Ханагаки Мива

Если бы я знала, что жизнь обрывается настолько быстро — может быть, я бы и подумала над решением успеть проститься со всеми. Может быть Несмотря на доброжелательное отношение ко мне с некоторого времени, я, с самого детства и до сих пор, запоминала лишь всё плохое, что лишало всякого желания относиться к так называемым "близким людям" — на самом деле — искренне. По бессонным ночам у меня проявилась привычка оплакивать прошлую жизнь, какой бы она неприятной не казалась. Что впрочем не мешало мне тем же утром показываться перед братом без каких-либо следов ночных слёз. Само слово "Брат" для меня же новым не было. Но различие между прошлым и настоящим было то, что нынешний брат был старше меня всего лишь на год и один месяц. То есть, моя мать забеременела мной ужасно быстро. Это также и отразилось на ее внешности. Писанной красавицей ее назвать было нельзя, роды щедят мало кого, хотя смотря на новости с пропагандой о семейных ценностях с счастливыми беременными женщинами в семье которых по пять детей, невольно задаешься вопросом по типу — "какого хрена?". Женщина, которая являлась в этой жизни моей матерью, была уставшей и слабой. И я — была абсолютно такой же. Только она была ослабевшей по причине родов и вечной работы. Я же была болезненно истощенной сама по себе. Из-за не самых лучших условий при беременности мной, я родилась с проблемами связанные с желудком. Это удалось вылечить примерно в пять лет. Я прекрасно помню, как мама намучилась со мной из-за походов к разным врачам. Хотя раздражённый голос в голове твердил — "сама же виновата, нужно было за ребенком, мной, следить нормально, пока была брюхатой". Но я совсем не помнила эти первые пять лет, касаемо моего здоровья. Так что было сложно судить о том, насколько плохо было мне. Если не брать во внимание слова матери, что и я, бедная, намучилась из-за подобного достаточно. В её беспокойство я верила лишь отчасти, ибо было сложно понять, почему же она начала копошится как трудолюбивая пчёлка лишь в том возрасте, когда мне уже нужно было отправляться в детский сад. Конечно, я не смогла возненавидеть эту женщину. Было сложно её винить во всех бедах. Для этого был (хотя его как раз таки и не было как родительской фигуры рядом с нами) отец. Честно говоря, я не была уверена, что мы с братом были полностью родные друг другу. Возможно ли, что после рождения первого ребенка, она неожиданно шустро нашла другого мужчину? Звучит нелепо, если подумать. Значит, неуместные подозрения насчёт нашего родства можно было и отложить. Да и были мы копиями друг друга, если не считать того, что я казалась младше него буквально на несколько лет. У нас с ним были темные волосы, почти что угольные. А ещё глаза — цвета насыщенно-яркого, безоблачного неба. Наверное, стоит повториться, что я сглупила, посчитав, что мы могли оказаться друг другу не совсем родными. Каждый раз я жалуюсь на свое здоровье. На мать, что заботилась обо мне недостаточно хорошо. На само слабое тело, недуги которые прилипают как маленькие черные пиявки. Но благодаря более осознанной и взрослой части в собственной психике, я все же отдёрнула себя от жалкого самобичевания. И сделала это потому, что смогла обратить внимание на брата, на которого, будто бы и вовсе не обращали внимания. Хоть он и не признавался в том, что ему тоже не хватает хотя бы немного той заботы, что отдает мне мать, его поведение говорило всё само за себя. Что ещё больше вводило меня в стыдливую краску, так это то, что даже при просьбах присмотреть за мной, позаботиться обо мне, пока мама пропадает на работе — он спокойно и непреклонно слушается, словно бы он и вовсе не предполагал возможности возмутиться. Я честно старалась не создавать проблем. Быть спокойной, справляться с обычными бытовыми делами самой, помогать маме с братом, несмотря на то, что мать часто шикала на меня, говоря мне не трудиться больше нужного. И что я сделала после подобных слов родителя? Послушалась. Я знала, что брат вероятно внутри себя мне завидует. Но и знала, что он также будет корить себя и в подобных чувствах, ибо как можно завидовать слабому здоровью человека? Даже и погулять ведь долго нельзя. Хотя он и не гулял долго. И тоже из-за меня. Он был глупым и наивным. Он был Такемичи Ханагаки. Меня же зовут Мива Ханагаки.