Змея под крылом Ворона

— О, Лео, результат даже лучше моих ожиданий! Спасибо за твои труды! — Вы мне льстите, мистер Тембрели. Вышивка рун на свитере выглядела как необычное изображение, притягивающее внимание. Красота и защита в одном флаконе — визитная карточка Крауча. Любезничая с клиентом до самого ухода, омега устало выдохнул, как только пламя в камине погасло, и поплёлся на кухню заваривать чай. Вот такой контакт, особенно со взрослыми клиентами, порой жутко утомлял. Куда проще отправлять заказ по совиной почте. Да только клиенты, в большинстве своём, желали видеть результат собственными глазами, на месте, и в случае чего попросить о каком-то дополнении или корректировке. Так и сегодня случилось. Лео пришлось немного подкорректировать руническую вязь, пока клиент сидел в комнате ожидания, попивая чай. Бывали у него и слишком болтливые личности, таких не останавливало молчание со стороны Лео (во время работы он ни на что не отвлекался), достаточно было иметь слушателя, поэтому они сидели рядом и без конца вещали. На кухне мужчину ждал сюрприз: заваренный чай и несколько пирожных. Словно ожидающих специально его. И едва успев сесть, Лео ощутил вкрадчивые нежные объятия. Даже вздрогнуть не успел. — Наконец-то он ушёл и мы вдвоём. В бархатистом голосе Барти слышались скучающие нотки. В свой законный выходной он не хотел никуда выбираться, что-то делать, душа тянулась к домашним посиделкам и к любви_нежности_вниманию. Но ближе к обеду их чудное времяпрепровождение прервал больно настырный клиент. Хотел получить свой заказ раньше положенного срока, зная, что тот уже готов. В такие моменты Лео ругал сам себя. Он часто заканчивал заказы раньше положенного и тут же сообщал клиентам. А потом получал таких как Тембрели: «Раз закончили раньше, так я и приду раньше, вы ведь не против?» — В этот раз точно будем вдвоём, — пообещал Лео и повернул голову, чтобы поймать взгляд тёплых карих глаз, — больше никого не приму. — Не устану спрашивать, почему нельзя вести торговлю в Косом переулке? Я бы договорился организовать тебе лавку, м? — на ушко уговаривал Барти. И ведь знал, зараза, что от тихого вкрадчивого голоса, особенно звучащего у одной из чувствительных зон, по телу Лео расползались мурашки. Да такие крупные, что возбуждение было очевидным. Прикрыв глаза, он заговорил: — А я не устану повторять, что в домашней обстановке работается лучше. Если ты выделишь мне лавку, она автоматически будет восприниматься как работа, на которую нужно морально готовится, отправляться и чувствовать себя некомфортно в четырёх стенах. Дома хорошо, я потихоньку раскачиваюсь, в родной обстановке, у меня есть мастерская, всё под свой вкус и удобство, есть комната для клиентов. Северное крыло — исключительно рабочая зона и за её пределы никто никогда не выходил. Другое дело, если бы по всему нашему дому ходили незнакомые люди. На очередное объяснение ответ один и тот же — тяжёлый вздох. Барти сделает всё, для счастья и комфорта любимого, и раз ему комфортно вести дела дома — так тому и быть. И всё-таки он не перестанет спрашивать, в надежде когда-нибудь услышать изменения. — Ладно, закрыли тему. Кушай пирожные. А я на тебя посмотрю. Ты так вкусно ешь… Маленькая традиция, длинною в двадцать три года — подкармливать друг друга. А со стороны Барти ещё и наблюдать. Подумать только. Как много времени прошло. А Лео всё такой же в его глазах: очаровательный, трогательный, любимый сердцу барсучок. Улыбка, появившаяся на губах Крауча, была пропитана светлой грустью. Когда в последний раз звучало это ласковое слово? Ещё до рождения Дориана, кажется… — Барсучок. Я тебя обожаю. В груди разлилось что-то очень тёплое и мягкое. Совсем как раньше. Когда Лео был не просто юным, а маленьким. Однако, несмотря на взросление, в глазах всё ещё осталось что-то с тех времён. Что-то невинное и до сих пор нетронутое. А как Барти унесло от волны умиления, когда Лео, облизывая указательный и средний пальцы, на которых остался заварной крем, замер с ними во рту и поднял ошарашенный взгляд. — Ничего себе, — заговорил, сразу как нашёл что ответить, и освободил рот, — ностальгия в голову ударила? — Ага. Есть такое. Из-за работы, в последнее время, они почти перестали уделять друг другу внимание, дарить нежность. Интересовались, как прошёл день, пару раз поцеловав друг друга, да накормив. В постель не всегда ложились вместе! Это не дело. Нужно исправлять. Самый главный страх Барти, о котором он говорил ещё в юном возрасте, стать таким же как отец. Погрязшим в работе, не уделяющим внимание своей семье. И как итог — упуская и любовь свою, и воспитание ребёнка. Уловив изменившееся настроение, Лео совершенно по-другому посмотрел на мужа. И очень вовремя закончил с чаепитием. Только руки ополоснул, прежде чем вытянуть Барти из-за стола. А потом заставил себя обнять за талию. Свои же руки закинул за шею. — Тебе необходимо дать как можно больше любви, дорогой мой. — Очень необходимо, — закивал Барти, — я тоже в долгу не останусь. Объятия оплели нежную фигуру, а губы завлекли в глубокий поцелуй, какого давно не бывало. — Я скучал, Лео… — тихо, на выдохе, лишь на секунду оторвавшись. Поцелуи пленяли, как впервые. Внутри сладость заварного крема, снаружи тонкий запах молодого зелёного яблочка. Лео радовал все рецепторы. Едва не по щелчку пальца пробуждал заспавшееся желание обладать. — Идём в кроватку, — Лео еле оторвался, с улыбкой отступая спиной вперёд и утягивая мужа за собой, — она ведь до сих пор не заправлена? — Я заправлял. Но буду рад её испортить, детка. С удовольствием! Спальня находилась на втором этаже. И как бы Лео не хотел утягивать за собой Барти, ведя игру, сложно спиной идти по ступенькам наверх. Пришлось изменить позицию. Но лично альфа об этом не жалел. Супруг шёл впереди и его ягодицы очень аппетитно двигались. А ещё довольно близко и провокационно. — Ах! Барти! — вскрикнул Лео и обернулся. У самой двери альфа не сдержался, шлёпнул по заду. — Хулиган! — Всегда такой. Да. И меня нужно наказать за такое поведение, — со смехом отвечал мужчина. Приятно всё ещё видеть в себе те же черты характера, что и в юности. Только так, ведя себя как разбойник, Барти мог завладеть таким сокровищем, как Лео, украв его у пары злобных испепеляющих драконов. У которых сейчас была другая забота. Их брат. И их сын. Особенно сын. Вот уж в ком эти самые драконы души не чаяли. Как бы ещё с ума не сошли, когда тот станет взрослым и его сущность с запахом пробудится… — Не отвлекайся, — Лео обхватил лицо мужа и нежно втянул в рот его нижнюю губу, привлекая внимание ещё сильнее, — ты сейчас должен думать только о нас. Хулиган-разбойник. — Прости, барсучок, — возбуждённо прошептал Барти, наконец полностью набрасываясь на захихикавшего от ласки омегу. Никаких больше левых мыслей. Перед глазами только Лео. Одежда полетела в разные стороны. И чем больше поцелуев давал Барти, тем больше хотел их. Всё шло по возрастающей. Неудивительно, что в какой-то момент его жадность вышла из-под контроля. Он перенял всё на себя. Ограничил своего обожаемого омегу. Всё для его ощущений. И своих тоже. Лео оказался пригвозден к постели, и не спиной лежал, с заведенными вверх руками, а на животе. Барти заклинанием перевязал кисти и зафиксировал руки над головой. Чтобы свои были свободны. Не просто держали, а жадно шарили по омежьему телу. Дорвался. — Сильно не кусайся, — всхлипнул Лео. И затылок, и плечи, и лопатки, и поясница, и ягодицы, всё любимое Барти было облюбовано. Он целовал, кусал, зализывал метки, порой не особо сдерживался и причинял помимо удовольствия боль. Лео принимал, но не хотел, чтобы потом на теле оставались слишком яркие следы. — Хорошо, — пообещал супруг. Не было гарантии, что он сможет сдержаться полностью. Но хотя бы часть погасит. Страсть не должна приносить вред. Его омега хрупок, об этом всегда нужно помнить… … но как же сложно! Уже нет той опасности быть пойманным за совращение, можно позволить себе всё. Что уж говорить про томящее ожидание. Вот контроль и срывает к чёрту. — Разведи немного, — попросил Барти, хватая за бёдра. Они требовали особой ласки. Лео выдохнул с ещё одним всхлипом. Он ощущал своё тело как одну сплошную эрогенную зону после оказанного внимания… И ещё не факт, что под конец он не взорвётся от переполняемых ощущений. Барти отвлёкся лишь на время. Всё… вернётся. Омега верил в это. И послушно выполнил наказ. Приподнялся, прогнулся в пояснице и развёл ноги. Выставил себя на показ. С такой позой не скрыть своего желания. Ни окрепшего. Ни влажного. Руки альфы на его теле застыли. И не только они. Весь Барти перестал реагировать. И Лео, кажется, понимал почему. Закусив нижнюю губу, он прогнулся ещё сильнее. — На тебя наложили петрификус, мой дорогой? — Нет… я любуюсь… — через пару секунд молчания ответил Барти. Хриплый, взбудораженный голос посылал мурашки, — давно тебя не видел… — Таким? — добавил с коротким смешком Лео и повилял задом. — Ну да, нечасто тебя кормлю. Смотри, чтоб с сердцем плохо не стало. И давай, нападай уже. Я чувствую, как ты хочешь и здесь меня истерзать. — Да… Безумно хочу! Альфа жадно набросился. Сразу как посмеялся от представленной картины инфаркта и откачивающего его Лео. Нет, такого не будет. Он — мужчина в расцвете сил, во всех местах тела. И его супруг будет доволен!

***

Развороченная постель, а на ней двое довольных мужчин, один из которых продлевал свой кайф аналогом магловской сигареты. Выглядела она также, но вместо табака травы, приятные на запах и не вредящие здоровью. Они неплохо расслабляли. Не хуже благовоний. — Нам точно нужно радовать друг друга почаще. — Согласен, — удовлетворённо смотрел альфа в потолок. Дать волю было хорошей идеей. Но как только Лео посмотрит на себя в зеркало, он будет долго бить Барти за засосы и укусы на многих заметных местах. — Бери меня в оборот почаще. Я тебе не откажу. Омега забавно фыркнул, вместе с дымом, и уставился на мужа. — Ещё бы ты мне отказывал. Трудяга, даже если у тебя не будет сил, я всё возьму в свои руки, — а потом добавил, ухмыляясь, — или в рот. — Можно и ещё кое-чем, — с усмешкой подсказал Барти. И накатили воспоминания. Как в последний раз Лео брал своего драгоценного альфу, обращаясь также нежно и трепетно, как сам Барти обращался с ним в его первый раз, забирая девственность. Затягиваясь в последний раз, омега избавился от остатков и забрался на альфу сверху, выдыхая дым, а потом вдруг растекся по нему, как по матрасу. — Может, вновь попробуем? Подготовим тебя к позиции снизу. М? Порадуешь меня на днях? Пока работой себя не нагрузил. — О-хо-хо! Как заманчиво! — заинтригованный альфа провёл рукой по гладкой спине любимого. — Порадую обязательно, моё яблочко. — Вот и чудненько! Планы на ближайшие выходные назначены. Самое время отдохнуть и начать отсчёт до того, как придёт черёд альфы покоряться. Во всех смыслах.