min(gi)cess

Когда Юнхо устраивается на стуле напротив Минги за столом, второй ест хлопья с молоком, залипая в очередной видео-обзор на ютубе. За окном поздняя ночь, тишину прерывает лишь звон стальной ложки о стенки керамической пиалы, едва различимый голос из наушников Минги и хруст, доносящийся от пережёвывания. Слишком погруженный в видео-рассказ, Минги не сразу замечает ночного гостя. Его отвлекает оглушительный для уютной тишины щелчок зажигалки, и он испуганно поднимает глаза. — О боги, — он почти давится от неожиданности, — Юно, ты зачем так пугаешь. Юнхо не отвечает ему прямым взглядом в глаза и еле растягивает губы в ухмылке, продолжая открывать и закрывать крышку металлического футляра зажигалки. Только сейчас Минги замечает, в какой позе сидит Юнхо — откинувшись на спинку стула, широко расставив ноги. Одна рука играет с зажигалкой, а пальцами второй он трёт переносицу, глубоко о чём-то задумавшись. Минги никогда не отличался особой проницательностью, но вполне был способен поймать редкие смены в настроении друга. И это общеизвестный факт — Юнхо очень редко злился. И этот редкий момент предстал во всей красе прямо сейчас. Рука Минги так и зависает с ложкой полной молочных хлопьев, не успев попасть в рот. Капли молока спадают обратно в тарелку, но он продолжает неподвижно сидеть, оглядывая друга. «Может, что-то приснилось», — думает Минги. Обычно Юнхо довольно тяжело пробудить ото сна, ни один будильник не способен справиться с такой ношей, и сейчас, почти в два часа ночи, любящий сильнее сна только видео с щеночками ретриверов в интернете, Юнхо по какой-то причине бодрствует. Ещё и сердится. Его брови не сведены к переносице, мышцы лица довольно расслаблены, губы трогает едва заметная улыбка, и любой другой человек не догадался бы, что Юнхо чем-то крайне взбешён. Это способны ощутить только парни, которые проводят слишком много времени в его компании. Повезло Минги быть одним из этих парней. Или не повезло. Потому что как разобраться в ситуации — он пока не знает. Но в итоге решает начать с элементарных вопросов, опустив ложку с уже размякшими хлопьями обратно в тарелку и поставив видео на паузу. — Что-то случилось? Минги не ждёт, что Юнхо обнажит свои переживания, потому что за период многолетней дружбы выучил, как таблицу умножения, что старший не шибко любит говорить о чём-то плохом. Но спросить всё же стоило, лишь бы прервать тишину. — Случилось. Краткость сестра таланта, видимо, потому что больше одного слова Юнхо не произносит, продолжая неподвижно сидеть играя с зажигалкой. — Что-то приснилось? Или родители…? — Минги сглатывает невидимый плотный ком в горле. Ему становится некомфортно и неловко, атмосфера за считанные секунды становится тяжёлой, обволакивая молчаливым напряжением. Улыбка Юнхо становится шире, но явно не от искренней радости. Он оставляет зажигалку в покое, достаёт смартфон из кармана домашних штанов, снимает блокировку и тянется через стол, чтобы показать экран. Минги давится воздухом, когда видит пост в твиттере от эйтини, и готов выхватить телефон из рук, чтобы ещё раз перечитать и осознать, что он увидел. Но Юнхо перехватывает запястье младшего, а второй рукой блокирует телефон, легко выпуская его на деревянную поверхность. — Что думаешь? Юнхо смотрит прямо в глаза Минги, не выпуская запястье из крепкой хватки. Юнхо, конечно, не такой сильный, как Чонхо, но достаточно настойчивый и упёртый для того, чтобы пытаться вырвать руку из захвата. Минги не знает, что он думает. «Это просто фанатский пост», — напоминает он себе. Но продолжает прокручивать в голове предложение и фотографию раз за разом, чувствуя растекающийся по шее и щекам румянец. «Альфы окружили принцессу Минги», — гласит пост, с прикреплённой фотографией Минги и эйтизов. Смешно от того, насколько правдиво выглядит ситуация, учитывая, что в тот день все, кроме Минги, словно сговорившись, пришли на репетицию в ол-блэк аутфитах, в то время как Минги натянул на себя любимую фиолетовую футболку и мягкие серые спортивки. Но совершенно не смешно от мыслей, которые закрадываются в голову, и Минги, наверное, начинает понимать, почему Юнхо, этот практически круглосуточно солнечный мальчик, внезапно оказывается так зол. — Юнхо, — голос Минги становится ниже привычного из-за волнения, — это же просто пост. Он знает, что этим не унять подступающую ярость друга, но всё же не оставляет жалких попыток хотя бы попытаться. — Да, — улыбается шире Юнхо, — это просто пост. Минги чувствует, как хватка на его руке ослабевает, и наивно полагает, что злость Юнхо отступает, пока старший не роняет фразу. — Тогда почему твой пульс сбился? И хватка на запястье становится только крепче. Юнхо тянет Минги на себя через стол, младший едва успевает подвинуть миску с хлопьями в сторону, чтобы не проехаться по ней грудью. Дыхание напрочь сбивается, край стола неприятно давит на пах, но думать об этом некогда. Минги тяжело дышит, смущённо бегая глазами по, кажется, невозмутимому лицу Юнхо, и нервно сглатывает, когда встречается с ним глазами. Минги становится страшно в какой-то момент, он больше не в силах проанализировать эмоции на лице напротив, поэтому судорожно пытается вырвать руку и отдалиться от друга. Поясница начинает затекать из-за неудобной позы, Минги понимает, что они оба чуть ли не лежат на столе грудью из-за этой недосхватки. Юнхо же не позволяет ему отстраниться, обхватывая второе запястье чужой руки, и приближается настолько близко, насколько позволяет длинный стол. Минги внезапно осеняет. Едва уловимая мысль, залетевшая в голову с горячим дыханием Юнхо. — Ты… возбуждён? Секундами ранее, прокручивая эту фразу в голове, Минги не думал, что начнёт краснеть пуще прежнего. Но он улавливает усилившийся запах Юнхо, находясь так близко, и поэтому не может остановить расползающиеся розовые пятна. Насколько он возбуждён, что его запах можно почувствовать под тонной подавителей, которыми их пичкают сотрудники кейкью? С какой силой бурлит кровь внутри него, что он не смог спать? — Я надеялся, что ты поймёшь это раньше, — хмыкает Юнхо и отпускает Минги, возвращаясь на стул. Руки снова находят зажигалку. Минги не знает что сказать. На несколько секунд он так и зависает над столом, пока не осознаёт, что его никто не держит. Он смущённо возвращается в исходное положение, смотрит на пиалу с напитавшимися молоком хлопьями — понимает, что есть совсем не хочется. И Юнхо не уходит. Он продолжает спокойно сидеть в расслабленной позе, словно чего-то ждёт. Он ждёт чего-то от Минги? Он ждёт, чтобы сказать ему что-то ещё? Ну, да, очевидно, что он пришёл сюда среди ночи, не только чтобы показать пост в твиттере и уйти спать обратно. — Я чувствую твой запах. Слова Юнхо разрезают тишину словно раскат грома. Минги знает, что он принимает такое же количество подавителей, как и любой альфа в их группе, и это значит только то, что он не заметил собственного возбуждения из-за произошедшего. — Юнхо, я… — Подойди ко мне. Минги едва успевает подавить писк от приказных ноток в голосе друга, но игнорировать просьбу (приказ) ни он, ни его тело не хочет. Он встаёт и тянется рукой к очкам, чтобы оставить их на столе, но ловит на себе серьёзный взгляд Юнхо, который мысленно подаёт сигнал оставить их на месте, и со вздохом обходит стол, подходя вплотную к другу. — Как думаешь, — начинает Юнхо, нежно касаясь длинных пальцев Минги, — почему меня так взволновал этот пост? Минги задумывается и старается подавить смущённую улыбку, которая готова расцвести на его губах в любую секунду. — Потому что я твоя принцесса? Глаза Юнхо словно начинают сверкать от сорвавшейся с губ фразы. Минги понимает, что выбрал правильный вариант. — Тебя рассердил пост? — Минги переплетает свои пальцы с чужими, слегка покачивая рукой. — Ты представил себе… это? Что именно подразумевает он под «этим», озвучивать Минги не стал, но по тому, как Юнхо крепче сжимает его пальцы, становится понятно, что подумали они об одном. — Я люблю ребят, но, — Юнхо тянет Минги на себя, на свои колени. Его каждый раз слегка удивляет и бесконечно радует тот факт, что такой же высокий, как сам Юнхо, с этими широкими плечами и длинными руками, Минги способен так комфортно поместиться на его бёдрах и так уютно чувствоваться в объятиях. Юнхо медленно оглаживает тонкую талию под слоем хлопковой безразмерной футболки, слегка надавливая под рёбрами. Перемещает ладони на спину, едва царапая ткань, и спускается на поясницу, согревая жаром. — Но? — Выжидательно спрашивает Минги, чуть отстраняясь. — Но я не позволю никому из них любить тебя так, как люблю я. В этот раз Минги не может подавить всхлип, а его аромат начинает просачиваться только сильнее, окутывая прозрачной дымкой обоих парней с головы до пят. Прежде чем Юнхо перемещает ладонь на затылок, чтобы пропустить волнистые волосы сквозь пальцы и притянуть Минги для поцелуя, он засматривается на пухлую нижнюю губу младшего. Столько раз он целовал и прикусывал её, столько раз язык проходился по ней, сколько смущающих фраз было брошено о том, насколько сексуально она выпирает и как сладко ощущается на собственных, но он всё равно каждый раз залипает на этом моменте. Но в отличие от Юнхо, Минги никогда особой терпеливостью не отличался, поэтому сам тянется за поцелуем, игнорируя недовольное мычание от прерванного лицезрения. — Юно-я, — шепчет он в поцелуй, — я только твоя принцесса. Минги мнёт ладонями шею и плечи, не забывая пройтись ногтями по загривку, — Юнхо обожает это, и Минги единственный, кому дозволено знать такую информацию. — Разумеется. Юнхо позволяет себе слегка подкинуть Минги на коленях, чтобы придвинуть его ближе, и буквально вжаться вздымающейся грудью в такую же. — Но видишь до чего меня довела одна только мысль о том, что кто-нибудь ещё может быть рядом с тобой? Касаться тебя, как могу касаться только я? О, да, Минги видит и, более того, он чувствует насколько недоволен и возбуждён его мальчик от таких мыслей. Минги нагло толкается в чужое возбуждение, пока Юнхо выцеловывает свою любимую родинку на щеке младшего, и не успевает сдержать стон, вырвавшийся буквально в ухо Минги от таких манипуляций. — Чёрт, детка, — Юнхо утыкается лбом в грудь улыбающегося Минги, — я не могу перестать об этом думать. Минги отстраняется, вопросительно приподнимая бровь, и скрещивает руки на груди. — Дружище, мы чуть ли не трахаемся прямо здесь, а ты продолжаешь думать о том, как меня могла бы поиметь компания других парней? Серьёзно? Юнхо рычит, крепче сжимая Минги в объятиях и вскакивает со стула. Пустая одинокая стена на кухне так и умоляет прижать Минги к ней, и Юнхо не отказывает себе в этом удовольствии. — Оу, — Минги расплывается в довольной улыбке, — так это то, чего ты хочешь, альфа? Поиметь меня? Показать, чья я принцесса? — Заткнись, — получается едва ли грубо, потому что Юнхо снова прижимается к губам младшего. Возбуждение новыми волнами разливается по телу, когда парни сталкиваются языками, и никто из них не в состоянии сдерживать едва слышные стоны, но всё же: — Пацаны, — голос Хонджуна отрезвляет мгновенно, Юнхо и Минги отлетают друг от друга, и первый снова выглядит как большой милый щенок, сияя улыбкой в тридцать два зуба. — Все эти ваши брачные игры — это мило, но ёбаный свет… Я уже и попить воды не могу нормально. Свалите. — Конечно, хён! — Минги первее соображает, что делать в этой ситуации (пока Юнхо, вероятно, продолжает лыбиться как умалишённый от радости, что их застукали) и дёргает его за руку, уводя в направлении собственной комнаты. — Не вздумайте шуметь! — шипит Хонджун, показывая кулак вдогонку. — Конечно, хён! — повторяет за Минги Юнхо. И оба парня скрываются за дверью, чтобы до конца разобраться с тем, кому принадлежит принцесса в замке.