Феерия Хаоса.

Увидев сладкую парочку твикс на крыше, я почувствовал себя смузи. Таким мерзким смузи болотного цвета из ненависти, ужаса, злости и.. благодарности?! Старею, видимо.. Прежний я никогда бы не испытывал к этой суке благодарности. Разве что если б она сдохла в муках прямо на моих глазах. И несмотря на это, какой-то мерзкий червячок из остатков человечности во мне не хотел, ее смерти, даже вынудил меня протянуть ей руку. Видимо знак: надо чаще ходить на рыбалку. В прочем, не прыгнула и ладно. Главное, что Томас жив, в какой-то степени. Этот придурок чем-то зацепил меня, когда побежал в Лабиринт спасать меня и Алби. Мы даже подружились. Сам в шоке, что я, оказывается, та-акой дружелюбный. В общем поэтому, если бы сдох он, то никакие мантры в мире не заставили бы меня жить. Вечерами, гуляя по Тихой Гавани я много думал обо всем случившемся. Не было и вечера, чтобы я не вспоминал Алби, Бена или Ньюта, регулярно посещая их памятники(на правах одного из главных, я настоял, чтобы каждый умерший глейдер был удостоен отдельного памятника). Не проходил я и мимо Джеффа (в конце концов, он умер, спасая мою задницу), Чака, Уинстона и даже Мэри (со временем мне действительно стало грустно от их смерти.). Не заходил только к Терезе. Не смог простить. С ужасом понимал, что злюсь на нее не столько из-за себя, сколько из-за Томаса. Однозначно старею.. Не могу сказать, что все это не повлияло на меня. Я решил начать меняться. Начал с Фрайпана и Галли. Неоднократно извинился перед первым за свой срыв в Дэнвере, подарил уцелевшую книгу рецептов из Глейда и тринадцать раз сказал, что его рагу — лучшее, что со мной случалось. Почти не соврал. Потом поговорил с Галли. Этот поганый червь человечности воспользовался моей ленью идти на рыбалку(так бы точно скормил его какой рыбе) и заставил меня жалеть, что я убил его, а перед этим ,еще на собрании, неплохо так его побил. Тот, кстати, заверил, что не имеет абсолютно никаких претензий. Предложил остаться друзьями, сказал, что всегда готов выслушать и помочь. Продолжил, кстати тоже разговором. Только с Томасом. Понимал, что парнишке реально дерьмово. Сказал, что всегда выслушаю и все такое. Ну ей Богу, задолбали уже его вечерние слезы в подушку. На вопросы «чего молчишь?» говорит «тебя не хочу грузить». Условились, что я буду рядом. Закончил, вот сюрприз, признанием девушке в любви. Все были удивлены, что у меня, оказывается есть чувства, и даже сердце (я то в каком шоке, ребят). Гарриет ответила взаимностью. Ставка Сони на то, что Гарриет нравится Джейсон прогорела. Арис выиграл четыре желудя. Несмотря на то, что вокруг меня теперь было много друзей, вечера я неизбежно проводил в стоптанных кроссовках, что вручил мне Бен, когда еще он был куратором бегунов, читая «Долгую Прогулку» у памятника Алби. И если еще пару месяцев назад я считал, что труднее всех было Макврайсу*, сейчас я понял, что ошибался. Гораздо тяжелее было Стеббинсу** или Гарратти***. Никак не ему. Временами ко мне присоединялся Галли. Его тоже постоянно мучали кошмары. Только если мне везло, и сюжет постоянно менялся, ему же все время снилось одно и тоже — убийство Чака. Нихрена не менялось. И хотя я сильно сомневаюсь, что Чак держит на него зло (все понимали, что он под влиянием ПОРОКа), все равно помогал Галли обустраивать его памятник, таскать цветы и прочую ерунду. А потом вместе с ним и Гарриет, а иногда и Фраем гуляли по ближайшему лесу. Не такое уж эта жизнь и дерьмо. *—Персонаж романа Стивена Кинга «Долгая Прогулка», что рассказывает о том, как группа людей должна была пройти огромное расстояние в сжатые сроки. Приз—исполнение любого желания. Изначально рассматривал это мероприятие как способ самоубийства, потому что его девушка оказалась реальной сволочью. В конце романа, он, кстати завершает свою цель. **—Герой того же романа. Продолжал идти только благодаря силе воли. До финиша не дошёл. ***—один из самых положительных героев романа, даже после нечеловеческих испытаний всей Прогулки сумел остаться человеком, нашел в себе силы дойти до конца. ******** Таким образом подчеркивается, что самоубийство это легкий, не самый правильный путь. Гораздо сложнее идти дальше, а уж оставаться при всем этом человеком —вообще непосильная задача.