my wings don't spread like they used to (but i wanna fly with you)

Глаза Майки закрыты. Он все еще стоит на земле, его тело кажется подвешенным, парящим в воздухе и пойманным в ловушку того, что есть будущее и что такое прошлое. Посреди всего этого Майки не может не думать:     Был ли в этом хоть какой-то смысл?     Он открывает глаза и видит что-то в этой кромешной тьме, яркий свет быстро приближается к нему.     Ему в руки кидают монету.     Слышится хихиканье, смех эхом отдается от неизвестных стен, окружающих его.     — Прибереги для себя.     Ах, это снова его жестокая судьба.     Майки осматривает подаренное ему золото, осторожно удерживая его между большим и указательным пальцами, и какое-то время размышляет.     Он подбрасывает монетку.     — Орёл или решка? — спрашивает его Судьба.     Он не отвечает.     Он ловит её, обхватывая пальцами небольшой груз, скрывая правду. Его пальцы оставались сомкнутыми, несмотря на все попытки Судьбы заставить того взглянуть.     — Хм? Неужели ты слишком напуган, чтобы посмотреть правде в глаза? — спрашивает она, игриво обнимая его за плечи. Майки не может видеть, но он может чувствовать.     Майки качает головой, все ещё сжимая монету в руке, и спрашивает: — Был ли в этом вообще какой-то смысл? Вернуть меня в прошлое и увидеть, как люди, которых я потерял, снова умирают?   Судьба какое-то время молчит, заставляя Майки на мгновение пожалеть о том, что он произнес, прежде чем она от души смеётся ему в ухо.   — Конечно, в этом есть смысл, глупыш! Честно, я думала, что ты умнее этого. — Судьба продолжает смеяться, всё тело Майки покалывает от вибраций вокруг него, это тревожно успокаивает.   Когда ее припадок постепенно стихает, она снова говорит: — Я верю, что ты во всем разберёшься. — Он слышит веселье в ее голосе, эту лёгкую нотку в ее обычном тоне, более заметную, чем когда-либо прежде.     Он задумывается на мгновение, все еще не в силах понять, почему, несмотря на возвращение в прошлое, никто не был спасен, даже хуже, на этот раз погибло куда больше людей.   Но затем он замирает, чувствуя движение вокруг своей головы, пальцы ласкают его веки, заставляя его закрыть их.    — Я позволю тебе сделать выводы самому. — шепчет Судьба.     ...И он снова падает.     Майки может видеть яркие огни сквозь закрытые веки, когда он зажмуривает глаза.   Он не боится этого чувства, он испытал его куда больше, чем следовало бы, и все же он все ещё не может не сосредоточиться на ощущении монеты в своей руке, ожидая около двери смерти, где он больше не может держаться за этот крошечный кусочек сокровища.   Но затем ощущение падения безболезненно прекращается, его спина встречается с деревянными досками... скамейки?     — М-Майки-кун?     Майки бормочет бессвязные звуки, кладя то, что у него в руках, в карман и поднимая руки перед лицом, чтобы заблокировать палящий све — ах, подожди-ка, это же солнце.   Он лежит на спине, лениво развалившись на скамейке в парке.   Майки делает паузу, охваченный воспоминаниями о последних 10 лет, которые постепенно возвращаются к нему. Он уныло ждёт, когда его настоящее прошлое снова покинет его память.   Но оно все ещё здесь. Он до сих пор помнит.   Майки на мгновение задумывается, задаваясь вопросом, что, черт возьми, происходит, прежде чем он откидывает голову назад, узнавая голос, окликнувший его минуту назад.   Такемучи.   — Что..? — Он сонно бормочет. Глаза Такемучи расширяются, его лицо почти не меняется, несмотря на то, что прошло уже 10 лет. Его черные натуральные локоны были единственным заметным отличием.   Майки продолжает устало смотреть, как глаза Такемучи мгновенно наполняются слезами, руки тянутся к нему, чтобы схватить Майки за щеки.   — Такемичи, какого чёрта, ты творишь? — Майки скулит, хмуря брови, когда как Такемучи продолжает плакать, всхлипывая, он извиняется за все, сжимая и хлопая по щекам Майки, и продолжает.   — Ты здесь… ты здесь со мной! Майки! — Такемичи плачет. Глаза Майки расширяются, он внезапно садится и делает вид, что понимает.   — Такемучи… ты вернулся? — Он выдыхает. Такемучи кивает, вытирая рукавами свитера не останавливающиеся слезы.   Майки крепко обнимает Такемучи, желая сделать это с самой первой их встречи. Его собственная толстовка становится все более влажной, поскольку слезы и сопли продолжали течь ещё в больших потоках, Майки не возражал.   Они оставались в таком положении некоторое время, его голова устроилась на плече Такемучи, руки второго крепко прижимали того к себе, а Майки продолжал утешать его, мягко нашептывая, что все будет хорошо.   Когда Такемучи, наконец, успокоился, Майки медленно отпустил его, слегка отступив, чтобы посмотреть на ярко-красные распухшие глаза и его слегка покрасневшие щеки.   Майки отворачивается от этого зрелища, вместо этого он ровно садится на скамейке и смотрит в глубь парка. Он понимает, что это тот же самый парк, в котором они были ещё много лет назад.   Ну, наверное все таки, прямо не настолько давно, это точно. — думает Майки, просматривая свои воспоминания за последние 10 лет.   Он инстинктивно поворачивает голову немного влево, глаза загораются, когда он видит их. Качели.   Он оглядывается на Такемучи, тот уже смотрит на Майки, как будто уже давно знал, к чему все идёт.   — Такемучи, — начинает Майки.     — Давай покатаемся на качелях. — Он указывает на оборудование, все действия вызывает ощущение дежавю.     Такемучи какое-то время молчит, а потом добродушно улыбается, встаёт и хватает Майки за запястье, таща его на игровую площадку.   Мальчики какое-то время сидят на своих местах, между ними воцаряется тишина, поскольку никто не спешит начинать.   Майки спокойно наблюдает за Такемучи, тот же, кажется, погружен в свои мысли. Майки думает, что может слегка сочувствовать ему, видя, как его собственный опыт теперь переплетается с опытом Такемучи, к лучшему это или к худшему, ни один из них не может дать точного ответа.   Майки кладет обе руки на поручни, положив голову сверху, и рассеянно отводит взгляд от человека перед ним. Вместо этого он сосредотачивает свое внимание на кусте.   Он чувствует, как его касается теплый ветер, как поют птицы, а время продолжает двигаться вперёд, не прощая тех, кто с ним связан.    И так же жестоко к тем, кто его нарушает.   — ...   Он первый проявляет желание нарушить это молчание. — Знаешь… ...   — Казутора скончался. — Боковым зрением Майки видит, как Такемучи смотрит в его сторону.   — Ввязался в тюремную драку, очень жестокую… — Майки отключается, комфортная тишина быстро становится напряжённой, пока Такемучи только бормочет тихое "о".   Майки мысленно съеживается. Вот так со словами...   Такемучи быстро отходит, Майки морщится ещё больше, когда тот начинает переходить ко всей сути его возвращения.   — Знаешь, Майки… ты думаешь… ты думаешь, что… все это было… напрасно? — Такемучи запинается, Майки хочет подойти и обнять его, но не делает этого.   Вместо этого он отрывает взгляд от кустов и смотрит Такемучи прямо в глаза. Он молчит, его мысли в полнейшем хаусе, пока он пытается найти правильный ответ. Такемучи же воспринимает это как предложение продолжить свою болтовню.   — Ты… ты знаешь… Баджи, Доракен, Казутора, Хина… да даже чёртов Кисаки! — восклицает Такемучи. — Они все мертвы!   ... — О боже… Наото… Что обо мне подумает Наото?! Я спас его сестру… скоро должна была быть её свадьба, и я… — Он задыхается. — Я вернулся в прошлое… — Майки вновь морщится и опускает взгляд вниз. — Такемучи… — Майки как раз собирался рассказать ему о кончине Наото, прежде чем его обрывают.   — Нет... я уже не знаю... я... для чего все это было? — Такемичи смотрит на него, отчаянно ожидая ответа — правды или хоть какого-то подобия счастливого конца.   Майки молча смотрит в ответ, наблюдая, как слабая надежда в глазах Такемичи медленно рассеивается, пока он ждёт, что Майки что-нибудь скажет, что угодно.   Майки не может сказать ему правду. Но он не может разрушить эту надежду, не сейчас.   — Я... эт..- А! — Такемучи кричит, пораженный. Он поднимается в воздух, когда Майки падает вместе со своим сиденьем вниз.   — Такемучи! — кричит Майки, черноволосый удивлённо смотрит вниз.   — Я… я и забыл, что мы на качелях… — Такемучи нервно хихикает.  — Такемучи! Ты идиот! — Майки снова кричит, хватаясь за поручни и поднимая себя и сиденье в воздух, при этом Такемучи падает.   — И неудачник! — Майки продолжает кричать, Такемучи изумлённо задаётся вопросом, о чём, черт возьми, Майки говорит.   — То есть… ты же сам это сказал, верно?.. Я имею в виду самую первую временную линию.   ... — Ты был неудачником, работая неполный рабочий день в магазине DVD, подчиняясь коллеге младше тебя по возрасту и званию! — Майки кричит на Такемучи — сам он понятия не имеет, что сейчас вылетает из его рта, все, что он говорит, он говорит без всякой мысли. ...   — Ты был одинок! У тебя не было ни друзей, ни любимой женщины, ты был девственником, и так им и остался! — Майки смеётся, глядя на то, как краснеет Такемучи.   Майки смягчает взгляд. — А я… ты рассказал мне о своей первой и настоящей жизни и о том, о чём говорил Наото, так?   — Мои друзья умерли совсем юными, когда жизнь только начиналась, Кисаки манипулировала моими чувствами… и все это каким-то образом связано с Хиной. — Такемучи кивает, при упоминании ее имени наворачиваются слезы.   — Я… я сожалею об этом… обо всем, что случилось. — Майки крепче вцепляется в поручни.   Такемучи улыбается, быстро качая головой в знак несогласия: — Майки… это никогда не было твоей ошибкой… Я никогда не винил тебя во всем случившемся, ни разу. Его сердце сжимается от его слов, он закрывает глаза, вспоминая Такемучи в заброшенном боулинге и приглашение на свадьбу.   Майки хочется выкрикнуть, сказать Такемучи, что это не так, что это действительно его вина. Что он знает, что Такемучи мог жениться, что он все ещё мог видеть Доракена в том идеальном мире.   Но он не может, Майки знает, что на что способна правда, и иногда, может быть, неведение — куда лучше.   — Я не знаю, что заставило тебя вернуться в прошлое 10 лет назад, но ты знаешь, что я… я здесь, рядом. — Майки нежно улыбается в ответ. — И не только я. Чифую, Мицуя, Хаккай, Па-чин – мы все здесь ради тебя. — Майки снова опускается, чтобы Такемучи оказался над ним.   Он видит, как глаза Такемучи вспыхивают новым светом, возможно, не теми, что видел Майки, когда они только встретились. Но, тем не менее, такой же красивый.   — И я знаю, что ты винишь себя в смертях, которые уже произошли, что ты думаешь, что ничего не изменилось, потому что ты не смог остановить судьбу , но я знаю, что это не так. Я сам вижу, что ты изменился, Такемучи. ...   — И я знаю, что я так же уже совсем не тот Майки которым был раньше.   Майки на мгновение останавливается, видит, как из глаз Такемучи катятся слезы, пока он обдумывает, какие слова подобрать.     — ...Такемучи, ты действительно мой герой, понимаешь?     Ветер пролетает прямо над ними, лёгкий бриз, которому не хватает слов, заставляет волосы Майки развеваться по воздуху.     — Майки-кун...     Такемучи сейчас рыдает, его свитер снова промокает, пока он плачет. Майки хочет сделать то же самое, его глаза уже слезятся, когда он наблюдает, как Такемучи плачет от нахлынувших эмоций, которые Майки не мог себе представить.   Он знает, что то, через что прошел Такемучи, было неописуемо более разрушительным. Судьба указала ему путь, позволила ему двигаться сквозь капризы времени и показала ему, что могло бы быть.   Судьба благосклонна к Майки, по крайней мере, он так думает. Он держал глаза закрытыми, потому что они давали ему возможность снова жить. Что, хотя он прожил жизнь, полную страданий, одна-единственная переменная изменила то, что было написано для него звездами.   И несмотря на то, что ничего не было стёрто, эта единственная переменная вырезала одну вещь. Единственное, что врезалось в душу Майки, окрашивая разбитое стекло его сердца яркими красками, почти как мозаику.   И, к его удивлению, он поднялся в воздух. Вау, это действительно страшно. Майки думает про себя, он чувствует, что его подняли против своей воли, и это странное чувство.   Он видит, как Такемучи продолжает плакать, больше не вытирая слезы и позволяя им свободно падать, когда улыбается Майки.   — Ты сделал это. — Майки выдыхает, поднимая руки вверх, чтобы показать, что он высоко-высоко, хотя Такемичи уже делал это сотни раз в их совместных воспоминаниях. Мы говорим о Такемучи.   Такемучи мягко смеется над этим жестом, быстро впадая в панику, когда чувствует, что поднимается высь. Майки усмехается.   Эти двое катаются на качелях, как настоящие дети. Соревнуйтесь, кто быстрее сдастся, с нескончаемой волей Такемучи идти вперед и непревзойденной выносливостью и силой Майки.   Конечно, Майки побеждает. Такемучи задыхается, сдаваясь, и они оба смеются. Майки всё ещё не сдаётся, поднимая парня еще раз, Такемучи вскрикивает, а Майки продолжает смеяться еще громче.   Там они официально заканчивают соревнования, когда солнце начинает садиться, а Такемучи застрял на высоко наверху из-за истощения, а также из-за упрямства Майки и его отказа встать со своего места.   Майки смотрит вверх, лениво опираясь головой и руками на поручни, и смотрит на парня, которого он встретил судьбоносно 12 лет назад (и секрет, о котором Такемучи еще не знает, всего больше года назад), сидящего высоко в небе.   Они смотрят друг на друга, Такемучи все еще сидит сверху и смотрит вниз, а Майки слегка приподнимает голову, чтобы взглянуть на него.   Ветер все еще согревает его. Майки думает, что он может остаться здесь навсегда, просто наблюдая за Такемучи на вершине всего мира (или, точнее, за качелями), но обращаемого внимание только на кого-то столь же слабого и уязвимого, как Майки.   — Майки, — доносится до его ушей спокойный, но усталый голос Такемучи. Он мычит в ответ на свое имя.     — Ты счастлив?     Майки склоняет голову набок, прежде чем ухмыльнуться ему, не теряя ни секунды на ответ.     — Рядом с тобой я всегда счастлив.     Такемучи какое-то время молчит, прежде чем на его губах появляется довольная улыбка.     — Взаимно.     После этого они молчат, греясь в вечернем сиянии, пока небо медленно начинает смешиваться, смеси пурпурного и оранжевого цветов сливаются воедино, когда солнце наконец садится.   Майки роется в кармане брюк, выискивая предмет, пока не чувствует, что он касается его ладоней. Он берет его, взволнованный.   Монета.   То что когда-то было чистым золотом. То, что когда-то раньше означало для него целое будущее, теперь превратилось в одну монету в 100 иен.   Судьба действительно забавная.   Но, тем не менее, Майки улыбается, довольный.   — Таааакемуууучиии! — Он окликает Такемучи, когда тот встает со своего места, тот наконец, смог спуститься.   Такемучи вопросительно смотрит на него, Майки поднимает монету вверх.   — Давай купим тайяки.   — Майки-кун... — Такемучи смотрит на монету.   — ...Но это же всего-лишь 100 йен...   Майки пожимает плечами.   — Бабушка знает, что я постоянный клиент, наверняка, сделает мне скидку.   Такемучи на мгновение зависает, прежде чем согласиться на предложение, кричит быстрое:«подожди» и подбегает к Майки.   Когда они стоят друг перед другом, Такемучи открывает рот, собираясь что-то сказать.   Майки вопросительно смотрит на него.   — А… гм… Майки-кун… — Такемучи опускает взгляд.   — Твои слова… они… спасибо. — Он снова заикается, протягивая руку и снова глядя на Майки в ожидании ответа.   Майки какое-то время смотрит на руку, прежде чем ухмыльнуться. Он крепко сжимает руку Такемучи.   Он ждал этого момента.   А затем он бежит, таща за собой Такемучи, когда они вместе выбегают из парка на улицы Шибуи, Такемучи на мгновение теряется от удивления, прежде чем сравняться с темпом Майки.   И они продолжают бежать вместе, ни один из них не замедляется, пока Майки указывает путь, а Такемучи продолжает бежать с ним, все ещё держась за руку руки.   Улицы Шибуи полны жизни, люди, у которых есть свои истории и трудности, но два парня чувствуют, что они единственные, кто по настоящему живы в это самое мгновение. Они бегут сквозь время и пространство, подобно тому, что они делали бессчетное количество раз прежде, пытаясь спасти жизни, которые были унесены прошлым, настоящим и будущим.   Но теперь они всего лишь два сломленных мальчика, прилепившихся друг к другу, чтобы собрать осколки своих запутанных жизней.   Когда они наконец останавливаются перед магазином тайяки, тяжело дыша и запыхавшись. Они помнят, что это реальность. Майки продолжает держать Такемучи за руку.   Они не отпускают друг друга, даже когда Майки начал торговаться за скидку на один тайяки.   Когда Майки передает 100 йен бабушке, он наблюдает, как тускло блестит медь, а свет магазина отражается от обыденной монеты.   Два мальчика уходят вместе, бледный блондин машет своей половиной тайяки старой бабушке, а другой рукой все еще держит мальчика рядом с ним.   Майки чувствует себя усталым, его блуждания наконец подходят к концу в виде угощения в форме рыбки. Он откусывает от своей половины.   Он думает о судьбе и её словах.   Я позволю тебе сделать выводы самому.   Он смотрит на руку, которую держит, нежно сжимает ее и чувствует, как она сжимается в ответ.     Всё действительно заканчивается здесь.     ...     Они смотрят друг на друга.     ...     Они оба думают, что на самом-то деле, это не так уж и плохо.     Конец.