Легко

Отчего-то в груди заныло. Вроде бы...и плакать не хочется, и кричать тоже...просто больно. Непривычненько. Обычно всю свою обиду на себя валет списывал на неполноценность собственной персоны, однако длительное пребывание в таком несвойственном, для него, состоянии заставили изменить свое мнение. Должно быть, все дело во внешних факторах. Недаром же говорят, что на людей влияет их окружение? Может быть он ни в чем не виноват? ...а, нет. Это лишь очередной прекрасный сон, где у тролля все хорошо. Будто бы нет никакой умалишенной сопли, нет никакой неприязни к ней...да что уж там говорить, где нету его. Радость всегда казалось ему запретным плодом. Не каждый достоин такого удовольствия, не каждый дотянется до верхней ветки. Лишь тот, у кого боль прячется за радостной улыбкой сможет постичь истинную прелесть этого плода. Однако у Вару совсем не радостная улыбка. Она выглядит кривой, неискренней, поддельной. В действительности, все вокруг ему казалось кукольным и плоским. Мир давно растерял свою яркость, свои краски. Не понятно, что в жизни такого чудесного? Где Феликс нашей это мимолетное счастье? В хлопьях с молоком? Нет. Здесь явно играет роль что-то намного большее. Везде говорят о любви к себе. Какая нахуй любовь к себе, вы издеваетесь? Не нужно выделять себе тонны кремов из авокадо и каких-то дорогостоящих иноземных масел! Любовь к себе - это принятие. Принятие образа жизни, принятие своего характера, принятие. Нужно уметь наслаждаться существованием, а не желать жизни. Он так делать не умеет. Ему всегда нужно заполучить лучшее. Лишние касания всегда раздражают, а после, и вовсе, надоедают. Зачем нужны все эти сопли, все эти нежности? Легче просто заткнуться и разойтись, наслаждаясь одиночеством и хрустом снега, ледяным вкусом вина и запахом сигарет, искрами снежинок и громкой тишиной...

* * *

— Вставай, недовытрах, — забудем о том, что клоны появились на свет отнюдь не таким путём, — завтрак подан! — Бля-я-я...а че разорался-то?! Инстинкт пико-мамки проснулся? Иди проявляй его...вон, червовым! Они-то точно против не будут...а мне поспать дай! — захныкал валет, получше укутываясь в одеяле. — Ох, еба-а-ать...поднимай свой зад с постели и шуруй на кухню! Я теперь несу за тебя ответственность! Мне, конечно, кристаллически поебать, но драть тоже будут меня, так что быстро встал и пошел! — прикрикнул (естественно для профилактики) на анорексика Пиковый король. После раздались удаляющиеся шаги. Все знали что валет никого никогда не впустит в свою комнату. Это и очевидно. Нам известно, что клоны могут здесь найти... — "И чë всем надо от меня?" — подумал подросток и раскрылся. Одеяло шумно сползло на пол и разметалось.

* * *

Сегодня было не холодно. Все клоны довольно легко оделись. Кроме Вару...на самом деле он очень переживал, что подумают другие клоны...хотя, немного подумав, парень решил, что если уж все понимают, что у него недовес, то никакую Америку для них он не откроет. Поэтому Пятый просто нацепил объемную кофту с длинными рукавами и шорты чуть выше колен. Ноги были опасно худыми, а колени острыми. На каждом милиметре кожи красовались синяки и царапины.

* * *

Когда Вару вошëл на кухню, все были уже за столом. Это его немного смутило, но клон не подал виду. Юноша наконец-то пришёл на общий завтрак. Обычно в это время он либо спал, либо...в общем делал что угодно, но не завтракал со всеми. — Ох, доброе утро, Вару! — эти слова прозвучали из уст червового вальта безумно сладостно и приятно. Кто-то когда-нибудь относился к нему с должной заботой? Эйфория разливалась по телу, словно в Вену впрыснули миллионы литров морфия. Собственно, Пиковый никогда и не нуждался в заботе. Лишь только простого сочувствуя и спокойствия он желал. — Ага, — небрежно ответил тролль, зевая и усаживаясь на своë место. На тарелке перед собой Пятый разглядел обычную яичницу. Одного взгляда на кулинарное изделие хватило, чтобы вызвать у подростка приступ тошноты, который он с огромным успехом тотчас же подавил. Не очень-то и хотелось блевануть прямо на стол. — Отлично, приятно всем аппетита! — лучезарно улыбнулся Феликс и начал трапезу. Все ели неторопливо, размеренно (Естественно кроме Куромаку. Нахуй он здесь нужен?), в отличии от Вару. Он-то лучше всех знал, как отвлечь внимание людей и создать иллюзию, будто он поел. Хотя...никто вроде и не смотрел за ним...что не удивительно, в особенности Пик. Поэтому подросток начал просто резать, перебирать и мешать долбанный завтрак вилкой, буквально насиловать его, иногда специально постукивая вилкой и оживлëнно жуя воздух. В итоге он первее всех вышел из-за стола и поставил полную тарелку около раковины. Впринципе, вышло похоже. Можно было сказать, что Зелëный гордился проделанной работой. Возможно ему было чуждо такое понятие, как "слежка", однако факт есть факт: Пиковый король все это время беспрерывно следил за своим подопечным, не упуская ни единого действия из виду. И он точно мог сказать, что Валет ни разу не засунул вилку в рот, соответственно ничего не съел. Было трудно не заметить то, что нихуя он и не жевал. Просто, по сути, разминал челюсти, так...просто. Восьмой удивился "слепости" других клонов, но в итоге ничего не сказав, вышел из-за стола следом. Всë-таки...верно, у Вальта были свои причины. После этого инцидента Вару направился к себе в комнату. Как оказалось, всем было абсолютно поебать на его внешний вид. Как-то даже и не тянет удивляться...вроде обычное дело: завтрак, однако...почему это всë так будоражит сознание? Вероятно, подросток потихоньку теряет рассудок. По крупице. Он это, правда, понял не только сейчас. Он знает о том, что сходит с ума, с самого появления в этом грëбаном реальном мире (имеется ввиду моя AU, где Федор одумался и выпустил клонов из Карточного мира). Океюшки. — Хм? О, нахуй пришëл? — заметив незванного гостя на пороге своей комнаты, у входа в своë драгоценное и, главное, истинное личное пространство, Вару опешил. Никто и никогда ещё так нагло не нарушал его личные границы. При чем во второй раз! — Я не идиот. Ты ничего не съел, — а всë-таки лаконичность — это реально главный конëк Пикового короля. Ну а Тролль всë никак не поймëт: откуда такое открытое проявления заботы к его ничтожной персоне? — Э...а тебе разве не должно быть поебать, псина? — немного запнулся. — Ну, отчасти. Всë-таки этот ходячий калькулятор не даëт покоя типо: "Федор сказал", " Федору нужно"...да срать я хотел на этого Фёдора вашего...Гха...просто не создавай мне проблем, хорошо? — вроде бы что-то рассказал...а нужно бы было помалкивать...