Я кажется хочу собственного брата

Горячий и влажный язык прошелся по ключице, обвел ореолы сосков. Пухлые мягкие губы поцеловали шею, оставив засос... Сэм резко открыл глаза. Холодные капельки пота стекают по горячему телу. Дыхание сбито, воздуха будто не хватает. Член болезненно ноет. Сознание вопит "Хватит! Это не правильно!", а тело жаждет. Жаждет сильных рук, горячего тела, твердого члена внутри... на этой мысли стало совсем невыносимо. И самое паршивое - это осознание того, что ты хотел этого и раньше. Не так явно, не так сильно, но хотел. Но ты отрицал. До самой кипящей точки, когда отрицание просто невозможно, и это все начинает давить, сковывая тело, разум, душу... хочется выть. И не понятно, что будет дальше. Ты на той стадии, когда уже знаешь, что это правда, но еще не принял это. Ложь всегда принимается легче. Ложь - это то, что мы хотим слышать, видеть. То, о чем мы хотим думать, но вместе с этим, ложь очень хрупка и недолговечна, в отличие от правды, которая всегда разобьет любую ложь на мелкие осколки. Так было, есть и будет. Сэм встал и пошел в ванную. Зайдя в комнату, он включил прохладную воду и стал под нее прямо в пижаме. Немного детской, с какими- то мультяшными персонажами. Ткань неприятно прилипла к телу, но плевать на это. Парень медленно спустил резинку штанов, боксеров и обхватил каменный член рукой, обводя пальцем головку. С губ сорвался тихий стон. Упершись одной рукой в стену, он стал не спеша водить рукой по органу, постепенно увеличивая скорость. Запрокинув голову, он сделал еще пару довольно быстрых движений и кончил, представив перед глазами полуобнаженного брата. Слизав с губ воду, он вылез из-под душа и оказался прямо перед зеркалом. На него смотрел немного потерянный, но чертовски милый парень, с еще не загубленным жизнью огоньком в глазах. После оргазма захотелось снова спать, да и время еще ночное. Он стянул с себя все и развесил сушиться, предварительно выжав. Сладко зевнув, Сэм вышел из ванной и пошел к рюкзаку за сменной одеждой. Вскоре Дин сожжет злополучную вазу, и все вернется в свою колею, и он снова будет отрицать, что скучает по брату, когда тот шляется по барам, что ревнует, когда сидит в коридоре, а из их номера доносятся стоны, и больше всего он будет отрицать, что сам хотел бы так постонать под братом. - Сэм, блять! - знакомый голос донесся откуда-то от входной двери, которая сразу же хлопнула, а Дин остался с той стороны. - Извини, я думал ты в хижине... - младший чуть покраснел, натягивая боксеры. - Я был там... точнее на том месте. Она исчезла. - Что?! - Сэм даже на секунду перестал рыться в своем бездонном рюкзаке, в поисках остальной одежды. - Вот жопа! - Согласен, - сейчас Дин стоял по ту сторону двери и кусал губы, отгоняя картинки обнаженного брата. - Я оделся.. - Отсоси мне. - Что? - из рук выпали наконец найденные джинсы. - А... я... я не то хотел... блять! - тяжелой походкой он быстро зашагал прочь от номера. Слова брата по кругу прокручивались в голове младшего, порождая видения. Сэм осторожно обхватывает головку члена, Дин запускает руку в волосы, направляя, и кончает прямо в глотку. Вместо ожидаемых рвотных позывов, Сэм почувствовал острое желание ощутить брата на вкус, а боксеры снова начинали жать.