House at the End of the World

Джунхёк помнит день, когда Докча покинул их. Небо было смесью голубого и серого, тёмные облака сгущались над зыбкой водой, море начало пениться, бушуя на скалистом склоне утеса. Ветер начал усиливаться, и Джунхёк чувствовал, как начинается дождь. Когда в облаках плясали молнии, но ещё не решились опалить землю, он и Докча сидели на краю, ноги всё больше намокали от брызг воды со скал.   — Будет просто, Джунхёк. Это не займет много времени. Кроме того, у меня есть план, — из-за оъяснений Докчи, Джунхёк был настроен скептически.   Хотя обычно планы Докчи срабатывали, теперь всё было по-другому. Они, наконец, достигли момента, когда каждый день перестал быть борьбой за выживание. Они очистили пространство от монстров, обеспечили периметр и нашли стабильный источник пищи, а также построили дом с остальной частью группы, которую Докча собрал, пока они шли через Корею. Они, наконец, вернулись к некоторому подобию нормальной жизни с тех пор, как мир превратился в дерьмо, и, наблюдая, как его спутник смотрит в бурлящие воды, он понял, что не может ничего сказать, чтобы изменить его мнение.   — Сколько времени это займет? — спросил он, отслеживая взглядом лицо Докчи в поисках малейшего изменения в выражении.    Он казался спокойным, когда, откинув голову назад, тёмные пряди упали на глаза.    — Я не знаю. Месяц или около того. Как я уже сказал, у меня есть план. Это будет похоже на станцию ​​Канбук, — кулак Джунхёка сжался, и он изо всех сил старался не взорваться.    У них были совершенно разные мнения о том, чем закончился этот инцидент. В то время как Джунхёк знал, что может доверять Докче, чтобы найти выход из ситуаций, у Докчи была неприятная привычка преувеличивать правду и преуменьшать серьёзность ситуаций, в которые он с радостью попадал. Станция Канбук почти превратилась в пламенную катастрофу; удача и их совместная сообразительность были единственными факторами, которые спасли всех оттуда без жертв и лишь с несколькими травмами.   — И тебе обязательно делать это одному? Почему сейчас? — вместо этого спросил Джунхёк с умоляющими глазами, но Докча этого не видел.    — Это то, что я должен был сделать давным-давно.    — Ты вернешься, да? — ему не нравилось, как отчаянно он звучал, и Докча, должно быть, тоже услышал это, когда они наконец встретились взглядом.   Когда он положил руку на щёку Джунхёка, смахивая дождь с его лица, лёгкая улыбка тронула уголки его губ. Он всё ещё чувствовал его тепло.    — Я всегда буду возвращаться. Даже если мне потребуется некоторое время, чтобы сделать это, — он почувствовал, как на него свалился груз обещания.    Ким Докча всегда выполнял свои обещания, и, хотя он этого не хотел, Джунхёк наблюдал, как Докча прощается и покидает их маленькое убежище как раз в тот момент, когда небо решило полностью раскрыться и выпустить проливной ливень. Внизу бушевало море.    Первый месяц без Докчи прошел без особых событий. Второй тоже. Когда прошёл третий месяц, и времена года начали меняться, Джунхёк обнаружил, что сидит на краю утеса, наблюдая, как море лениво плещется о скалы внизу. Казалось, что вода насмехается над ним. Оно оставалось таким же безмятежным, как кошка, купающаяся на солнце, и был таким с тех пор, как Докча ушёл. Даже когда был шторм, которыё нанёс серьёзный ущерб их поселению, и ветра, которые выли в гневе, море оставалось таким же мирным, как и прежде.   — Ты сказал, что вернешься, ублюдок, — ветер украл его голос, пока он смотрел, как солнце поглощается горизонтом.   Время шло, а Джунхёк сидел и ждал. Докча вернется. Он обещал.   Хан Суён была первой, кто ушёл примерно через год после того, как Докча ушёл. Он сказал бы, что решение пришло из ниоткуда, но он видел это в том, как она, казалось, со временем отдалилась от других. Единственная причина, по которой она согласилась присоединиться к ним, было в первую очередь из-за Докчи, несмотря на то, как много они ссорились и оскорбляли друг друга. С его уходом она, похоже, не нашла другой причины оставаться здесь; Джунхёк не винил её.    Следующей, как ни странно, была Ли Джиё. Несмотря на боль, Джунхёк не хотел мешать ей расправлять крылья, давая ей понять, что он будет здесь, если она захочет вернуться. Она хотела, чтобы он ушёл с ней, но Джунхёк не мог заставить себя расстаться с домом, который Докча так хотел построить. В этот момент он перестал следить за тем, как долго Докчи не было. Вместо этого он попытался отвлечься, сделав их убежище чем-то, чем его товарищ мог бы гордиться, когда он вернется, даже если кто-то из его группы решит покинуть его.   Ю Сана и Ли Хёнсон ушли летом после Джиё, и хотя Джун Хивон посмотрела им вслед, как будто хотела пойти за ними, она осталась. Джунхёк был уверен, что это, скорее всего, из-за детей. Ли Гильён и Шин Юунг были так же непреклонны в том, что Докча вернётся. Их энтузиазм был так же силён, когда они помогают в убежище. У них были свои причины этого, но Джунхёк тоже старался помочь позаботиться о них.    — Это плохо для всех нас, Ю Джунхёк, — сказала Хивон однажды, когда дети играли в сбор урожая картофеля, который они наконец-то смогли вырастить.    — Нет ничего плохого в том, чтобы остаться здесь, даже если Докча не вернется; вот почему он построил этот дом, — ответил он, по-прежнему глядя на пару детей, которые соревновались в сборах картошки.   — Не лги себе. Ты знаешь, что остаёшься здесь не только потому, что это безопасно. Он был тем, кто предложил остаться тут. Ты хотел продолжать двигаться, — взгляд Джунхёка остановился на её лице, когда Хивон скрестила руки на груди.  — Что почувствует Докча, когда вернется и обнаружит, что мы все его бросили? — Хивон усмехнулась, но он не был уверен, было ли это из-за его половинчатого оправдания или из-за того, что он сказал.    — Что бы почувствовал Докча, зная, что ты медленно чахнешь, потому что почти забываешь заботиться о себе? Его нет уже много лет, Джунхёк! Скорее всего, он мёртв, а ты только и делаешь, что убиваешь себя, ожидая человека, который не вернется.    — Значит, ты рискнешь уйти?    Хивон вздохнула.  — Это место таит в себе слишком много ожиданий, слишком много воспоминаний. Для всех нас было бы лучше, если бы мы хотя бы переехали куда-нибудь. Это место - воронка, Джунхёк. Ты больше не живешь. Ты просто выживаешь, и я не могу сидеть и смотреть, — с этими прощальными словами Хивон повернулась и ушла.    Она взяла с собой Гильёна и Юсунг. Джунхёк их не остановил. Даже не попрощался. Он подошёл к скале, сел и стал смотреть, как море дразнит его своими тихими волнами.    Прошло время, и когда Джунхёк шёл по уже пустым коридорам дома, построенного Докчой, призраки смеха звенели в его ушах. Гром сотряс воздух, и Джунхёк обнаружил, что идет обратно к утесу.    Хотя был ранний полдень, тёмные тучи закрывали солнце, окутывая мир тьмой, которую смягчало только сверкание молний, ​​пойманных в ловушку в верхних слоях атмосферы. Джунхёк сидел, свесив ноги с края, склонив голову к небу, которое пока отказывалось проливать дождь, и впервые за долгое время позволил себе заплакать. Он скучал по человеку, который постоянно был рядом с ним с тех пор, как апокалипсис разрушил мир. Он сидел, когда небеса грохотали от грома и сверкали молниями, а тучи расходились крошечными капельками дождя, соответствуя его внутренним эмоциям. Ливень придёт позже, когда плотина будет слишком полной, чтобы стоять. Впервые с тех пор, как Ким Докча ушел, море начало пениться, бушуя на скалистом склоне утеса.    Джунхёк ждал.