Легко

После прогулки с Хелен у Вару появились новые силы на написание проекта. Поэтому после "приятной" короткой беседы с Куромаку, он этим и занялся. Конечно, Вару испытывал некоторые проблемы с учёбой, поэтому всё, что было с ней связано вызывало у него только непреодолимую лень. Однако даже он понимал, что проект написать нужно. Сделать это подростку помешала внезапная сонливость. Глаза закрывались сами собой, и Вару ничего с этим поделать не мог, поэтому уже через пару минут он оказался спящим прямо на рабочем столе. Следующее утро встретило парня с широкой садистской улыбкой, так как неудобная поза во время сна дала о себе знать сильной ломотой в шее и спине. Подъём со стула дался Вару с трудом, а поход от него до двери оказался пыткой. Почему-то сильно болела голова. Покинув свою комнату, он спустился вниз на кухню, где выпил несколько стаканов воды. Однако уже возвращаясь в свою комнату, путь Вару преградил его король. Он выглядел не очень дружелюбно. Без лишних слов он схватил валета за руку и потащил, по-видимому, в свою комнату. Его не остановили ни гневные выкрики пятого, ни его активное сопротивление. Вару грубо затолкнули в чужую комнату. Позади он услышал хлопок двери и щелчок замка. Подросток резко развернулся и поднял взгляд. Прямо перед ним возвышался раздражённый Пик со скрещёнными руками. — Мне интересно узнать, где ты шлялся вчера ночью? — голос звучал устрашающе и грозно. Чужой взгляд норовил пронзить беззащитного подростка насквозь. Вару нахмурился и упорно продолжал смотреть в глаза напротив через стёкла своих очков. На самом деле, он ещё не до конца проснулся, и не совсем понимал к чему был задан этот вопрос, — ну? Спустя пару мгновений до валета наконец дошёл смысл сказанного и он тихо набрал в лёгкие воздух. — Гулял, — Вару уже, пожалуй, смирился с образом Пикомамки, который так яро продолжал поддерживать король, поэтому лишних вопросов по поводу этого не задавал. Решив, что на этом допрос закончен, пятый попробовал пройти мимо Пика, чтобы выйти из комнаты, однако этого ему не дала сделать широкая ладонь, внезапно схватившая парня за шкирку и оттащившая его на прежнее место, — ахерел? — С кем гулял? — тактично проигноривав последнюю фразу, восьмой задал следующий вопрос. Честно признаться, Пик сам не знал зачем он задал этот уточняющий вопрос, потому что по большей части он на такие мелочи обычно внимания не обращал. На своего валета он обычно внимания не обращал тоже, конечно. — К чему вопрос? — подозрительно зыркнув на короля спросил Вару. Однако после максимально яростного взгляда Пика, который так и говорил "я-сейчас-убью-тебя-а-твои-останки-закопаю-во-дворе", желание Вару спрашивать что-то тут же пропало, — с подругой. — А, — тупо произнёс король, вскидывая брови. Через пару секунд к нему пришло осознание того, что могла значить эта ночная прогулка с "подругой", — ты с ума сошёл, валет?! — в то же мгновение лицо Пика исказилось в гневной гримасе. Вару недоумённо уставился на чужое бешенство и всё никак не понимал с чем же оно связано. Что опять он сделал не так? Если бы этот вопрос пятый задал вслух, король бы ни за что не ответил на него, потому что сам не понимал причину своего раздражения. Неведомая сила заставила Пика начать подходить к своему валету. Тот же, соответственно, стал пятиться назад, пока не упёрся в стену. Вару уже стал готовиться к жестокому избиению, или к чему-то по типу этого, однако произошедшее чуть позже оказалось хуже всего, что представлял подросток, в миллиард раз. Пик поставил руки по обеим сторонам от чужой головы, тем самым отрезав все пути отступления и нагоняя на своего валета ещё больше страха. Без единой заминки или задней мысли король резко нагнулся к Вару и накрыл его губы своими. — Чт...— младший широко раскрыл глаза и застыл в немом ужасе. От неожиданности, подросток открыл рот, давая Пику полную свободу действий. Вару отчётливо ощущал чужой язык, скользящий по его собственному и обследующий его ротовые полости. Тело стало ватным, а руки беспомощно повисли вдоль тела. Дурнота подступила к горлу, голова закружилась. Внезапная вспышка адреналина отрезвила пятого, и он без промедления резво толкнул в грудь одномастца. Тот от внезапной активности валета отпрянул от чужого рта и удивлённо посмотрел на него. Вару почувствовал покалывание в глазах и понял, что вот-вот заплачет. Он ринулся к двери и быстро, насколько это возможно в его состоянии, отпер замок и распахнул её. Молниеносно пробежав расстояние до своей комнаты, он забежал в неё и заперся там. Вару сполз вниз по двери, чувствуя истерику, подступающую к горлу. По бледным щекам хлынули слёзы, тело забилось в крупных судорогах. Глаза панически пытались зацепиться хоть за какую-то часть интерьера. Всё перестало казаться реальным. Отчётливо чувствовалось лишь присутствие чужого языка в своём рту. От этого ощущения хотелось скорее избавиться, отмыться от всей этой грязи. Мне всего четырнадцать Вару становилось мерзко от самого себя. Захлёбываясь в слезах, он едва ли смог доползти до желанного холодного лезвия. Он стал быстро оставлять на себе рваные кровавые порезы, пытался соскоблить свою кожу с себя, выскрести из себя всю мерзость.

***

Когда Вару очнулся, он не мог вспомнить что произошло. Он мутными глазами без очков смотрел в потолок и напоминал мёртвое животное. Полуобнажённое тело пульсировало и болело. Спустя несколько минут подросток понял, что лежит сейчас в луже какой-то жидкости. Он попытался повернуть голову в сторону, из-за чего она сразу же вспыхнула сильной болью. Валет поморщился, но всё-таки смог подсмотреть, что это за загадочная жидкость. Это была кровь. Его кровь. Отчего-то вслед за этим осознанием паники не последовало. С трудом поднявшись на четвереньки, Вару дополз до зеркала и осмотрел себя. Из отражения на него смотрел костлявый раздетый окровавленный труп. Пару раз моргнув, подросток с тихим стоном поднялся на ноги и похромал к окну. Расшторив и открыв его настежь, тот уселся на подоконник и нашарил где-то рядом пачку сигарет и зажигалку. — Пиздец, — с этим словом на языке, без единой живой эмоции, Вару вытащил одну сигаретку, поджёг её, поднёс к сухим губам и глубоко затянулся. Парень устало прислонил свою голову к стене и уже как-то совсем бесчувственно заревел. Он уже чувствовал только лишь притупленую боль, безжалостно тянущая что-то в груди вниз. День клонился к вечеру. На горизонте появился рыжий закат. За это время Вару и не заметил, как выкурил всю пачку. Теперь он тупо глядел на пейзаж с засохшими дорожками слез на щеках. Его голое тело дрожало от холода, принесённого с улицы ледяными потоками ветра. Апатия окутала слабое тело подростка, обняла его нежно и мягко, как родная мать обнимает своё родное дитя во время непогоды. Она вцепилась в последнюю возможность завладеть этим беспомощным человеком, который сейчас как никто другой желал просто абсолютно ни о чём не думать и ничего не чувствовать. Неожидано, вверх по пищеводу поднялся странный горячий содрогающийся шарик, который в груди превратился в заливистый смех. Этот хохот содрогал стенки лёгких, заставлял сжиматься собственное сердце и буквально сжигал всё, до чего мог достать своим мерзким жалким звучанием. Этот смех не дарил счастья или радости, а наоборот, давал почувствовать боль и тихую истерику. Хочу сигануть с окна...