Prestige Support on Liquid Blindness.

И вновь, стоит на повестке дня вполне неожиданный визит репортёров, в столь очаровательных, тёплых краях. Роскошный отель под названием Liquid Blindness, который находился на единственном из достаточно больших островов государства, попал в руки злоумышленнику. Администрации отеля послужило огромным удивлением, что их могущественная и самая надёжная охрана не смогла справиться с таким особым торжеством. Престижные апартаменты, достойная зарплата, что же ещё можно перечислить, основываясь на факторах сладкой жизни? Этих мужчин вовсе не интересовали данные слова. Репортаж проходил на протяжении двух часов, лишь один владелец отеля не был доволен происходящим. -- Заканчивайте, время на съемку подходит к концу, уважаемые. - уверенно произнесла владелица отеля. -- Одну минуточку, мадам! - пересматривая материал с камер, сказал репортёр. -- Охрана вашего заведения видела одного из сообщников, по крайней мере, он был им известен. Слыхали о таком человеке как... Фёдор Достоевский? По словам охраны, он проживает в одном из ваших номеров, восемьдесят первая комната. Женщина резко отвела взгляд вверх, взглянув на примерное расположение комнаты, в которой временно проживал господин Достоевский. -- Естественно, слыхала. У этого человека имеется престижный авторитет среди всех наших клиентов. Не удивительно, что ему удалось повидать такой бешеный поступок. -- Вы не против, если завтра наша команда отправит к вам нашего детектива? Речь репортёра прервалась на последнем слове, как только владелица отеля уверенно продолжила беседу: -- Никаких завтра, дело неотложное, требует времени! Мужчина с бумагами в руках неуверенно замолк, отводя свой взор прямо вниз. -- Э-эм, как скажете, мадам. Сейчас же мы свяжемся с нашим детективом... В спешке проводя пальцами по цифрам на экране, мужчина набрал номер их сотрудника, а если точнее, детектива. Проведя с тем беседу в срочном порядке, те стали ожидать его прибытия. Безветренный вечер, вовсе неподвижные, даже для самых внимательных глаз, пальмы, они были великолепными, одним лишь своим видом дополняли всю красоту внутреннего открытого двора заведения. Не удивительно, но ближе к восьми вечера, солнце стало покидать этот ненасытный город, вместе с островом, который находился неподалёку от цивилизации. За всем этим прекрасным видом наблюдал Фёдор Достоевский, местный авторитет среди этих краёв. Своим величеством и финансовыми способностями, он смог завоевать королевский номер, который всегда находился на первом месте среди всех других номеров. Переплачивать он не любил, но его престижность служила ему огромным благом в этой ситуации. Безумная скидка, огромное везение. Закрывая окно, уважаемый молодой человек присел за кресло, находящееся около стеклянного столика, который был преукрашен самым настоящим серебром, который блестал при романтичном свете ароматных свечей, находящихся по всему номеру, в довольно хаотичном порядке. Тихий стук в дверь. Этот случай нарушил спокойствие и полноценность сосредоточенности Фёдора, который был погружен в собственные, тёмные мысли. -- Могу ли войти? - прозвучал знакомый голос за дверью. Находясь в раздумьях всего лишь мгновение, мужчине удалось вспомнить владельца сие голоса, который вовсе неожиданно решил его посетить. -- Входи. Грубый и холодный ответ Достоевского вовсе не впечатлил нашего нового героя, он лишь подтолкнул того к более решительным действиям. Нарушить покои господина Достоевского рискнул его друг, одно из доверенных лиц во всём его авторитетном окружении. Николай Гоголь являлся тем человеком, с которым Фёдор мог разделить собственные, душевные мысли. Таких людей, как Николай, не встретить нигде. Данный экземпляр играл огромную роль в жизни Достоевского, в то время, как Николай испытывал к тому совершенно иные чувства. Естественно, довольно длительное время эти чувства были переполнены лишь в романтическом плане, но сообщить об этом своему дорогому другу, он не мог. Боясь потерять столь востребованного человека, Гоголь молчал, всё время молчал, храня в себе множество тайн. -- Здравствуй, Дост-кун! - произнёс беловолосый. -- Вечер добрый, Коля. В руках у внезапного гостя находилась чёрная бутылка, скорее всего, с алкоголем. Это предположение оказалось верным, внутри бутылки находилось красное, сухое вино. Вместе с ним, беловолосый держал в руках какие-то бумаги, вместе с документами. Они были сложены в белоснежной папке, сквозь которую просвечивался миниатюрный текст. Тёмноволосый мужчина не отрывал своего спокойного и одновременно, недовольного взгляда с презентов, находящихся в руках его дорогого друга. Лишь спустя мгновение, Фёдор вопросительно взглянул на Николая, не теряя внутреннего спокойствия. -- Что спровоцировало тебя посетить меня? - задал вопрос фиолетовоглазый мужчина. -- Какой интересный вопрос, ха-ха! Не поверишь, но причина моего прибытия заключается в очень удивительной вещице. Поступим нерасторопно, куда нам спешить то. - на весёлой ноте закончил речь Гоголь. -- Это лишь вопрос времени... Достоевский задумчиво взглянул на того, не показывая совершенно никакого интереса к происходящему. -- Ближе к делу. - ответил тот. -- Я не собирался тратить своё драгоценное время на твои загадки, следственно, извещай, либо уходи прочь с глаз моих. На лице Николая появилось некое удивление, которое со временем переросло в хитрую улыбку. -- Какой ты сегодня злой, Федя! Ну ничего, не послужит проблемой, мы сотрём весь негатив с твоего лица, как только ты услышишь о моём предложении! Гоголь ухмыльнулся, выражая своё внутреннее довольство ко всей ситуации. Он разглядел стеклянный стол, который находился рядом с креслом, на котором сидел Фёдор. Поставив на этот стол бутылку с вином, светловолосый парень присел на диван, находясь на достаточно коротком расстоянии с другом. Сложив руки по деловому, Гоголь всё ещё не желал убирать улыбку со своего лица. Она была полна хитрости и заманчивости, этот вид слегка отталкивал Фёдора. — В моих руках сейчас находится то, что сможет поднять твой авторитет до небес. - проводя рукой, одетой в перчатку, Гоголь коснулся папки, в которой находились все необходимые для сие дела, бумаги. — Проще говоря, я узнал, что вчера произошло в нашем отеле! Ограбили первую кассу, верно ведь? Достоевский удивился его словам, его лицо на секунду застыло в недопонимании: — Я поражён, но ты абсолютно прав. Откуда узнал? — Это не важно, Дост-кун! Важно то, с чем я к тебе пришёл. Между парнями произошла небольшая пауза, которую они разделили зрительным контактом. Но светловолосый не желал заканчивать беседу на этом, ведь его цель должна была оправдать средства. Он протянул свою руку к документам, достав из них несколько листов с копиями информации о преступнике, который ограбил отель, в котором проживал Фёдор. — Предлагаю тебе рассмотреть эти копии, с информацией о человеке, который совершил коварное дело. Не волнуйся, информация достоверная! Гоголь протянул копии в руки Достоевскому, позволив тому рассмотреть некоторые факторы, касающиеся преступления. Всё содержимое на бумагах выглядело абсолютно правдоподобно, учитывая тот факт, что Николай являлся для того доверенным лицом, ситуация набирала всё больше впечатляющих красок. Подождав около минуты, Гоголь протянул руки к бумагам, которые отдал Фёдору, выхватив их из расслабленных рук мужчины. — Злоупотреблять информацией тебе друг мой, не позволю! Всему должна быть своя цена. - восклицательно заявил светловолосый парень. — Что касается цены, Федя... Гоголь замолчал, между ними вновь произошла пауза, но в этот раз, она была более загадочной. — Назови любую сумму, я буду в силах её оплатить. Достоевский уверенно ответил на предложение друга, глядя на того вовсе непрерывно. — Мне не нужны деньги. Я хотел бы предложить тебе совершенно иной способ оплаты! После этих слов, Николай потянулся к бутылке с вином, открыв её. — Хранил же я его долго, дорогой Феденька. Настал момент распробовать его! Достоевский лишь наблюдал за происходящим, смотря на то, как бокалы наполнились алой жидкостью, от которой исходил приятный запах настоящего вина. — Я слушаю тебя. — Что же, Дост-кун, самое время начать играть в открытую! - озвучив эти слова, Гоголь поднялся, став рядом с креслом, на котором сидел господин Достоевский. Приложив свою руку к плечу тёмноволосого друга, парень стал озвучивать свою основную цель прибытия: — Предлагаю тебе расплатиться своим телом. - уверенно предложил Николай. Подняв свой взор на друга, на лице Достоевского появился шок, огромное удивление, которое мгновенно переросло в недовольство. — С ума сошёл, что ли? Категорически нет. Упрямый ответ Фёдора не впечатлил Николая, ведь тот был вполне готов к его отказу. Но Коля был парнем смышленым, при любых обстоятельствах, у него всегда находился козырь в рукаве. И он решил им воспользоваться. — Но, дорогой Дост-кун, послушай! Моё предложение очень выгодное, и ты вовсе этого не понимаешь. Проведя со мной эту ночь, ты избавишься от скучных поездок с отделения к отделению, от детектива к детективу! Эти вещи не стоят твоего драгоценного времени, Феденька... Парень прервался, проведя нежными пальцами по шее Достоевского, в ответ на что, почувствовал резкое прикосновение к своей руке. Темноволосый мужчина схватил того за запястье, заставив друга прекратить сие действие. Слова Николая и вправду, внушали огромное доверие, а также абсолютную правду. « А ведь он прав, в отличии от его безумной идеи, эти слова звучат достаточно убедительно... Добытая всего за ночь информация о преступнике, даст мне возможность возвысить свой авторитет среди отеля. » - размышлял Фёдор. — Не упускай такой великий шанс, друг мой... Дружеский секс - это всегда хорошо! Расслабив хватку, Фёдор опустил руку Николая, довольно смеясь со слов того. — Редкая же сволочь. Я в деле. Гоголь обрадовался, дав понять своему познанию о том, что он уже на полпути. — Превосходно, Федя! Никогда не сомневался в тебе. Переглянувшись друг с другом, парни пришли к выводу: пора начинать. Этот вечер был абсолютно свободным для двух данных особей, ничто не было способно навредить их целеустремленности. -- Один момент! - резко ответил Гоголь, прерывая их молчание. Светловолосый отправился к входной двери номера, закрыв её на небольшой ключик, доверенный Фёдором. Был слышен щелчок, который издал Николай своими пальцами, снимая со своих рук яркие, алые перчатки, сложив их на краю стола. Его рука потянулась к хрустальному бокалу, в котором так великолепно и чудесно блистало вино. Их молчание всё ещё длилось, лишь романтические взоры друг на друга, дополняли ситуацию настоящего. Достоевский присоединился к распиванию напитка, проглотив несколько глотков великолепного вина. Жидкость стекала по его горлу, уже оказавшись внутри организма. Лёгкая дрожь прошлась по телу темноволосого мужчины, как только алкоголь стал покорять его сознание. По его нежным, сухим губам стекала красная капля, как позже оказалось, это было вино. Николай не желал оставлять эту деталь без малейшего внимания, подойдя к другу, он решил выручить того. -- Ну-ка, позволь мне исправить эту нелепость! Гоголь потянулся языком к губам Достоевского, слизывая алую каплю вина с уст того. Заметив спокойный и уверенный взгляд того, Николай впился в губы друга, имитируя поцелуй, который через мгновение стал реальностью. Они оба стали поддерживать прикосновение их губ, создавая некие приятные ощущения внутри. Мол душа разрушалась приятной болью, без какого-либо давления на состояние. Их языки переплетались друг с другом, заставляя их чувствовать каждое движение. Достоевский сумел прервать столь прекрасный поцелуй одной лишь фразой: -- Отлично целуешься, Коля. -- Я очень рад, что ты это признал, Феденька! Вечер не желал торопиться, также как и сам Николай, который пришёл к Достоевскому лишь с одним желанием. -- Не желаешь приступить к делу? - довольно сказал Гоголь. -- Я бы не рекомендовал тебе распоряжаться моим временем, уж давно пора к этому прийти. -- Дело говоришь, но это меня ни капельки не волнует. - дерзко ответил Николай. Парень опустил свой взгляд, присев прямо на колени к Фёдору. Подняв голову, он посмотрел на серьёзное и одновременно уверенное лицо Достоевского, который видимо, был слегка удивлён их позиции. Вдруг, резкий взгляд пурпурных глаз оказался на Гоголе, который уже постепенно становился жертвой своего же друга. Темноволосый протянул свою руку к подбородку Николая, приоткрыв его нежные губы пальцем. Буквально сразу же, пальцы молодого человека оказались во рту светловолосого парнишки. Тот издал тихий, подавленный стон, в ответ на происходящее. Фёдор стал разминать указательный и средний палец во рту у того, исполняя некое взаимодействие с языком. -- Снимай штаны. - велел Достоевский. Николай лишь спокойно кивнул головой на слова того, без какой-либо возможности суметь заговорить. Он спустил с себя штаны вместе с нижним бельём, бросив вещи на соседний диван. Пытаясь распробовать пальцы Дост-куна, парень параллельно опускал брюки со своего друга, повторяя совершенно такие же махинации. Штаны того оказались на полу. Достоевский высунул пальцы со рта Николая, поочерёдно вводя пальцы внутрь того. Парень не смог сдержать удовольствия, довольно застонав. Поняв то, что в сие минуты ему будет тяжело себя контролировать, парень обнял Фёдора за шею, опустив свою голову вниз, свисая головой с его плеч. Почувствовав то, что и второй палец оказался внутри него, Николай хрипло застонал, покрываясь розовым, нежным румянцем. -- Чудно, Дост-кун... -- Могу лишь дополнить, великолепно, Коля. Фёдор стал засовывать свои пальцы ещё глубже, достигнув полной длины. Расширяя проход для удобств, фиолетовоглазый добрался до простаты, заставив Николая вскрикнуть от огромного удовольствия, и чувств, которые не давали ему покоя. -- Надеюсь, ты пришёл ко мне с защитой. - спокойно сказал Фёдор. -- Конечно, Федя. В правом кармане пиджака находится пачка презервативов, открой её! Мужчина протянул свободную руку к пиджаку друга, достав оттуда презерватив, надев его на половой орган. -- Вперёд. -- Твоё слово для меня закон, дорогой мой друг! Как только пальцы Фёдора оказались на свободе, он вытер их об салфетку, приложив обе свои руки к великолепной талии Гоголя, в то время как тот придерживался за шею темноволосого, садясь прямо на член своего друга. Достоевского наскучил тот факт, что Николай делал всё очень медленно и нежно, поэтому, сжав талию того в своих пальцах, мужчина резко посадил его на себя. От неожиданного поворота, Николай довольно закричал, резко подняв голову вверх. В его крови заиграл адреналин, в то время как Фёдор лишь наслаждался происходящим. -- Это было больно... Но это так мне нравится! Хочу ощутить ещё больше красочных ощущений, Дост-кун! Заинтересовавшись в действиях друга, Гоголь стал придерживаться за плечи того, взяв всю ответственность за веселье на себя. Прыгая на том как лошадка, Николай поднимался то вверх, то вниз, задевая простату, прикосновение к которой очень возбуждала его. Он стонал от одного лишь удовольствия, не сдерживая себя, в отличии от Фёдора. Мужчина вёл себя сдержанно, спокойно и уверенно, хотя внутри него было невероятное количество чувств и ощущений, которые вот-вот должны были обрести свободу. Светловолосый парень набирал скорость, чувствуя каждый толчок, созданный им же. Вскоре, Фёдор тихо промолвил одну из довольно интересных фраз, которая завлекла интерес Николая: -- Ты красив лишь под вино. Но увы и ах, Гоголь не смог дать хотя бы предположительный ответ на речь своего друга, исключительно даря удовлетворённую улыбку, от всех тех действий, которые давал ему Достоевский. -- Вполне вероятно, но... Страстная ночь прошла абсолютно неприметно, но деталей у неё было больше, чем довольно. Удовлетворяя чумазые желания, парни наслаждались дыханием друг друга, в эту ночь, они невообразимо сблизились. В те моменты, трудно было рассмотреть их истинную дружбу. Должная информация о преступнике уже была на руках у Достоевского, уже с завтрашнего, великолепного по его мнению утра, его авторитет должен был стать выше привычного. Всё благодаря Гоголю. Они утопали в нежных объятиях, в то время как Николай одержал то, чего хотел больше всего. Его цель возросла в разы. -- ...Я чертовски люблю тебя, Фёдор.