Hifu no resshō

Комната с плакатами голых девушек, которая выглядела довольно грязновато и пыльной, но имеет ли значимость, если он приходит лишь ради секса? Верно. Не имеет смысла и никогда иметь не будет. Сидя на кровати с тигровым принтом, татуированный откидывает голову назад, а затем же переводит взгляд на парня, что сидит меж его раздвинутых ног. Ханемия, видя реакцию парня, тут же обхватывает головку члена губами, чтобы не заставлять того ждать. Медленно обводит языком уздечку, слизывая предэякулят, игриво проводя кончиком по уретре. Ведёт головой вниз, вбирая глубже по самые гланды. Татуированный сверху бесшумно втягивает воздух, поглаживая одной рукой волосы Парниши. Прекратив, он берет пачку сигарет с зажигалкой, а затем же кладет одну меж зубов. Поднося зажигалку к сигарете, втягивая в себя серый дым, а после выдыхая. Дела до Ханемии ему нет, а иметь запасной вариант никогда не плохо. Пока мысли Шуджи заполняют прочие мысли, Ханемия плотно обхватывает губами по самое основание, а пальцами играется с яйцами того. Фыркая, Ханма берет парня за волосы, а после сам управляет процессом, долбя парня в рот, словно все равно на слёзы, боль и мычание Казуторы. Отпустив голову парня, Ханма делает последнюю затяжку. Взяв молодого человека за предплечье, он кидает того на кровать – раком. Ханемия выполняет приказ из-за своих чувств. Он верит, что Ханма его любит, просто по-особенному. Он трахается с ним, целует, и даже иногда ходит на свидания, которые заканчиваются трахом, но это же неважно...? Встав в нужную позу, он издает немой крик, ведь тот вошел резко и без подготовки, но Ханме  - плевать. Терпение было для Казуторы рутиной, а боль, стала наркотиком. Он калечил себя, когда Ханма угрожал уйти и говорил "если ты не принимаешь мою любовь в виде секса, то можешь идти и трахаться с остальными. Такую шлюшку, как ты, примут даже в дешевый бордель!" шрамы не заживала, а лишь при каждой ссоре становились все больше и глубже. Слезы  текут по щекам, но скулить нельзя. Казутора боится. Боится, что Ханма уйдет и он будет никому не нужен. Трахая его во все щели, не смотря на стекающую кровь по внутренней стороне ляжек и кольца мышц, но татуированного это возбуждает сильнее. Видеть то, как его маленький тигренок, плачет и умоляет быть нежнее, а потом получает удары по телу, но ему нравится это непослушание. Вторая сигарета, а он уже готов кончить в Казутору в любую в минуту. Долго ждать не пришлось, спустя короткий промежуток времени Ханма обильно кончил в Ханемию, одновременно затушил окурок сигареты о спину парня. Шуджи уходит. Уходит, словно мужчина, который потрахался с дешевой проституткой. Боль в животе и в заднице, а слёзы льются от гадкого чувства. Вновь пыльная и холодная комната станет тюрьмой боли и страданий.