Их чувства и мысли

Гермиона подняла леденец, чтобы наконец попробовать его вкус. Не успев лизнуть, Грейнджер с Уизли услышали чей-то крайне недовольный крик. Обе девушки обернулись на звук, чтобы увидеть произошедшее. Каждый раз при громком звуке Гермиона вздрагивала, пугаясь. Девушка боялась, что её страх станет явью. Что тот-кого-нельзя-называть вернётся. Они его победили. Они выиграли. Несмотря на это, страх оставался. Выйдя из раздумий, она нашла глазами человека, который орал. Неудивительно. Конечно это Малфой. Кто ещё может настолько громко возмущаться? На его рубашке виднелось пятно от неизвестного Гермионе напитка. Оно окрашивало большую часть его верха. Слизеринец выглядел сильно раздражённым. Малфой тыкал указательным пальцем руки в грудь Монтегю и громко возмущался на него. Сопоставив все факты можно было сообразить, что именно Грэхэм облил его. За пару минут до произошедшего Гермиона ощутила новую эмоцию. Сейчас она понимала что это. Злость. В голове девушки постепенно начало возрастать раздражение. Грейнджер подумала, что убраться отсюда — лучшая идея на данный момент. Иначе ей достанется сильнее. Не хватало ещё, чтобы стало плохо прямо посреди улицы. Пересилив себя, Гермиона отвела взор от сердитого Малфоя, похожего на вскипающий чайник. Это помогло не чувствовать настолько сильно, но что-то громыхало в груди девушки, проявляя свою силу. Гриффиндорка всем сердцем не понимала, почему чаще всего она ощущает его? Абсолютно в каждой стычке чувствует неприязнь. В каждый его взгляд, адресованный ей, вкладывалась огромная ненависть. Но помимо этого Гермиона ведь чувствует не только Малфоя. Не может быть, чтобы она ощущала только Слизеринца. Во время приемов пищи, когда Грейнджер чувствовала радость, девушка оборачивалась и её взору открывались десятки учеников, выглядевших слишком счастливыми. Так же было и со всеми остальными чувствами. Сил терпеть злость больше не было. Гриффиндорка резко повернулась к Джинни и постаралась звучать как можно спокойней: — Прости, я наверное пойду в замок. У меня что-то голова разболелась. Гермиона вымученно улыбнулась, но всем сердцем надеялась, что это выглядело более менее искренне. Она перекладывала пакет из руки в руку, ожидая ответа подруги. Уизли слегка поджала губы и осмотрела её. — Давай я отведу? — спохватилась Джинни, после осмотра Грейнджер. Казалось, что Уизли увидела на её месте скелет, не меньше. Гермиона и впрямь чувствовала, как все краски сошли с её лица, но старалась не подавать виду. Гриффиндорка яростно закачала головой, уже позже осознав, насколько это ухудшило боли. — Я сама дойду, — попыталась успокоить подругу Гермиона. Ей просто хотелось побыть в одиночестве. Отдохнуть от этого всего. Грейнджер положила свою руку на запястье подруги, слегка сжав, показывая, что ей нечего переживать. — Правда, Джинни, не беспокойся. Уж куда, но до замка я точно дойду. Для пущей убедительности она улыбнулась во все существующие зубы. И кажется, спустя несколько мгновений, Уизли всё же сдалась. После нервного выдоха, Уизли ответила Гермионе искренней улыбкой и попросила быть аккуратнее. Грейнджер помнила желание подруги посмотреть на новую метлу. Решив не расстраивать её, она сказала, что точно справиться, хотя не была в этом сама до конца уверена. Коротко распрощавшись с Джинни, девушка прибавила шаг и почти бегом пролетела мимо шайки Слизеринцев, держа свой путь в гостиную. Ей нужно было успокоиться, чтобы чувства не так сильно долбили по мозгам. Компашка змеёнышей даже не заметила её из-за оглушительных причитаний Малфоя. Ухватившись за эту возможность Гермиона уверенно продолжила свой путь. Последний раз вдохнув свежий воздух, девушка зашла в башню. Гермиона проходила нескончаемые коридоры и лестницы. Казалось, это никогда не закончится. Голова норовила взорваться в любой момент. Гриффиндорка удерживала себя всеми силами, чтобы просто не распластаться на полу. Грейнджер сжала руки в кулаки, сдерживая все эмоции в руках. Пытаясь, по крайней мере. Наконец, дойдя до башни Гриффиндора, девушка смогла расслабиться. Она резко сделала вдох, заполняя недостаток кислорода. Рухнув на кровать, Гермиона прикрыла глаза в попытках успокоиться. Сердце бешено стучало. Грейнджер всеми силами пыталась успокоить его. В последнее время девушка стала слишком часто следить за своим дыханием. Вдох. Выдох. Это помогало расслабиться и не так сильно ощущать чувства. Проделав эту последовательность в который раз, Гермиона слегка улыбнулась, ощущая, что чувства постепенно отходят на задний план. Теперь девушка могла хотя бы внятно думать. Нужно найти решение. Она должна избавиться от этих чувств. Ещё немного и Грейнджер сойдёт с ума. Гермиона начала перебирать варианты, так кстати приходившие ей в голову. Пойти к учителям? Это можно было сделать, но все это походило больше на безумие. Да, было много случаев: люди знали что делают другие, могли посмотреть воспоминания, прочитать мысли. Но это все не то. Никто ещё не чувствовал, что ощущают в данный момент другие люди. Учителя такого не упоминали, из-за чего Гриффиндорке становилось до ужаса страшно. Вдруг она и впрямь спятила. Несколько идей приходили в её голову. Они все не подходили. Единственная мысль казалась самой родной и правильной. Книги. Там есть все. Должно быть. Девушка ещё давно думала об идее с библиотекой. На самом деле она была первой, которая пришла в голову. Гермиона до последнего надеялась, что чувства в конце концов исчезнут через пару дней. Может она слегка приболела. Но нет. Ничего не прошло. Чувства всё также долбили по её мозгу каждые день и ночь, не давая спать. Не позволяя нормально жить. Сейчас Грейнджер осознавала всю ситуацию. Нужно найти выход. И самый любимый для неё — книги. Она пойдёт в библиотеку и просмотрит всё, что касалось чувств. Если ей это поможет, девушка прочитает все книги, лишь бы это оставило её. *** — Блять, он может хотя бы один день не натворить делов! Блейз скрестил руки на груди, наблюдая за возмущающимся другом, снимающим грязную рубашку. Мулат стоял посреди их комнаты, переминаясь с ноги на ногу. — Драко, успокойся, — спокойно начал Забини, не находя в этом большой проблемы. — Это можно убрать обычным заклинанием. Малфой уставился на рубашку, будто впервые видя этот предмет одежды. Он совсем забыл про палочку. У него вылетело из головы, что пятно можно просто убрать. Драко всю жизнь жил, окруженный волшебством. Чувства делали с ним что-то невообразимое. Видимо он сошел с ума. Слизеринец перевел свой обыденно-холодный взгляд на Блейза. Малфой был готов ко всяким вопросам. Он хорошо держался, делая вид, что все прекрасно как всегда. Только вот Забини — его лучший друг. Он знает Драко как облупленного, поэтому Малфой не сомневался, что тот догадывался о появлении у него проблем. — Только не нужно отмазок, что ты забыл, — выставил руку Блейз, показывая Драко, что с него достаточно его отговорок. Забини видел Малфоя насквозь. Друг тщательно осмотрел Драко с ног до головы, в конце концов остановился на серых глазах, пытаясь найти в них что-то. — Я же вижу, что-то случилось. Малфой показушно закатил глаза, начиная выходить из себя. Сейчас он был зол на всех. Особенно на Монтегю. Этот ублюдок облил его, так ещё и не извинился. Сейчас из-за этого недоразвитого куска дерьма он может сорваться на Блейза. — Я сам разберусь. — эта фраза — всё, на что Малфою хватило сил. Он не знал что говорить Забини. Сказать правду он боялся. Драко должен убедиться сам, что не сошел с ума, а потом уже рассказать другим. Он сможет. Всегда мог. Это ведь так по малфоевски — разбираться в своих проблемах самому. Несмотря ни на что держаться ровно. Не показывать эмоций. Даже сейчас в глазах Малфоя нельзя было разглядеть ничего. Абсолютно. Его глаза были пустотой, которую он сам создал. Он им приказал. И пока лишь один человек мог видеть его насквозь. И вот он стоит перед ним, глядя на него, словно на открытую книгу. *** Не теряя ни секунды времени, Грейнджер помчалась в библиотеку. Она отрыла все возможные книги о чувствах. Девушка, словно ураган, распотрошила всю библиотеку. Гермиона выудила абсолютно все существующие книги, в которых имелось хоть малейшее упоминание о чувствах. Самые подходящие на её взгляд она решила взять с собой, а остальные оставила для того, чтобы изучить прямо сейчас. «Другие люди» «Необычные связи» «Мысли» «Чувства» Все названия прокручивались в голове. Грейнджер сидела за столом, окруженная горой книг, которую планировала осмотреть от и до. Она не теряла надежду. И если понадобиться, то никогда её не потеряет. *** — Я так больше не могу, Блейз, — проговорил Драко, с отчаянием в голосе. — Я не выдерживаю. Он сломался. Малфой больше не мог держаться. У него было большое количество препятствий на пути. Он был сильнейшим из волшебников. Однако все, что он пытался сделать не приводило ни к чему. Все его навыки не помогали. Драко осознал, что сейчас ему необходимо рассказать кому-то о проблеме, ведь иначе он не выдержит. Малфой не мог продолжать всё это. Мулат внимательно всмотрелся в друга, таявшего прямо у него на глазах. Малфой не был способен дальше держать свою маску под напором чувств. Ему стало понятно, что за последнее время это стало единственным, что смогло его изменить. — Рассказывай. — произнёс Блейз, медленно присаживаясь на кровать. Нервно осмотревшись по сторонам, Малфой издал непонятный звук и резко выдохнул. — Только прошу тебя, Блейз, не делай поспешных выводов, — медленно проговорил Драко, исподлобья смотря на мулата. — Хорошо? Забини кивнул на его слова в знак соглашения и принялся внимательно всматриваться в друга. — Я.. не знаю как объяснить.. — замешкался Малфой, ведь все несколько дней, в которые с ним происходило не пойми что, он сам не мог признать себе этого. — Я чувствую что-то. Хотя правильней сказать кого-то. Уже несколько дней я просто ощущаю непонятные чувства, но они исходят не от меня. Будто какой-то человек испытывает что-то и это передается мне.. — Чт.. — начал было Блейз, но был перебит. — Я знаю, да, это кажется странным. Блять, ты думаешь я сошел с ума. Я тоже так думал, но нихрена. Это не может быть так. Я просто чувствую людей. А может быть и одного человека. Это сложно объяснить, но мне нужно чтобы ты мне поверил. Мне нужна помощь. Малфой замолк, рассеянно глядя на товарища. Тот сидел, смотря в одну точку, открывая и закрывая рот. Словно Блейз пытался что-либо сказать, но у него это не выходило. Драко решил продолжить. — Понимаешь, я могу спокойно спать, сидеть на уроке, есть, а затем резко начать ощущать, например, злость, но это не моё чувство. Будто кто-то злится, а ощущаю это я. Слизеринец понятия не имел , какие еще есть способы объяснить то, что сейчас сидит в нем. Малфой внимательно глядел на мулата, ожидая ответа. Забини резко, словно ни в чем не бывало, поднял голову. — Я помогу, — проронил Блейз. — Это, конечно, сложно понять, но ты мой друг. Я готов помочь тебе. Драко благодарно закивал. Впервые за долгое время на его лице появилась настоящая искренняя улыбка. — Мне нужно понять, что делать. Забини нахмурился, поднося одну руку к подбородку. — Просить помощи херовый вариант. Думаю и впрямь подумают, что у тебя крыша поехала. На это Малфой лишь хмыкнул. Он также принялся обдумывать варианты действий. — Но.. — начал Блейз с загадочным выражением лица. — Не томи. — запротестовал Драко, качая головой и желая поскорее услышать задуманное. Мулат развёл руками, будто пытаясь показать, насколько гениальная мысль пришла ему в голову. — Где мы находим всю информацию? — ухмыльнулся тот, мудрено смотря на товарища. — Правильно, библиотека. На что Малфой саркастически усмехнулся. — Я об этом думал. Вот только я нихера не знаю, что именно мне нужно искать. Блейз закатил глаза, а затем неверяще взглянул на друга. — А что ты хотел? Других вариантов не много, — воскликнул Блейз, потирая лоб. — Будешь искать хоть что-то в библиотеке, а я воспользуюсь своими ресурсами. Выдав нервный смешок, Драко покачал головой. — Ты как всегда в своем репертуаре. — Да, да, я знаю. Можешь сразу сказать, что я непредельно хорош. — промолвил Забини, показывая свою блестящую улыбочку. Малфой засмеялся. Огромный груз свалился с его плеч. Он поделился своими переживаниями и ему стало намного лучше. Ему помогут. Теперь он на один шаг ближе к освобождению. — Спасибо. — проговорил Драко фразу, вовсе не свойственную его натуре, опуская руку Блейзу на плече. *** Девушка перерыла огромные стопки книг. Все они не подходили. Ничего суразного она не нашла. Того, что нужно было Гермионе, не было. Где-то было о том, что люди могут контролировать других, где-то о том, что могут следить за своими чувствами. Однако девушка никак не могла найти ответа на интересующий её вопрос. — Черт! — в сотый раз выругалась Грейнджер, откладывая очередную книгу. Сейчас она ощущала некую радость, словно другой человек наконец смог расслабиться. Хоть и полчаса назад она чувствовала страх. Как же и ей хотелось сейчас радоваться, но она не могла. Гермиона переживала, что никогда не найдёт ничего дельного. Никогда не узнает, что с ней творится. И никогда не сможет избавиться от чувств. Девушка медленно выдохнула. Это был уже обыденный ритуал. Контроль над дыханием помогал, хоть и не всегда заметно. Собрав все силы в кулак, Грейнджер встала и начала убирать все неподходящие книги. Она отметила для себя гору книг , что ещё не успела просмотреть. Самые полезные на её взгляд Гермиона решила забрать с собой. Отметив у мадам Пинс книги, девушка помчалась прямиком в свою комнату, желая лишь уснуть на несколько дней. Уже заходя в комнату Гермиона не выдерживала, ей хотелось разрыдаться. Она не знала, как ей жить. Она просто существовала. Одинокая слеза неспешно скатывалась по бледной щеке. Распахнув дверь Гермиона медленно подошла к своей кровати и уселась на неё. Грейнджер даже не заметила присутствия Джинни в комнате. Та обеспокоено присела на корточки рядом со своей подругой. Грейнджер исподлобья взглянула на Джинни. — Гермиона, я же вижу, что что-то тебя тревожит, — аккуратно, шепотом проговорила Уизли. — Расскажи. Слезы, уже не сдерживаясь, текли по щекам Грейнджер. Она открывала и закрывала рот в попытках вымолвить хоть словечко, но не издавала ни звука. Джинни прикрыла бледные руки Гермионы своими и слегка сжала их. Уизли с надеждой глядела на подругу, ожидая хоть какого-то объяснения. Ей хотелось помочь, но Грейнджер понимала, что Джинни не сможет посодействовать в её проблеме. Немного успокоившись, Гермиона всё же решила выложить абсолютно всё Джинни. Ей нужен человек, который будет это знать. Она будет не одна. *** — Мерлин.. и ты все это время пыталась сама справиться? — Джинни качала головой, в сотый раз проходя из одной стороны комнаты в другую. — Я надеялась это пройдёт, — тихо сказала Гермиона, шмыгнув носом. — Я не знаю, что мне делать. Уизли наконец остановилась посреди комнаты. Она внимательно оглядела подругу с ног до головы. — Ты говоришь, что чувствуешь одного человека чаще всего. Кто он? — Джинни сщурила глаза, смотря сквозь Грейнджер. Гермиона опустила голову, оглядывая свои потрясывающиеся руки. Она не хотела этого признавать, но чаще всего ловила себя на мысли, что ощущает Малфоя. Отличное везение. Гриффиндорке было стыдно признавать, что именно он вновь портит её жизнь. Если об этом кто-то узнает.. Если Гарри с Роном узнают, то никому не поздоровится. — Ну я не уверена до конца.. — начала Гермиона. — Говори. — настаивала Уизли. Грейнджер поняла, что теперь подруга не отстанет, пока не узнает правду. А вранья ей и так хватало. — Малфой, — быстро протараторила Гермиона. — Но я правда не думаю, что.. Глаза Джинни округлились. Теперь она открыла рот. — Подожди с выводами, — Грейнджер попыталась сделать слишком сосредоточенное лицо. — Я могу чувствовать кого угодно, понимаешь? Он не один ненавидит меня. Может, я просто чувствую случайно попавшихся мне людей. Наконец Уизли смогла сомкнуть губы и сказать хоть что-то. — Или слишком часто думаешь о Малфое.. — промолвила Джинни с легкой улыбочкой. — Даже не думай! Опять ты за своё.. — принялась возмущаться Гермиона, яро жестикулируя. Уизли подняла две руки в знак протеста. — Хорошо, хорошо, я поняла, но всё же это слишком странно, — отмахнулись Уизли, впадая в раздумья. — Допустим, ты чувствуешь людей, но я о таком ни разу не слышала.. — Я о том же! Наконец Грейнджер смогла выдохнуть и слегка расслабиться. На душе стало легче. Теперь кто-то знает, что с ней происходит. — Так, отлично, ты уже взяла книги, поищем ответы там. По крайней мере начнем с этого. Гермиона улыбнулась в знак благодарности. В конечном счете ей стало легче, а это было лучшее, что могло ей помочь на данный момент.