Оставь мне сердце

Антон улыбался, глядя в экран телефона. Он поступил! Действительно поступил! Он был на почётном 100 месте из 250 в списках на зачисление. — Мама, меня взяли! Я всё-таки еду в Питер! — Антон подскочил из кресла, ворвался в кухню и радостно сжал маму в объятьях. ** — Ты уверен, что справишься сам? — прошло четыре дня с объявления результатов зачисления, и искренняя радость матери сменилась тревогой за будущее. — Петербург такой большой город, а ты один... Ещё и в общежитии... — В общежитии я буду не один, а с тараканами, — рассмеялся Антон и наклонился, чтобы поцеловать маму в щёку. — Я буду звонить тебе каждый день! Обещаю! Они стояли у аэропорта и ждали начала регистрации на рейс Воронеж–Санкт-Петербург. Вместе с ними стоял чемодан — в него с лёгкостью вместились пара футболок, куртка, худи, джинсы, спортивная форма, кроссовки и ноутбук. Всё остальное Антон планировал купить уже в Питере. — Ты взял паспорт? — Мам, ты спросила об этом уже четыре раза. Дальше стояли в молчании. Через десять минут приятный женский голос объявил регистрацию на нужный рейс, и Антон повернулся к маме, чтобы обнять её. Сделать это было трудно: он перерос её ещё в восьмом классе, а сейчас был выше уже на добрые две головы. Поцеловал маму в уже седеющую макушку, заглянул в любимые, сейчас блестящие слезами зелёные глаза и отпустил. — Я позвоню, когда долечу, — он подхватил чемодан и, махнув рукой на прощание, зашагал к стойке регистрации. Спустя два часа Антон уже сдал багаж и сидел в самолёте. Сначала он даже обрадовался, что ему досталось место у окна, однако скоро к нему подошли соседи по креслам. — ПААААП, Я ХОЧУ СИДЕТЬ У ОКОШКА, — раздался крик на весь салон самолёта, и Антону стало ясно, что полёт не будет спокойным. Маленькая, лет четырёх, черноглазая девочка в слегка запачканной кофточке одной рукой держалась за отца, а второй указывала на заветное окно. — Парень, давай местами махнемся?— отец девочки вымученно улыбнулся Антону, и тот не смог отказать. — Конечно, садитесь,— он поднялся и вышел в проход, пропуская семейство к окну. Вскоре стало ясно, что сидеть у прохода — очень плохая затея. Места их были в конце самолёта, рядом с туалетом, и все пассажиры, проходя мимо, ненароком задевали Антона, толкали и наступали на ноги. К тому же, оказалось, что на этом месте невозможно нормально откинуть спинку кресла, и весь полёт Антон был вынужден сидеть в крайне неудобном положении. Ко всему этому, ещё и маленькая соседка со звонким голоском постоянно комментировала все виды за окном: — ПАП, СМОТРИ, ПОЛЕ ЖЁЛТОЕ! — ПАП, ЗЕЛЁНОЕ ПОЛЕ! — ПАП, МЫ В ОБЛАКО ЗАЛЕТЕЛИ! Отец невпопад кивал и всё старался удобнее устроиться, чтобы подремать. В стремлении спрятаться от всех окружающих тревог Антон включил музыку в наушниках погромче и прикрыл глаза. ** Полёт занял всего два часа, так что вскоре Антон, уже получив спокойно (в отличии от самого Антона) долетевший багаж, уже ехал в автобусе от аэропорта к метро. По дороге он успел позвонить маме и сказать, что полёт прошёл просто прекрасно, а ещё посмотреть точный адрес общежития —два часа назад начался первый день заселения, и надо было успеть заселиться до того, как этот день закончится. Ещё час, и Антон уже вышел из метро. — Ну и дыра...— прошептал он себе под нос, оглядывая район, где ему придётся жить следующие пять лет. Вокруг стояли серые, потрёпанные суровой питерской жизнью хрущёвки, между которыми ютились чахлые деревца. — Не так я себе культурную столицу представлял... Общежитие тоже оказалось довольно обшарпанным — серо-красное здание , на вид этажей в 15, с незастеклёнными балконами и деревянными рамами окон, не вызывало никаких положительных эмоций. У входа собралась небольшая толпа — видно, тоже первокурсники, ожидающие своей очереди на заселение. — Привет, ты поступаешь в ветеринарку?— Антон подошёл невысокой голубоглазой блондинке, стоящей в конце этой импровизированной очереди. — Да, — девушке пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть собеседнику в лицо. — Меня Оксана зовут, я сюда уже второй раз поступаю. Видя недоумение на лице Антона, она захихикала и пояснила: — Училась семестр на платном два года назад, потом пришлось уехать домой по семейным обстоятельствам. Сейчас вот вернулась, но уже на бюджет. — Ого, это круто. Меня, кстати, Антон зовут, — он протянул руку, и Оксана с удовольствием её пожала. Вскоре подошла их очередь, и девушка, получив ключ от комнаты, попрощалась: — Ещё увидимся! — она весело улыбнулась, подхватила свою сумку и убежала к лифту. Антон помахал ей и повернулся к начальнице общежития. Та смотрела на него недовольно и устало. — Фамилия? — Шастун. — У тебя будет комната 106, восьмой этаж. Подписывай договор и иди знакомиться с соседом. Закончив с бумагами, Антон получил ключ и поспешил навстречу судьбе. В лифте он взглянул в зеркало — растрёпанные русые кудряшки, помятое худи, зелёные глаза блестят энтузиазмом. Всё как обычно. Вот уже и восьмой этаж. Длинный зелёный коридор с чёрными квадратами дверей. 103, 104, 105... 106. Антон дёргает за ручку и оказывается в комнате. — Привет, — высокий, чуть полноватый старшекурсник приветливо улыбается ему и идёт навстречу, чтобы пожать руку. — Меня зовут Стас, Стас Шеминов.