Чудо новогоднее

Новый год — это семейный праздник, приносящий радость и подарки. — так думал Антон до тринадцати лет, пока родители были живы. А в тринадцать он осознал, что не очень уж и веселый этот праздник. Родители Шастуна разбились в автокатастрофе, прямо перед Новым годом, ехав с магазина. Он помнит, как ему об этом рассказали, как он плакал, не веря в это и как он понял и принял свою судьбу, когда его упекли в детский дом. Правила там были не ахти: это нельзя, то нельзя. А что можно? — думал Антон, стоя напротив воспитателя. Шастуну двадцать два, он живет в хорошей квартире и работает на неплохой работе, что не заставляет не радоваться. И вроде все нормально, но не хватает одного — любви. Человека, что будет вместе просыпаться по утрам. Человека, что будет греть его в холодные ночи. Человека, что будет его любить. Свою ориентацию Антон понял и принял с шестнадцати лет, — бисексуал. На тот момент ему понравился парень — сосед по комнате, что был, в отличие от него, не дрыщом, а даже немного подкачанным, хотя раньше, насколько он помнит, его привлекали девушки. Время двадцать три пятьдесят семь. Шастун сидит за им же накрытым столом, напротив стоит наряженная елка, которую он нарядил буквально сейчас, работает телевизор, включенный на первом канале, дабы услышать президента, бой курантов и загадать все то же несбывающееся желание — найти любовь. На настенных часах двенадцать ночи, Антон все так же сидит за столом и уплетает мандарины, наблюдая за счастливыми лицами по телевизору, в предвкушении новогоднего чуда. А сам-то уже и не верит почти, — вся вера в это осталась там, в далеком прошлом, а в настоящем осталась лишь капля этой самой веры, которая уже тоже потихоньку убывает. Грустно, печально, но жить можно. Вот он и живет. Так как в это время Шастун еще спать не хочет, ему в голову приходит мысль погулять. Ну, а почему бы и нет? — думает он. Быстро собравшись, Антон берет ключи и выходит в пустой подъезд, закрывает дверь и спускается по ступенькам, так как живет он на втором этаже и вызывать сюда лифт не имеет смысла. Шастун вышел на улицу и решил пойти в сторону парка, не найдя варианта получше. Погуляв около парка минут десять, он замечает высокий силуэт, что идет навстречу. — Привет, — неожиданно раздается рядом. — тоже Новый год начался не очень? — Привет, — Антон поднимает голову. — да. — коротко отвечает он. — Что случилось, если не секрет? — интересуется незнакомец. — Прости, секрет. — Ладно... Арсений. — он протягивает руку для рукопожатия. — Антон. — пожимает руку тот. — А у тебя что случилось? — Да я хотел отпраздновать Новый год с родителями в Омске, но так получилось, что рейс отменили и мне пришлось праздновать его дома. — вздыхает Попов. — Понятно... — грустно произносит Шастун. — Прогуляемся? — переводит тему Арсений. — Хм, ну пошли. — соглашается тот. — Слушай, Антон, а пошли ко мне? — внезапно спрашивает Арсений, нарезая с Антоном пятый круг по парку. — Зачем это? — хмурится Антон. — Ну как это? Выпьем за знакомство! — по-доброму улыбается Попов. — Ну... — мнется Шастун. — Ну, давай. — А у тебя неплохая квартира... — восхищается Шастун. — Спасибо. — улыбается Попов. — Будешь чай? — Ладно, Арсений, мне пора. — подскакивает Антон, смотря на настенные часы. — Да какой пора? Ночь на дворе, останься. — уговаривает Арсений. — Мне неудобно, Арс... — Ой, да брось! Я постелю тебе на диване, не против? — Нет и... Спасибо. — Антон, ну ты там скоро? — не сдерживается Арсений и заходит в ванную. Увидев Шастуна без футболки, он невольно задерживается взглядом на его талии, скользя им вверх: до розовых щек и зеленых глаз, что смотрят прямо в его, голубые. Арсений постепенно подходит ближе, заставляя Антона уперется пятой точкой в раковину, а после наклоняется к розоватым губам и срывается на горячий шепот: — Можно? — Да... И Арсений целует, почти невесомо, заставляя Антона плавится от этих нежностей, которых в его жизни было слишком мало. Но с Арсением, он уверен, их будет значительно больше.