Она выбрала себя

Эван стоял на холме, возвышаясь над мрачным кладбищем. Внизу двигалась процессия. И пожиратель не сомневался, что хотя бы один, если быть точнее — Аластор Грюм, его заметил. Но сегодня установилось негласное перемирие. Даже такой, как Грозный Глаз, не мог пролить на могиле девушки, защитившей семью и друзей ценой собственной жизни, кровь ее любимого. С такого расстояния Розье с трудом различал лица. Вот — безутешная миссис МакКиннон, рыдающая рядом с закрытым гробом. Вот — замершая чуть в отдалении Софи. Эван не знал, какие именно отношения установились между сестрами за последние полгода, но без труда понял, что вовсе не теплые. Он за версту чуял вину девчонки. Вину вперемешку с ненавистью. Ещё одна женщина — Андромеда Блэк. Ещё одна предательница. Но, тем не менее, судя по слезам на вечно холодном лице — близкая подруга Марлин. Тоненькие ручки ребенка тянутся к крышке гроба, вырываясь из объятий матери. Отросшие волосики в миг перекрашиваются в ярко-рыжий. Пальчики толкают лакированное дерево и… по кладбищу прокатывается детский плачь. Эван горько усмехается. На похоронах такой девушки, как Марлин, всего десяток человек. Где друзья, однокурсники? Только мать, сестра, Тонксы, Грюм, Дамблдор и чета Уизли. Всё. Больше о МакКиннон никто не знал, никто не помнил. Лучшая студентка за последние двадцать лет, лучшая дуэлянтка. Королева Слизерина, победительница многочисленных турниров и конкурсов. Всегда такая яркая, всегда в центре внимания. Потом — одна из трёх женщин-пожирателей, одна из лучших боевиков Темного Лорда. И снова у всех на слуху.т Потом — предательница и член Ордена Феникса. Потом — героиня, пожертвовавшая собой ради близких. Без магии выступившая против лучших боевиков Пожирателей Смерти. Столько событий, столько славы, столько званий… И всего десять человек, пришедших проводить в последний путь. Кладбище опустело. Эван медленно спустился к свежей могилке. Положил пышный букет ярко-алых маков. — На языке цветов мак означает смерть и возрождение, моя милая Марлин, — прошептал мужчина, — надеюсь, когда-нибудь ты будешь счастлива.

«Марлин МакКиннон 08.11.1958 — 02.05.1980 Любимая дочь, подруга, крестная»

Через пару дней на мраморной плите появилось ещё одно кривоватое слово. …Развивай реакцию. Иначе на твоей могилке будет красоваться огромная надпись: «Рыжик»… Русский горько усмехнулся, оглядывая дело рук своих, и тихо исчез. Он сдержал обещание. Позже на кладбище появилась и одинокая фигура с волосами цвета воронова крыла. Ещё совсем молодой мужчина сам гадал, что его привело к могиле той, в чьей смерти он сыграл большую роль. Возможно, он хотел попросить прощения, возможно, заверить самого себя, что поступил правильно. В любом случае, об этом не узнал никто. Через восемнадцать лет Северус Снейп унёс эту тайну с собой в могилу. *** И что бы не думал Эван, но память о Марлин жила ещё долго. Сам Розье немногим пережил любимую. Чуть более, чем через полгода он и Долохов столкнулись с Грюмом и братьями Пруэтт. Молодняк Эван и Антонин смогли достать, но после к Аластору подоспела подмога. Потеря дара сыграла с Розье злую шутку. Он слишком привык полагаться на него, так, что в какой-то момент просто не смог выставить щит и упал замертво от проклятия Грозного Глаза. Хотя, возможно, защита дала сбой вовсе не случайно… Долохов видел спокойствие на лице друга. Миссис МакКиннон умерла через полтора года после смерти дочери, успев услышать о падении Волдеморта. Она поблагодарила всех известных высших сущностей, и тихо скончалась в собственной кровати, с мыслями о том, что ее дочь отомщена. В семье Тонкс о Марлин предпочитали не говорить часто. Но ее колдография всегда стояла на каминной полке. С нее яркая рыжеволосая слизеринка тепло улыбалась проходящим мимо волшебникам, сверкая полными жизни изумрудными глазами. Бывало, холодными зимними вечерами, маленькая Нимфадора перекрашивала волосы в рыжий, залезала к матери на колени, и слушала истории о крестной. А на вопросы о том, куда же делась вторая мама, Тед уверенного утверждал: «она присматривает за тобой оттуда, малышка», — палец указывал в небо. В тысяча девятьсот девяносто пятом Сириус Блэк рассказывал о Марлин своему крестнику. Известному на всю Британию Гарри Поттеру. Показывал так давно сделанную колдографию Ордена Феникса… Время заставило забыть и исказить. МакКиннон стала лишь очередным погибшим членом организации, которую убил лично Волдеморт. В тысяча девятьсот девяносто седьмом возродившийся Темный Лорд переломил ту самую трость, что МакКиннон подарила Люциусу Малфою. А спустя полгода Беллатрикс Лестрейндж вырезала на теле Гермионы Грейнджер слово «грязнокровка». Тем самым ножом, преподнесенным на рождество семьдесят восьмого года Марлин. Этот же клинок убил и домового эльфа по имени Добби. Нарцисса Малфой ещё не раз использовала свой плащ со скрывающими чарами — тоже подарок старшей из сестер МакКиннон. И для прогулок по магазинам в то время, когда Люциус сидел в Азкабане, и для того, чтобы незаметно пробраться к Северусу Снейпу ради спасения собственного сына. Софи же пережила их всех. И Сириуса, погибшего в тысяча девятьсот девяносто шестом, и малышку Нимфадору, убитую в девяносто восьмом, и Долохова, окончившего свой путь в Азкабане в начале двухтысячных. Ещё после первого падения Волдеморта младшая МакКиннон сбежала из страны. Ее следы оборвались где-то в штатах, но до миссис Тонкс долетали вести, что старшую дочь Софи назвала в честь покойной сестры. Сама Марлин МакКиннон затерялась средь сводок погибших. К две тысячи десятому году, после смерти Анди и Цисси, не осталось никого, кто бы вспоминал о том, как умерла совсем молодая волшебница, кто бы знал ее лично. Могилка покрылась мхом, цветы давно осыпались прахом, просел памятник, стёрлась с любовью выводимая надпись. Лишь одинокое «Рыжик» могли разобрать редкие посмотрели кладбища.

Возможно Марлин и Эван где-то остались вместе, где-то отвоевали свое счастье… Но точно не в этом мире.

Конец.