Змея под крылом Ворона

Вызов к директору поздним вечером, когда студентам велено сидеть в своих гостиных, а преподавателям проверять сделанные домашние работы и готовиться к завтрашним занятиям, не сулил ничего хорошо. Том протёр глаза после яркого патронуса Минервы и с тяжелым вздохом выбрался из-за рабочего стола. Что-то ему это напоминало. Проснувшаяся чуйка шептала, что в историю не попала ни одна его змейка. «Ну, конечно», — профессор зельеварения усмехнулся, заметив знакомую фигуру, идущую по коридору второго этажа. — Душа моя, — поприветствовал коллегу, стоило оказаться ближе. Без официоза. Наедине они могли позволить себе общаться, как и полагается супругам. — Родной, — с нежностью отозвался омега, опираясь на красивую лакированную трость со снитчем на рукоятке. Хромая на левую ногу около пяти лет, он научился делать это так элегантно, что завораживал Тома. С возрастом ценности менялись… — Неужели и тебя вызвала Макгонагалл? — История повторяется, — страшным голосом произнёс Том и сам с себя же посмеялся, мягко обнимая Гарри за плечи. Им наверняка предстояло принять участие в серьёзном разговоре, однако он находил в вызове директрисы место для шуток, — да, я уверен, что наш сын решил пойти по стопам старшего брата. Но он молодец, дотерпел до шестого курса. — Уверен, Макгонагалл тоже пройдётся по этому факту, — хрипло посмеялся Гарри. — На то Лео и старший — первооткрыватель. Теперь интересно, что Джаред натворил. Тоже подрался с кем-то? Или придумал что-то ещё? — Вот сейчас пойдём и узнаем. Дай Мерлин, чтобы там не оказалось Дориана вместо Джареда. Каждый шаг — как в омут памяти с головой. Тот же кабинет, тот же случай. Только вместо двух мальчишек первокурсников стояли взрослые парни и девушка, шестой и пятый курсы, с факультета Когтеврана и Гриффиндора. Мисс Ройси, та, из-за которой всё началось, стояла с виновато опущенной головой, совершенно невредимая. Что нельзя сказать о парнях. Двух альф. Её однофакультетник, пятикурсник мистер Грейс, сидел на стуле, пострадавший больше всех: нога в гипсе, пальцы рук перебинтованы. С другой стороны, как можно дальше от присутствующих, стоял хмурый когтевранец, шестикурсник мистер Реддл (взявший одну фамилию для удобства), скрестив руки на груди. На его скуле наливался синяк. Помимо студентов, так же присутствовали деканы с обоих факультетов. Гермиона, подруга Гарри, а также крестная Лео, и Падма, старая знакомая со школьной скамьи. — Добрый вечер, директриса. Дежавю не покидало. Приятное или нет — спорный вопрос. Приятно окунуться в молодость. Но вот драка — не самый приятный повод. Том ограничился сдержанным кивком. Картина открывалась занимательная. Двое альф не поделили омегу. Один злобно зыркал, второй хмуро смотрел в окно. И только с присутствием новых лиц когтевранец обернулся и слегка улыбнулся. Он был рад увидеть родителей, пусть и при таких обстоятельствах. — Не очень он добрый, — грозно окатила взглядом Минерва, — снова в конфликт попали ваши дети, джентльмены. И оба довели оппонентов до переломов. Ничего не напоминает? А мне напоминает. Например, то, что кто-то… — «острым лезвием» прошлась по профессору зельеварения, — будет строго воспитывать. Похоже, прогресса хватило до сегодняшнего случая. Как вы это прокомментируете? — Позвольте, директриса, — неожиданно вступился Джаред, не дав отцу сказать ни слова. И если за это попадёт — он был готов, — я всё же хочу объясниться. Теперь, когда все собрались. Ни в какой конфликт я ввязываться не собирался. Меня учили постоять за себя, и я это сделал. После того, как был обвинен в том, что увожу чужую омегу, и получил удар в скулу. Грейс и рта раскрыть мне не дал. Всё, что я сделал — защищал себя. А так как он буйный — мне пришлось принять более радикальные меры. — Это я-то буйный?! А кто мне сломал ногу в трёх местах?! Меня друзья в больничное крыло тащили! Кто ещё после этого буйный?! — пылая праведным гневом выкрикнул гриффиндорец. — Мистер Грейс, — строго просмотрела на своего подопечного декан Гриффиндора, — убавьте тон. — Но профессор!.. — Не ты ли напал на меня первым? — с риторическим вопросом Реддл пошёл на младшекурсника давлением. — Если бы я не вступил с тобой в драку, последовал бы новый удар. Ты перестал себя контролировать. Выпустил феромоны. Не слушал, что тебе говорят. Я не успел бы схватиться за палочку, чтобы обездвижить тебя. А беспалочковые заклинания мне, к сожалению, не даны. «Это мы исправим» — подумал про себя Гарри. До этой темы они дойдут через пару занятий, и сыну он непременно даст пару-тройку уроков сверху. Чтобы избежать вот таких случаев. — А ведь мы уже говорили об этом, Эндрю. Тебе не хватает самоконтроля, — добавила профессор Грейнджер. Профессор Патил хранила странное молчание, не заступалась, но и не ругала своего подопечного. Возможно, она скажет что-то позже, наедине. Как и молчала Минерва. Ситуация вырисовывалась совершенно по-новому, поэтому она не перебивала. Совершенное спокойствие и уверенность в своих словах одного, яркая вспышка негодования и подтверждение неконтролируемого гнева у другого, давало понять, что ни один из учащихся не врёт. Однако не хватало третьей стороны. Хмурый взор директора переместился на притихшую гриффиндорку. — Мисс Ройси. А что скажете вы? Хотелось бы послушать вашу версию случившегося. — Эм… я… — юная леди совсем не ожидала, что речь дойдёт до неё. Но сказать требовалось, несмотря на всю неловкость, — я подошла к Джареду… поболтать… А тут он! Несмотря на отсутствие продолжения, взрослые поняли истинную мораль. То, как девочка смотрела на когтевранца, с какой спешкой сказала про «поболтать» и с каким негодованием смотрела на своего сокурсника… Девочка пожелала пригласить куда-нибудь красивого старшекурсника, но ревность гриффиндорца помешала планам. — Я так и думала, — вздохнула профессор Патил. Гарри старательно подавлял улыбку. Эти подростковые сцены… прекрасная юная пора! Его мнение и настроение разделял Том. Ухмылка так и рвалась, но всё-таки он пытался её удержать, чтобы это не выглядело, как насмешка над детьми. А проблему, тем временем, необходимо решить и дать мальчишкам соответствующее наказание. Невиновной оказалась только девочка. Если её и обвинять, то только в том, что она выросла слишком красивой, от чего один альфа потерял от неё голову настолько, что без разбора готов был поколотить потенциального соперника. Нет, ещё хуже. Джаред не выказывал никакой симпатии по отношению к ней. Выражение его лица абсолютно бесстрастно. Гриффиндорец полез в драку зазря. — Том, Гарри, притормозите, когда все уйдут, — попросила Падма, что-то записав в блокнотик. — Есть какие-то новости? — чуть тише спросил у нее Том, пока директор проводила воспитательную беседу со студентами, прежде чем отпустить их, не забыв напомнить о наказании. — Наедине скажу, — не стала ничего говорить декан Когтеврана, терпеливо дождавшись, когда все будут отправлены из кабинета директрисы. — Я хотела сказать, что подобная сцена — вовсе не первая. Просто до директрисы доходит не всё. Джаред — очень красивый юноша, в гостиной Когтеврана из-за него кипят нешуточные страсти. Буквально неделю назад я разнимала двух омег, спорящих, кто из них пригласит Джареда на свидание. Сам Джаред не в курсе. Он как раз отрабатывал наказание у профессора Долгопупса за грабёж кухни. — Мерлина ради, а это-то ему зачем?! — тихо засмеялся Гарри, всю историю слушая с улыбкой. — Хотел принести вкусностей для племянника. Дориан Крауч. Мальчик поступил на первый курс Слизерина в этом году. О том, что в школе есть два студента, которые являются друг другу не братьями, как могло бы показаться, а дядей и племянником — знали единицы. Дай Мерлин, чтобы это не распространилось. Афишировать подробное чета Реддл-Поттер не хотели бы. Сам Дориан, их прелестный, очаровательный внук, относился к Джареду, как к старшему брату. Что же касается новостей, Гарри с Томом их приняли. Падма кинула им неплохую пищу для размышлений. Прощаясь в коридоре, взрослые дождались своего побитого сына. Синяк на скуле его нисколько не украшал. Гарри чуть сморщился, глядя на него. А Джаред напротив, улыбнулся, наплевав на вспышку боли, и подошёл ближе. — Папа. Не для взрослого парня приветствовать родителя поцелуем (лёгким чмоком) в губы. Привычка с детства так и не подавилась, сколько бы Гарри не ворчал, а Том хмуро не осаживал. Бесполезно. — Отец. В сторону второго родителя лёгкий кивок головой. Могло показаться, словно между двумя альфами более прохладные отношения, но нет. Просто с детства Джаред считал, наглядный пример всегда был, что папу-омегу нужно чаще одаривать нежностью и вниманием. — Джади. Нам тут сказали, что ты, юный грабитель, в кухню заходил без приглашения. Это что ещё такое? — скорее иронично, чем строго отчитывал Гарри. Парень усмехнулся, нисколько не чувствуя себя виноватым, ни капли стыда в голубых глазах, и кивнул головой вперёд. — Пойдёмте к вам, я всё по дороге объясню. Взрослые не стали спорить. Гарри прильнул к Тому, альфа обнял его за плечи, и они неспешно пошагали в покои профессора ЗоТИ. Ибо нечего тому лишний раз ходить. Итак нога больная. Джаред шёл рядом. С прямой осанкой, руки держа за спиной. Как в такого не влюбиться? Если только одними аристократичными манерами притягивал внимание. Язык не повернётся сказать, что он не чистокровный и не относится к факультету Слизерин, куда подобных ему шляпа отправляла едва ли не с первых секунд. — В последнее время Дори недоволен тем, что подают в качестве десерта. Если и есть что-то вкусное, он не успевает урвать кусочек, другие быстро съедают. А спустится на кухню боится. Или стесняется. В общем, я стал его подкармливать. Трубочками с заварным кремом, клубничными пирожными и шоколадными рулетиками. Он в восторге. А мне в радость его баловать. — Это, конечно, замечательно, что ты балуешь Дори, но грабить кухню — не дело, — строить из себя строгого отца у Гарри по прежнему получалось с трудом. Но он старался! — Ещё хорошо, что тебя поймал профессор Долгопупс. Он хоть понимающий в этом вопросе, потому что его студенты тоже туда пробираются. Но если бы тебя поймал кто-то другой, особенно профессор Грейнджер — пощады не жди. Полсотни бы лишился, как пить дать. — Пап, — Джаред посмотрел на него снисходительно. Будто ролями поменялись, и это Гарри здесь непонимающий мальчишка, — потраченные баллы я заработаю также быстро, как их потеряю. Мне это под силу. «Какая самоуверенность! Ну точно копия отца!», — омега перевел взгляд на супруга, который весело хмыкнул после слов сына. — Я даже знаю, где ты их будешь зарабатывать, — ехидно усмехнулся Гарри, — буквально через пару занятий я дам несколько уроков по беспалочковой магии. И ты будешь должен отточить весь материал, по полной программе, — говоря о заклинаниях, омега был как никогда строг, — я не хочу, чтобы ты портил руки об тупые головы всяких идиотов. Оставь своё каратэ, или чем ты там занимаешься, для тех случаев, когда нельзя применять магию. — Айкидо, папа, — поправил парень. Однако же, услышав о беспалочковой магии, в нём пробудился интерес. Он уже не выглядел спокойным, — я буду только рад меньше применять физическую силу, используя вместо неё беспалочковую магию. В случае с Грейсом у меня действительно не было выбора. Это наглядный случай, почему я вообще начал изучать такой вид спорта как айкидо. Он чем-то похож на ведение магического боя. Ты поглощаешь или перенаправляешь энергию противника и подчиняешь его своему влиянию, исключая излишние махания руками и пинки. Так, его попытку пнуть в живот я полностью подавил и немного не рассчитал поворот ноги, — на лицо альфы упала мрачная тень, — ну, мадам Помфри профессионал своего дела. За пару дней вылечит закрытый перелом. — Вообще не представляю, как мы будем без неё. Надеюсь, она готовит себе замену. Уж если даже мы помним её… В самом деле, сколько студентов прошло через её руки! А сколько самых диких ран она излечила! Чисел таких нет, чтобы описать. — Велось уже обсуждение, душа моя, — включился в разговор Том, — через два года Поппи выходит на пенсию, и на свое место уже нашла подходящую кандидатуру. Вроде как, молодой мужчина, пять лет работал в больнице святого Мунго и хорошо разбирается в целительной магии. Более того, знаком с рунической вязью созидания. — Ого, — Джаред тихо присвистнул, — да он крут, как наш Лео. Руны — это такая тонкая работа… — Это точно. Лео, кстати, обещал доделать и прислать руну для регенерации моего сустава. Посмотрим, может, и впрямь получится. Не спорю, Джаред, твой подарок, конечно, замечательный, но приятнее ходить без лишнего, — омега дотянулся до макушки сына. Тот специально наклонил голову. Всё для удобства родителя. Готов был даже причёской пожертвовать. Ведь он, как и отец, любил опрятность. Внешний вид — залог успеха. А после, перехватив руку папы, коснулся тыльной стороны поцелуем. Выражая одним коротким жестом огромную привязанность, нежность и бесконечную любовь к тому, кто дал ему жизнь. Так его воспитали. И так он считал правильным. Что бы не думали другие. — Я буду только счастлив видеть тебя без трости. Ты нужен нам здоровым. — Ради вас, мои дорогие, что угодно, — не сдержал эмоций Гарри и обнял сына. В глубине души он радовался, что Джаред растёт таким очаровательным молодым человеком. Но совсем скоро, если не уже, он будет смотреть на омег… Снова придётся кому-то отдавать своё сокровище! Об этом Гарри обещал себе подумать попозже, вместе с Томом. В конце концов, им вместе готовиться ко взрослой жизни сына. Такие страсти происходят в башне Когтеврана, ужас просто! А с другой стороны… Чему удивляться? — Ну вот, ты опять на меня так смотришь, — со смешком произнёс Джаред. — Это как же я на тебя смотрю, а? — Как на шедевр за бешеные деньги. Оба родителя не смогли сдержать смех. С одной стороны, их веселила оригинальность и точность высказывания. С другой стороны, Гарри точно говорил что-то подобное и Лео! Он тоже их шедевр. Самый первый. — Всё верно. Так и есть, родной. За разговорами они быстро добрались до покоев Гарри. Где всегда уютнее, всегда теплее и просторнее, чем у Тома. И если раньше омега делил замок с двумя подземельными жителями, — Лео учился на факультете барсучков и разделял территорию с отцом, — то в этот раз их семья состоит из двух представителей «высокого полета» и одного ползучего. Гарри дождался того, кто разделит с ним прелесть башен. Более того, их семья отличилась тем, что охватила все факультеты. И всё-таки, большое число уходило на Слизерин… — Так, а какое мне положено наказание? — вспомнил Джаред. Спросил после того, как они расстелись по диванам-креслам. — Том, это по твоей части, — перевёл стрелки омега. — И у меня есть полезное наказание, — с готовностью кивнул старший альфа. По его взгляду Джаред сразу понял — это касалось его специальности. — В новолуние и полнолуние мы отправимся в Запретный лес. Мне необходимо раздобыть несколько полезных ингредиентов, как для школьного пользования, так и для личного. Естественно, сном придётся немного пренебречь. Но на то это и наказание, верно? — Так стоп! Том! — не на шутку воспротивился Гарри. — Запретный лес?! Ночью?! С ума сошёл? Да я тебя одного туда не пущу, не то что с сыном! Нет, нет, нет и ещё раз нет! Том ошалел от красочной реакции супруга. — Душа моя, с тобой всё хорошо? Я не первый год добываю ингредиенты в Запретном лесу. И даже не начинай про выписывание с доставкой, она не всегда полезна. Порой для идеально сваренного зелья нужны свежие ингредиенты. Ничего не случится. Джаред будет под моим присмотром. — Ага. Оборотни, кентавры, которых я особенно ненавижу, ханахаки, из-за которого и ненавижу этих самых кентавров, и его самого. Мне продолжать?! Гарри в тихой ярости — настоящий нонсенс. И не припомнить уже, когда он, всегда добрый, милый и ласковый в кругу семьи, едва не пылал от злости. — Может, и мне с вами сходить на прогулочку?! — Не надо, пап, — парень пересел с кресла на диван и взял родителя за руки. Его всего толкало вперёд, скорее успокоить, прекратить этот негатив и вернуть улыбку, — никакого Запретного леса, мы поняли, — кинул быстрый взгляд на отца, мысленно прося: «Не настаивай, прошу», — по-старинке, помогу с уборкой в замке. Или наведу порядок у отца в лабороторной. Там ведь после нас, и особенно младших курсов, всегда хаос твориться. — Да, пожалуй, — согласился Том, — пусть наведёт порядок на двух стеллажах. Смерив обоих вредным взглядом, будто ища любые знаки сопротивления, омега успокоился, не найдя их, и оттаял. — Вот так-то лучше. Экстремалы недоделанные! Заставляете меня переживать. А ну целуйте меня, оба! Как шёлковые. Готовые выполнить любые требования любимого омеги. Только бы он не нервничал. Джаред первый поцеловал, в левую щёку, куда и указали. За ним Том, в правую щеку. И не остановился на ней. Нежно взяв за подбородок, он повернул к себе лицо мужа и поцеловал губы, на которых ещё после первого поцелуя появилась улыбка. Ответ не заставил себя ждать. Альфа попался в капкан крепких объятий. Но близость их была недолгой. Прервало тихо покашливание и насмешливое: — Молодые люди, имейте совесть. Вы тут не одни. — Нас назвали молодыми, ты слышал? — засмеялся Гарри в губы альфы, нехотя оторвавшись. — Лучший комплимент, что я слышал за последнее время, — подхватил Том и подмигнул сыну, — ничего, скоро и сам в это окунешься. А возможно, уже окунался. Всё-таки шестнадцать лет. — Возраст ничего не определяет, отец. Я мог и вовсе встретить свою судьбу, как брат, в одиннадцать. Но этого не случилось. Значит, время ещё не пришло. Когда моё сердце откроется для четвертого омеги — я дам вам знать. — Значит, у нас есть время подготовиться, — улыбнулся Гарри. Лёгкое признание сына успокоило ещё больше. Теперь заснуть будет легче, зная, что пока любовные страсти миновали. Лучше пусть нагрянет в более зрелом возрасте.