Шла вторая зима

-Поднимайся!, -немца резко дернули за плече, - на вот, ешь, и будь благодарен, что не здохнешь с голоду. В старой, железной миске лежал комок каши, недовареной и безвкусной, но это лучше, чем умирать с голоду. Фриц накинулся на неё, как будто не ел неделю, или даже месяц. Русский же просто стоял и наблюдал. Затем, поставил возле пленного миску с водой, как для собаки, и, забрав посуду вышел. Прошло около получаса, как к Фрицу снова наведались. Сейчас силы уже были, и единственное что болело, это ожоги на шее, которые уже покрылись корочкой. -Чтож, псина немецкая,... Where are your soldiers?, или ты, так сказать, "нихт ферштейн" английский.. -I will not speak, - немец осмелел до такой степени, что поднял на русского взгляд, полный ненависти и злобы. -По хорошему значит не хотим, - пробубнил Совок себе под нос и вмазал сапогом по лицу пленного. Фриц снова упал на пол. На его шею наступили, начали тереть и давить на ожоги, от чего Рейх тихо заскулил и прикусил язык. Русский убрал ногу и достал из кармана раскладной нож. Схватив пленного за руку и прижав её к стене коммунист вонзил нож в ладонь, пробивая её насквозь и 'приколачивая' к стене. Немец заорал, в глазах снова всё поплыло, и, единственное, что успел увидеть Фриц, как нож вынимают из стены, и его рука падает, перед тем, как отключиться.