После школы

Школа для меня всегда ассоциировалась с чем-то непритязательным: плохие оценки, вредные учителя, потасовки с одноклассниками... В общем, когда я выпустился, то в тот же день сжег свои дневники на помойке за школой. Это было такое приятное чувство! Как будто я навсегда распрощался с самой нелюбимой частью моей жизни. Конечно, были в той школьной поре и приятные моменты. Я влюблялся в девочек, но всегда не хватало усилия им об этом сказать. В классе седьмом я был влюблен в Ленку из Б класса. Даже отправлял ей анонимную валентинку, но какой-то чмырь присвоил заслуги себе. Благо она с ним не стала встречаться после этого, меня это успокоило. Но вот, в классе так девятом меня перемкнуло. Точнее, я всегда знал, что меня тянет на кого-то покрупнее, но именно в девятом я, как говорится, познал дзен, и понял, что мне нравятся полные девушки и отрицать этого не стоит. И именно тогда я понял, что Ленка - не мой формат. Она была прямая, как струна с длинными темные волосами, заплетенные в косу до острых, как крылья летучей мыши, лопаток. Для кого-то идеал, но для меня уже нет. Влюбленный взгляд сменился на презрительный. Да и к тому же она сама в то время начала смотреть на всех с высока своих каблуков, ехидно цокая всем, кто жадно посматривал на ее большую грудь, прыгающую с каждым стуком каблука. Конечно, такое счастье лучше бы скрыть от парней в период полового созревания, но серая форменная жилетка только еще больше акцентировала внимание на изгибе. Но если с Ленкой было все понятно, то что делать мне? Да, в школе у нас были пампушки, но они были настолько неприглядные, дикие, что я побаивался, как бы они на меня не полезли с кулаками после признания в любви. А уж в 10 и 11ом было не до отношений. Сами знаете. Хотя в 11ом случилось то, чего я не ожидал от слова совсем. Ленка отправила мне валентинку. Нет, не подумайте, что я выдумывал. Это был ее почерк на валентинке. Ее пожелание встретиться за школой в семь вечера. А что сделал я? Я как дурак согласился, потому что от горя, тоски и замученности мне тогда стало немного похер на свой вектор весовых предпочтений. И в тот день мы встретились за школой ровно в семь вечера. Лил дождь, а мы стояли молча и смотрели друг на друга, стоя под навесом. Тогда я многое узнал о ней, в том числе и о том, что в меня эта фифа оказалась влюблена с седьмого класса! И что та валентинка, которую я анонимно отправил ей, до сих пор хранится у нее, в отличие от кучи других, которые она получала каждый год. Да, тогда мы начали встречаться. Но продлилось это не долго. И почему же все развалилось? Как оказалось, эта заносчивая мадмуазель любила себя больше всего на свете. Особенно за свою, как ей казалось, сексуальную фигуру, на которую тянуло всех, как на магнит. Во время одной из ссор она с усмешкой, присущей ей, сказала, что я якобы влюбился именно в ее грациозную худобу. Возмутительно! В тот момент я ей сказал все как на духу и до сих пор помню, как ее эмоции на лице менялись от разочарования, грусти, печали до ненависти, злости и презрения. После пары недель притирок, мы разошлись, поняв, что при текущих обстоятельствах нам не быть вместе.

***

Закончилась школа. Большая часть из моих одноклассников ушла в политехнический, а я же захотел проявить себя в чем-то новом, подальше от надоевших лиц. Ушел я, значит, в инженерный и там на всю группу оказалось две уже вышедших замуж девушки! Все смотрели на их кольца со скрежетом на зубах. Хотя по итогу к концу третьего курса остался лишь я и еще парочка неудачников, которые так и не нашли свою пару. Но, повторюсь, я и не искал. Времени не было. А когда на 4ом курсе узнал, как у кого-то из наших девушка оказалась беременна, то у меня даже отлегло. Ведь этим "молодым и счастливым" отцом мог быть пьяный я, после очередной вписки... Диплом. Защита. Корочка. Свободный, как ветер, я оказался наконец-то предоставлен самому себе. Сайты знакомств пополнились моими фото и анкетами, да только никто на меня особо и не смотрел. Походу больно никому и нужен такой не был... Даже полненьким, которым я старался писать. А что делать? Я сам был высок и худощав. А пышкам подавай либо накаченных (которые в их сторону и не посмотрят), либо таких же пухликов, как они. Пролет по всем пунктам! Лето прошло в неудачных попытках подцепить хоть какую-то девушку. Большая часть отвечала отказом, а те, что не отказывали, были либо худые, либо с жаждой похудеть. Что с первым, что со вторым типажом разговоры были бессмысленны. Я пытался отрицать, что мне это не важно, но по итогу идти против природы не получалось никогда. Так, слово за словом, месяц за месяцем кончилось лето, и я отдался новоприобретённой работе, с головой уйдя до самого февраля. А чем был обычно примечателен февраль? Конечно праздником 23 февраля. Правда, поздравить меня с ним было некому. Ну и еще в феврале проходили встречи выпускников. В ту зиму я часто проходил мимо своей обители Зла и задумывался над мыслью о том, что зайти туда и посмотреть на лица тех, кто считал себя невероятно крутым из-за того, что родители давали много карманных денег. Кем они стали спустя пять лет?

***

И вот стою я у входа в тот снежный февральский вечер. Ноги сами вели меня по коридорам, будто по старой памяти. В глазах всплывали картинки, будто из прошлой жизни, в которой я носился по коридорам без оглядки, а потом красный, как рак, и вспотевший, как после пляжа, сидел за партой. Найдя нужную дверь (на ней было указано, что здесь выпуск моего года), я зашел в кабинет, где уже сидела много людей, отдаленно напоминающих моих одноклассников и ребят с параллели. Мы все перездоровались, вспомнили былое. Даже с теми, кого я когда-то ненавидел, мне было приятно пожимать руку, видя, что из балбесов они выросли в нормальных людей. Я вспомнил всех, кроме одной девушки, что сидела вдали на третьем ряду. Это была очень полная, широкоплечая и немного погруженная в себя девушка. Она единственная кто со мной не поздоровался и даже не посмотрел, когда я зашел в кабинет. Я сел на второй ряд и стал мельком поглядывать на нее. Ее темные глаза, прячущиеся в жирках круглощекого лица, казались мне знакомыми, но... И тут она все-таки посмотрела на меня, и я ее вспомнил. — Ленка? — тихо спросил я, боясь, что ошибся. Пухленькая девушка улыбнулась, от чего ее глаза стали казаться еще меньше. Да, это была она.