1402

Шикамару тяжело вздыхает, прикрывая глаза, неожиданно будто налившиеся свинцом. Бубнеж вокруг давил на голову, хотелось поскорее оказаться дома и, ни о чем не заботясь, завалиться спать. Еще и эти надоедливые девчонки щебечут что-то о том, кому собираются подарить свои недошоколадки. Говорят о своей неземной любви, а сами купили по упаковке где-нибудь у станции метро. Смешные. А парни буквально за соседней партой собрались толпой и галдят о том, кто из них получил долгожданную сладость, и кто － нет, а еще про количество, вкус и прочее. Шикамару в таком участия не принимал － неинтересно, энергозатратно, глупо. Огорчает тот факт, что находятся уникумы, портящие романтику праздника покупкой шоколада для себя, а потом выдают его за подаренный. Еще и носы к верху задирают, признаваться не хотят, что за красотка на них позарилась.   С одной стороны, конечно, Нара немного жалел, что сам то ничего и не получит. Но это так, скорее, стадное мышление: все хотят － и я тоже. С другой же стороны, выбирать ответный подарок на белый день не придется － лучше не придумаешь.   «Мог бы и повыбирать что-нибудь, не надломился бы» － ловит себя на мысли парень и тут же напрягается.   Потому что в голове появился образ одной особы, с которой лишний раз связываться не хотелось, потому что женщина она － сложная. Ну, сегодня ему бояться-то явно не за чем: она не из тех, кто увлекается такой ерундой как гороскопы, шоколадки и обсуждение парней. Она...другая что ли. У большинства девчонок в голове просто ветер,  у нее － буря, готовая снести все на своем пути.   Однажды она так и разрушила все разумное, что было в Шикамару. С тех пор в ее присутствии он ведет себя как законченный кретин, заставляя ее то злиться до скрежета зубов, то хохотать на всю округу. Не то чтобы Нара боялся ее гнева или выглядеть дураком. Хотя нет, ни то, ни другое на себя бы он перенимать не хотел. Однако он, как истинный лентяй, живущий по каким-то своим собственным законам, немного даже испугался, когда впервые заметил перемены в своем поведении. Он не дурак, и отрицать очевидного не стал － влюбился, что уж тут говорить. Даже если не совсем еще влюбился, интерес она в нем вызывала точно, но как будто это давало ему хотя бы грамм спокойствия. Нет, не давало.   И вот охота же ему было таскаться с ней до станции － его то дом совсем в другой стороне. А она и сама за себя постоять сможет. Однажды так вмазала ему, что синяк еще около месяца проходил, а отец строил гордую гримасу, мол, сын наконец-то подрался с кем-то.   А еще с некоторых пор они начали вместе готовиться к экзаменам. Парню это без надобности: всегда сам справлялся － и на ура, между прочим. А ей если и требовалось восполнить какие-то пробелы, то следовало бы идти на подготовительные курсы. Хотя чего комедию ломать, уж ей Шикамару было несложно помочь, еще забавнее － смотреть, как она корчит лицо, вгрызаясь в несчастный карандаш, когда в очередной раз не понимала, как решить какое-то уравнение.   Чуть больше напрягаться Нара стал, когда это светловолосое сумасшествие начало мелькать в его мыслях чуть чаще, чем положено － постоянно. Дома, в школе, на уроках, на переменах, с недавних пор даже во сне навещает. Шикамару, конечно, мальчик умный, но, что делать в такой ситуации,  он знать не знает. Перестать думать о ней он пытался, занимал свою голову посторонними мыслями, даже учебой пытался － результат себя не оправдал. Тяжело вздохнув, он пришел к единственному выводу, который его не слишком то и радовал － опять напрягаться, как бы геморрой не выскочил.   Вот так несколько месяцев назад он пригласил ее в какое-то непопулярное кафе в выходной день, чтобы предложить встречаться. Она согласилась. Шикамару был удивлен, ожидая, что девушка предпочитает ( как и многие ее сверстницы ) парней постарше. Остаток дня они провели замечательно: неспешно прогулялись, выпили по прохладительному напитку, он проводил как обычно ее до станции, и на этом распрощались.   Их отношения не как у многих: они не строятся на каких-то умилительных моментах, сладкой вате вместо мозгов и ванильных соплях. Если бы сам Нара не поведал друзьям о вступлении в отношения － никто бы даже не догадался. Пару вообще-то все устраивает. Для него было бы напряжно уделять абсолютно все свое свободное и несвободное время вешающейся ему на шею и пищащей что-то на ухо девушке. Темари же просто была слишком серьезной для таких вещей. Как будто родилась с каменным лицом и с ним же живет всю жизнь. И не тяжело же ей.   По крайне мере, отношения с ней не являются чем-то сложным. Да, она может быть грубой. Она почти никогда в своей жизни не плакала, не унывала, не болела － будто терминатор какой-то. Но, как и сказал однажды отец, сильные женщины не боятся быть нежными с теми, кого любят. И он сам, Шикамару, прочувствовал это на себе: когда обращалась к нему мягче, чем, скажем, к одноклассникам; когда гладила его руку за просмотром фильма; когда перебирала его длинные пряди, пока его голова покоилась на ее коленях. Темари могла быть милой, но эта привилегия была рассчитана не для всех.   Иногда － очевидно, начитавшись каких-то слишком девчачьих журналов или подслушав разговоры одноклассниц － она пыталась быть загадочной, неуловимой.   Прямо как сегодня.   Шикамару шел к своему шкафчику, так как из-за недосыпа был очень невнимателен и забыл тетрадь. Оставалось завернуть за угол, и перед ним бы появилась целая стена, составленная из двухъярусных железных шкафов, предназначенных для двух «соседей».  Его часть была, конечно, открыта, а рядом, осматриваясь по сторонам, будто боясь быть пойманной, стояла старшеклассница. Его девушка пыталась красиво уложить среди всего царившего внутри беспорядка корзинку с ладонь размером, внутри которой было домашнее шоколадное печенье. Парень бы еще понаблюдал за этой комедией, но он неожиданно осознал － как реагировать на это позже он не знал. Что сказать Темари потом, когда он найдет этот «сюрприз»? Надо вообще как-то реагировать или принять за должное? Черт, черт, черт...  Какая же она все-таки... сложная!   Не дожидаясь, пока светловолосая закончит свои приготовления, он быстро подошел и остался стоять прямо у нее за спиной.   － Что ты делаешь? － раздалось над ухом девушки, из-за чего она почти подпрыгнула на месте.   － Шикамару? － медленно проговорила девушка, осторожно поворачиваясь лицом к своему молодому человеку. － Что ты тут делаешь?   Он бы похвалил ее за собранность даже в такой смущающий момент, если бы не этот вопрос. Действительно, что он мог делать у своего шкафчика?   － Хотел бы я спросить у тебя то же самое.   － Я тут... － она все еще держала корзинку в руках, что не скрылось от глаз Нара.   － Это мне? － он кивнул на предмет в ее руках. Темари покраснела. Надо же, такое Шикамару видел не очень часто.   － Это... － Но вместо того, чтобы продолжать свои невнятные объяснения, девушка решила, что лучшим вариантом будет просто кивнуть.   О нет, Шикамару растроган. Он видит, что печенье получилось не очень аккуратным, но он ни на секунду не сомневался － она очень старалась, и это все ради него. В этот момент он оказался очень даже рад, что привилегия видеть Темари милой досталась именно ему.   Парень выхватывает печенье из рук любимой и обнимает ее с особой, не присущей ему нежностью. Она, кажется, почти расплывается в его руках, но тоже обнимает ( немного сильнее, чем ожидалось ).   － Спасибо, Темари. － Только и может проговорить он. Хотя, на самом деле, просто больше не находит, что сказать. Он кивает ему в плечо.   － Наверное, не очень получилось, － бурчит она, и Шикамару улыбается. Какая милашка, даже беспокоится о такой мелочи.   － Плевать. Это же для меня предназначено, значит я съем. Даже если будет совсем плохо на вкус. － Ой.   Темари отлепляется от него, смотрит снизу вверх, и брови ее начинают хмуриться.   － Хочешь сказать я совсем плохо готовлю.    Нара, понимая, что если ничего не предпринять, то эта бомба замедленного действия рванет в ту же секунду, неловко смеется и пытается исправить ситуацию:   － Нет, что ты. Я не это имел в виду...   － А что тогда?! － Темари явно не понимает, что до нее пытаются донести. А когда она не понимает, она злится. Слишком больно для костей Шикамару злится.   － Мне всегда нравилось то, что ты готовила! － Первый шаг, чтобы немного остудить девушку, выполнен успешно. － Но ты сказала... － во втором шаге есть некоторая неуверенность, но Шикамару решает: не попробуешь － не узнаешь, － ты сказала, что получилось не очень. Я лишь пытаюсь сказать, что ты себя недооцениваешь. Даже если, по твоему мнению, ты приготовила что-то не очень хорошо, для меня это все еще будет очень вкусно. Особенно, когда ты так старалась... Любая еда приготовленная с любовью всегда будет ощущаться по-особенному!   Шикамару выпаливает последнюю фразу и зажмуривает глаза, готовясь получить втык. Но ничего не происходит... А потом Темари неожиданно поднимается на носках и оставляет быстрый поцелуй на его пересохших － от нервов － губах. Он резко открывает глаза, надеясь, что не показалось. Темари уже собирается уйти, когда оборачивается и еле слышно произносит:   － Открой дома.   Парень зачарованно смотрит ей вслед еще пару минут. Потом все-таки переводит взгляд на печенье в руках и улыбается только уголками губ.   － А я и не собирался никому показывать. － Сам себе извещает Нара, а потом слышит, как его зовет друг.   Он быстро прячет подарок девушки где-то в глубинах шкафа, берет тетрадь и поднимается с Чоджи на нужный этаж. Зайдя в кабинет, они застают какой-то спор среди нескольких парней. Услышав только одно слово －шоколад － он понимает, что речь идет о подарках на день Святого Валентина. Шикамару тяжело вздыхает, давая понять остальным, что его эта тема мало заботит, но в воспоминаниях он возвращается к тем минутам в коридоре, к своей любимой девушке и к тому, как мило она покраснела, пока пыталась подарить свое творение. Садясь за парту, он вздыхает еще раз － придется все-таки думать, что дарить на белый день.