В канун Рождества

Мы скрывали наши чувства. А в редкие личные встречи пытались урвать у реальности хоть немного времени наедине, когда мы находились так близко и чувствовали каждый оттенок такого родного запаха девушки напротив, с головой погружаясь в исследование любимого тела. Постоянно опасаясь, что нас кто-то застукает в какой-нибудь кабинке школьного туалета, мы обменивались смазанными поцелуями и прикосновениями, прерывающимися нашим тяжелым дыханием, тем самым выражая наше непреодолимое притяжение друг к другу, которое постоянно требовало выхода. Каждый раз было так жалко отрываться друг от друга, когда звучал стук входной двери: мы не хотели рисковать, когда уже были не одни. Смотря прямо в глаза напротив, мы молча ждали, когда нежелательный посетитель уйдёт, поправляли нашу одежду и выходили наружу. И становились совершенно другими. Ну и угораздило нас родиться в стране, где к лгбт относятся не очень хорошо. И это ещё мягко сказано. Поэтому мы никому не распространялись о наших «отношениях», но прекратить их не могли. Просто при взгляде друг на друга, в душе постоянно вскипала страсть, остановить которую было невозможно. В реальном мире мы были просто подругами, да и то не самыми близкими. Но как только все отворачивались, всё менялось и для нас, и для них. Мы всё ждали, что наступит момент, когда мы сможем быть самими собой и не скрываться. И он настал незадолго до того, как наступило Рождество. Четверть мы закрыли с горем попалам (т.к. мы очень были увлечены друг другом, на учебу особенно внимания, времени и сил не оставалось) и вышли на долгожданные каникулы. Так сложилось, что родители Рюджин должны были куда-то уехать до самого 31 числа. Она из богатой семьи, и каждый раз в канун Рождества они ехали в их большой загородный дом. На этот раз они разрешили Рюджин поехать туда самой, а когда она спросила, можно ли взять с собой подружку, не были против. Конечно, Шин взяла с собой именно Чэрён. Она предвкушала, как они проведут целую неделю только вдвоём, без посторонних глаз. Как только Чэрён узнала об этом, тоже сильно обрадовалась. И в её голове уже закрутились всевозможные мысли, не самого приличного содержания.