История Магистра Дьявольского культа

-Кем он был? Что он сделал? - шокированно и разъярённо прошипела Вэнь Цин. Её брат сжал свою голову в плечи. Он не мог понять почему так поступил. Но был уверен, что на то, были веские причины. Вэнь Жохань и остальные Вэни были удивлены не меньше. -Что вы делаете вместе? - спросил Цзян Чен. -Я не знаю, молодой господин Цзян. Все решили смотреть дальше. Вэнь Нин стоял неподвижно со слегка опущенной головой и с руками, безвольно свисающими вдоль тела, словно марионетка, ожидающая приказа своего хозяина. Вэнь Цин на слово ''марионетка'' зло засопела. Лицо Призрачного Генерала было бледно и изящно и могло бы считаться красивым в своей меланхолии. Вэнь Нин покраснел от этого комплимента. Однако глаза его, не имевшие зрачков и подернутые белесой дымкой, и изломанные темные линии, тянущиеся от шеи к лицу, превращали меланхолию в устрашающую мрачность. Полы и рукава его одеяния были изорваны в лохмотья, обнажая такие же пепельные, в цвет лица, щиколотки и запястья, закованные в железные кандалы с цепями. Именно они издавали звон, когда Вэнь Нин тащил их по земле при ходьбе. Если же он останавливался, то вновь воцарялась гробовая тишина. Нетрудно было догадаться, почему заклинатели трепетали от ужаса. Заклинателям в воспоминаниях тоже глядя на Вэнина-мертвеца стало не по себе. Они все перевели взгляды на настоящего Вэнина. Он под их взглядом поёжился. Все подумали, что он не мог превратиться в такого ужасного человека. Хотя, это уже был мертвец. Кто знает, что в этом чёртовом будущем произошло. Но и Вэй У Сянь волновался не меньше них. Напротив, недоброе предчувствие, свербевшее в его груди, превратилось в настоящую бушующую бурю. Дело вовсе не в том, что Вэнь Нин не должен был находиться здесь, а в том, что его вообще не должно было быть в этом мире! Его обратили в прах еще до осады горы Луань Цзан. Вэнь Цин на эти слова дало слабость и уткнулась в плечо брата. Она не могла поверить, что её маленький братик умрёт так рано. Услышав, как заклинатели на разный лад повторяют имя Вэнь Нина, Цзинь Лин, до этого направлявший свой меч на статую, развернулся в другую сторону. Богиня-пожирательница душ, заметив, что он отвлекся, беспрепятственно протянула руку и схватила его. Цзысюань и Янь ли вместе испуганно крикнули: ''А-Лин!'' Они посмотрели на друг другу и смущенно отвернулись. Увидев, как она открыла свой каменный рот и тащит Цзинь Лина к лицу, Вэй У Сянь понял, что времени на размышления нет. Он вновь поднес бамбуковую флейту к губам. Руки его слегка дрожали, потому звуки выходили нечеткими. Кроме того, музыкальный инструмент был изготовлен в спешке, и извлекаемые трели получались грубыми и неприятными на слух. Но, тем не менее, уже с первыми нотами Вэнь Нин начал двигаться. В мгновение ока он оказался перед богиней-пожирательницей душ и ударил ее ребром ладони. Шея статуи затрещала, и, хотя тело ее не сдвинулось с места, голова от удара такой силы перекрутилась на 180 градусов. Теперь ее лицо было обращено в ту же сторону, что и спина, но она по-прежнему продолжала улыбаться. Вэнь Нин нанес ей еще один удар, и кисть богини, крепко вцепившаяся в Цзинь Лина, начисто откололась. Яньли и Цзысюань дружно вздохнули. Она склонилась, чтобы посмотреть на запястье, ощетинившееся осколками. Но вместо того, чтобы вернуть на место голову, статуя развернулась всем телом и теперь стояла к Вэнь Нину лицом и спиной одновременно. Вэй У Сянь не мог позволить себе расслабиться ни на секунду. Сделав глубокий вдох, он приказал Призрачному Генералу атаковать. Но уже через несколько мгновений новая волна сильнейшего потрясения накрыла Вэй У Сяня. -Что там ещё случилось? - вымученно простонал Цзян Чен. Низкоуровневые мертвецы были не в состоянии мыслить самостоятельно и нуждались в приказах заклинателя, чтобы действовать осмысленно. Могучие лютые мертвецы же, напротив, чаще всего испытывали такую ярость, что все время пребывали в бессознательном исступлении. Но Вэнь Нин был совсем другим – его преобразил сам Вэй У Сянь, а это значило, что его с легкостью можно назвать сильнейшим лютым мертвецом во всем мире. -Вэй Усянь убил А-Нина?-шокировано спросила Вэнь Цин и сжала руки в кулаки. Он был единственным из всех, кто способен к мыслительным процессам и кто находился в сознании. -Но это невозможно! - выкрикнул Цижэнь. -Но его создал сам Вэй Усянь. Мы ничего не знаем. -Усянь любит экспериментировать. Думаю, он мог попробовал создать мертвеца с сознанием,-сказала Яньли. Все вздрогнули от этих слов. Он создал много удивительных вещей. Так почему же он не может сделать и это? Кроме отсутствия страха перед увечьями, огнем, холодом, ядом и всем остальным, чего боятся живые, он ничем не отличался от человека. Но здесь и сейчас, на горе Дафань, Вэнь Нин был не совсем в сознании! Его ошарашили тревожные крики, прокатившиеся по толпе. Вэнь Нин поколебался, но, все же, работая руками и ногами, смог повалить богиню на землю. Он подобрал лежавший неподалеку камень размером больше человеческого роста, занес его над телом статуи и с огромной силой начал лупить им по богине, каждый удар его громом грохотал в ночном небе. Вэнь Нин не остановился до тех пор, пока каменное тело богини-пожирательницы душ не было раскрошено в пыль! Вэнь Жохань если бы не видел собственными глазами, ни за что не поверил бы. Но видя это... -Оказывается, твой брат не так плох,-сказал Вэнь Жохань, повернувшись к Вэнь Цин. Она вздрогнула, но поклонилась. Она совсем не хотела, чтобы её братом был заинтересован глава Ордена Вэнь. Из кучи белых камней, разлетевшихся по земле, выкатилась мраморная отшлифованная сфера, испускающая мягкий белоснежный свет. Это было ядро, в которое сжались пожранные богиней души десяти или около того людей. Если его аккуратно взять и отнести жертвам, то некоторые из них, чьи души поглотили недавно, могли бы вернуться к жизни. Однако сейчас никто и шагу не попытался сделать, чтобы поднять сферу. Мечи, только что нацеленные на богиню, сменили направление. Один из заклинателей завопил во всю глотку: «Окружайте его!» -Он же спас вас, - вздохнула госпожа Цзинь. Кое-кто нерешительно поддержал его, но большинство все же колебались и медленно отступали назад. Тогда заклинатель вновь закричал: «Мои собратья-заклинатели, мы должны преградить ему путь, чтобы он не сбежал. Перед нами сам Вэнь Нин!» Все были удивлены его словами. Сам Вэнь Нин? Это что он такого сделал? Эти слова убедили толпу. Что значит обычный пожиратель душ против Призрачного Генерала? Хотя причина, по которой он вдруг оказался здесь, неизвестна, но зато совершенно ясным было то, что убийство хоть тысячи пожирающих душу монстров даже близко нельзя сравнить с захватом одного-единственного Вэнь Нина. Минцзюэ задохнулся от возмущения. Все были шокированы. Чтобы один мертвец не сравнился с тысячами душ монстров... Тут даже слова сложно подобрать. В конце концов, он был самым послушным бешеным псом подле своего хозяина, Старейшины И Лин, разрывавшим на куски любого без малейших возражений. Если им удастся захватить Призрачного Генерала, то все они, несомненно, прославятся в кругах заклинателей и быстро выстроят себе лестницу к успеху! Все в отвращении посмотрели на заклинателей. А ведь, выходя на ночную охоту на гору Дафань, максимум, на что они рассчитывали, были навки , монстры или злые духи. В конце концов, многие заклинатели выразили свою заинтересованность одобрительными криками. Но те, кто постарше и кто видел своими собственными глазами, каким свирепым может быть Вэнь Нин, до сих пор остерегались приближаться. Тогда тот же самый заклинатель вновь прокричал: «Чего вы боитесь? Старейшины И Лин ведь сейчас здесь нет!» Подумав еще немного, даже самые осторожные заклинатели все же согласились с ним. И правда, чего им было опасаться? Хозяина этого бешеного пса уже давно распылили в ничто! -Вэнь Нина тоже уничтожили. Но посмотрите. Он стоит теперь перед вами,-сказал Хуайсан. Приободрившись, заклинатели окружили Вэнь Нина и сделали резкий шаг вперед. В ответ Призрачный Генерал взмахнул рукой, и черные железные цепи со звоном пронеслись по кругу, ударив по мечам так, что направления их лезвий скосились в сторону. Затем он молниеносно сделал большой шаг вперед, схватил ближайшего к нему заклинателя за шею и легко поднял его над землей. Увидев развернувшуюся перед ним картину, Вэй У Сянь понял, что трели флейты были слишком торопливы и резки, и потому продолжали пробуждать в Вэнь Нине жажду убийства. Чтобы заглушить ее, Вэй У Сянь успокоился и уверенно заиграл другую мелодию. Она как-то сама собой всплыла в его памяти. Ее трели теперь расслабляли и умиротворяли, в отличие от нарочито гротескной и пронзительной мелодии, звучавшей только что. Едва заслышав новый звук, Вэнь Нин замер и медленно повернулся в его направлении. Вэй У Сянь остался стоять на месте, уставившись в белесые глаза без зрачков. В ту же секунду Вэнь Нин ослабил хватку, и заклинатель неловко плюхнулся на землю. Призрачный Генерал вновь опустил руки вдоль тела и медленно пошел к Вэй У Сяню. Он ступал, склонив голову и громко звеня цепями, как будто удрученный и подавленный чем-то. Вэй У Сянь продолжал играть на флейте и постепенно отступал назад, ведя за собой Вэнь Нина. Пройдя немного, оба вошли в лес, и тут вдруг Вэй У Сянь уловил освежающий аромат сандалового дерева. В ту же секунду он врезался в кого-то спиной. Резкая боль пронзила его запястье, и мелодия немедленно прекратилась. В голове Вэй У Сяня промелькнуло: «Только не это…», и он обернулся. Взгляд его столкнулся с глазами Лань Ван Цзи такого светлого цвета, что, казалось, словно от них веяло холодом в буквальном смысле. -Ванцзи, - сказал Сичень. Дело приняло совсем дурной оборот. Лань Ван Цзи уже приходилось видеть, как Вэй У Сянь повелевал мертвецами, играя на флейте. Все подумали, что он видел во время боя со Старейшиной Илин. Одной рукой Лань Ван Цзи продолжал крепко держать Вэй У Сяня. Вэнь Нин стоял неподвижно примерно в двух цзанах и медленно оглядывался по сторонам, словно ища, куда же вдруг исчезла мелодия флейты. Вэнь Цин заплакала ещё больше. В чаще леса замелькали огни факелов и послышались человеческие голоса. Вэй У Сянь быстро обдумал свое положение и в итоге заключил: что с того, что Лань Ван Цзи и раньше видел, как именно он подчинял мертвецов? На свете жили десятки тысяч людей, которые умели играть на флейте, а из тех, кто копировал его способ контроля над трупами, можно было бы собрать целый Орден. Нет, он ни за что не признается! -Думаю, этого и не нужно, - спокойно сказал Сяо Синчень. Вэй У Сянь решительно проигнорировал руку, что держала его, и продолжил играть. На этот раз мелодия зазвучала быстрее, словно бранила или прогоняла. Дыхание его было неровным, и каждая нота будто трескалась в конце, звуча остро, пронзительно и неприятно. Внезапно Лань Ван Цзи усилил хватку, почти ломая Вэй У Сяню запястье. Пальцы его сами собой разжались от боли, и бамбуковая флейта упала на землю. Цзян Чен гневно посмотрел на Ванцзи. Лань Чжань сидел со спокойным лицом, но внутри ему было ужасно стыдно и он не понимал своих действий. Но к счастью, его приказы оказались достаточно ясны. Вэнь Нин быстро отступил назад и беззвучно растворился в темном и мрачном лесу. Вэй У Сянь испугался, что Лань Ван Цзи бросится за ним в погоню, так что он схватил его в ответ. Но к его вящему удивлению, Лань Ван Цзи не удостоил Вэнь Нина ни единым взглядом. Вместо этого он все это время пристально смотрел на Вэй У Сяня. Так эти двое и стояли, молча уставившись друг на друга и крепко сжав запястье оппонента. Цижэню это совсем не понравилось. И тут появился Цзян Чэн. Он проявил терпение и спокойно ждал окончания ночной охоты в Ступнях Будды. Но не успел он прикончить и пиалы чая, как с горы Дафань прибежал запыхавшийся ученик и рассказал, с какими сильным и свирепым существом они столкнулись. От таких новостей сердце его заколотилось как бешеное, и Цзян Чэн со всех ног поспешил обратно. Он тревожно прокричал: «А-Лин!» -Какой ты заботливый дядя! - улыбнулась Яньли. Цзинь Лин только что чуть не лишился души, но сейчас все было уже хорошо, и он твердо стоял на ногах: «Дядя!» Убедившись, что его племянник в безопасности, Цзян Чэн, наконец, успокоился, уже через секунду вернулся в свое обычное состояние духа и сердито забранился: «Разве у тебя нет при себе сигнальных огней? Или ты не знаешь, что их нужно использовать, когда сталкиваешься с такой опасной тварью? Зачем ты так храбришься? А ну идем сюда!» Но Цзинь Лин тоже пребывал не в лучшем расположении духа от того, что ему так и не удалось схватить богиню-пожирательницу душ, и он сердито ответил: «А разве не ты мне сказал, чтобы я победил, во что бы то ни стало?! И если я ее не поймаю, то не сметь больше показываться тебе на глаза?!» Цзян Чэн захотел ударить несносного мальчишку так сильно, чтобы тот залетел обратно в живот свой матери. Цзян Чен сгорал от стыда. Но, все же, он и вправду так сказал и не мог отказываться от своих слов. Все, что ему оставалось, - это повернуться к заклинателям, что валялись на земле без движения, и едко заметить: «Что же это за тварь, что так знатно отделала вас?» Среди заклинателей в пестрых одеждах различных кланов также присутствовала группа замаскированных адептов Ордена Юнь Мэн Цзян. Цзян Чэн приказал им тайно помочь Цзинь Лину, если тот не сможет справиться сам. Один из заклинателей все еще никак не мог отойти от шока и, заикаясь, промямлил: «Глава… глава Ордена… это был… Вэнь Нин». Цзян Чэн подумал было, что слух подвел его: «Что ты сказал?» Тот же мужчина ответил: «Вэнь Нин вернулся в этот мир!» В то же мгновение потрясение, отвращение, гнев и недоверие отразились на лице Цзян Чэна. После продолжительного молчания он, наконец, заговорил: «Эту тварь повергли на глазах у всех уже много лет назад, как он мог вернуться?» Вэнь Цин, которая уже успокоилась, гневно глянула на Цзян Чена. Адепт Ордена Юнь Мэн Цзян, довольно ответственный старший, много повидавший на своем веку, с жаром ответил: «Но это и вправду был Вэнь Нин! Никакой ошибки быть не может! Мои глаза мне не лгут!» - и тут он внезапно указал в сторону – «Это он его призвал!» Вэй У Сянь все так же стоял, вцепившись в Лань Ван Цзи и не желая отступать. Внезапно они оказались в центре всеобщего внимания. Мечущий молнии взгляд Цзян Чэна остановился на Вэй У Сяне. Через секунду губы Цзян Чэна расплылись в кривой усмешке, а его левая рука вновь принялась бессознательно поглаживать кольцо. Он почти ласково сказал: «Так, так… Значит, ты все же вернулся?» Он резко отнял руку от кольца, и в ней оказался длинный кнут. -Я ведь его не ударю? - хриплым голосом сказал Цзян Чен. Кнут был очень тонким и в полном соответствии со своим именем представлял собой луч испепеляющей фиолетовой молнии, будто только что сошедшей с грозового неба. Цзян Чэн замахнулся, и электрические всполохи замелькали в воздухе. Не успел Вэй У Сянь сделать ни единого шага, как Лань Ван Цзи уже разместил перед ним свой гуцинь. Полилась уверенная мелодия, будто бы камни бросали в воду, возмущая ее тысячами и тысячами колебаний. Звуки гуциня отражались в воздухе бесчисленными волнами ряби и сталкивались с фиолетовыми всполохами Цзы Дяня, первые при этом искажались, а последние тускнели. Все раздумья Цзян Чэна на тему «не вступать в открытый конфликт с Лань Ван Цзи, чтобы не ссориться с кланом Лань» как кошка языком слизала. Ночное небо над горой Дафань то вдруг вспыхивало фиолетовым, то вдруг становилось светлым, словно днем; порой ревел оглушающий гром, а порой резко разлетались звуковые волны гуциня. Все остальные заклинатели предусмотрительно отошли на безопасное расстояние и теперь наблюдали за происходящим со стороны. До смерти напуганные, они все же продолжали созерцать в священном ужасе. В конце концов, когда еще им представится шанс своими собственными глазами лицезреть, как два прославленных заклинателя из именитых кланов сражаются в открытую. Все они, без исключения, жаждали жестокой и напряженной схватки. Были среди них и те, у кого в голове мелькали и невысказанные надежды на то, что мирное сосуществование кланов Лань и Цзян прекратится, что сулило интересные повороты событий. В это время Вэй У Сянь, наконец, терпеливо дождался подходящего момента и сорвался с места. -Зачем он это сделал? - прошипела мадам Юй. Толпа была поражена. Цзян Чэн не ударил его кнутом только потому, что Лань Ван Цзи защищал его. Бежать в такой момент было равносильно смерти! -Вот ты именно! И действительно, Цзян Чэн словно отрастил глаза на спине, и стоило Вэй У Сяню выбежать из зоны защиты Лань Ван Цзи, как он тут же использовал свой шанс. Цзы Дянь хлестко щелкнул в воздухе, своими хищными изгибами походя на ядовитого дракона, и приземлился аккурат в центр спины Вэй У Сяня! -А-Сянь! -Вэй Ин! -Вэй Усянь! Лань Чжань просто обеспокоенно поднялся. Вэй У Сянь отлетел было вперед от такого удара, и если бы не ослик, что преградил ему путь, то он точно врезался бы в дерево. И Лань Ван Цзи, и Цзян Чэн тут же прекратили сражаться и оба застыли как вкопанные. Вэй У Сянь потер поясницу, и, опираясь на осла, поднялся на ноги, на всякий случай спрятался за ним и гневно завопил: «Вот те на! Раз ты из именитого клана, то и вправду волен делать все, что тебе вздумается? Можешь даже побить, кого хочешь! Ай-яй-яй!» -Что? Почему не подействовало? - поражёно застыла мадам Юй. Остальные тоже ничего не понимали. Лань Ван Цзи: «…» Цзян Чэн: «…» Последний был поражен и взбешен одновременно: «Что за ерунда!» Уникальная способность Цзы Дяня состояла в том, что при ударе он разделял душу и тело, если оно было одержимо злым духом. Захватчик безо всяких исключений изгонялся из жертвы. Но Вэй У Сянь продолжал двигаться как ни в чем не бывало, даже после того, как Цзы Дянь ударил его. Этому могло быть только одно объяснение – он не захватывал это тело. Вэй У Сянь подумал: «Конечно, Цзы Дянь не смог изгнать мою душу. Ничьего тела я не крал, мне пожертвовали его добровольно и без моего на то согласия!» До всех дошло насколько это было очевидно и они немного смутились. Замешательство читалось на лице Цзян Чэна, и он вновь приготовился ударить кнутом, как вдруг Лань Цзин И закричал: «Глава Ордена Цзян, может быть, хватит? Все-таки это же Цзы Дянь!» Для такого высокорангового магического оружия как Цзы Дянь было совершенно невозможно ошибиться при первом ударе и преуспеть во втором. Если дух не вышел из жертвы в первый раз, значит, не выйдет и через сотню; если тело не захватывали, то ничего не могло измениться. В итоге окрик Цзин И заставил Цзян Чэна, который больше всего пекся о своей репутации, замереть на месте. Еще секунду назад Цзян Чэн был твердо убежден, что перед ним стоит Вэй У Сянь, и кровь в его венах бурлила от ярости. Но сейчас Цзы Дянь ясно дал понять, что это не он. Кнут точно не стал бы врать и не мог ошибаться, так что Цзян Чэн усилием воли успокоился. Но все же, если перед ними стоял не Вэй У Сянь, то у кого же еще хватило сил, чтобы призвать и приказывать Вэнь Нину? «Старейшина И Лин… не стал бы захватывать это тело». Кто-то еще пробормотал: «Нет, это точно не он… Его игра на флейте просто ужасна… Это определенно лишь неумелое копирование, мастерство Старейшины И Лин было на порядок выше».  Во время «Аннигиляции Солнца» Старейшина И Лин всю ночь простоял на поле сражения, играя на флейте и так искусно повелевая призрачной армией, словно они были живыми людьми. Он устранял любые препятствия – неважно, человек стоял перед ним или бог – он победил всех. Его музыка звучала так, словно ее исполнял бессмертный, и жалобный скулеж флейты неприкаянного сына клана Цзинь даже близко не напоминал ее. Как бы ни был ужасен Вэй У Сянь, все же такое сравнение для него оскорбительно. Вэй У Сянь слегка надулся про себя: «Почему бы тебе самому не сыграть пару нот после более чем десятилетнего отсутствия практики, да еще и на дрянной флейте, сделанной на скорую руку? Если ее звучание будет приятным, то я преклонюсь перед тобой!» Все кто слышал мелодию песни знали, что даже так она была прекрасна. Цзян Чэн нахмурился: «Кто же ты тогда?» Пространство вокруг них поменялось. Небо было кровавого цвета. Всё было разрушено. Они увидели спины Ванцзи и Цзян Чена. Последний стоял у края обрыва, Ванцзи сидел рядом. Мы видели только спины, но не лица. Мы повернулись посмотреть вокруг, но всё было размыто, кроме Ванцзи и Цзян Чена. -Где мы чёрт возьми? - прошептал Цзян Чен. -Похоже на ад, - сказал Вэнь Сюй. Отец мысленно с ним согласился. Тут мы увидели, как Цзян Чен из будущего достал меч. -Вэй Усянь, умри! Старшая версия что-то проткнула, но мы не смогли увидеть что именно. Все поняли. На конце обрыва висел Вэй Усянь. -Это смерть Усяня? - прошептал Хуайсан. -Что? Я не мог этого сказать. Я не мог этого сделать,-Цзян Чен почувствовал, что задыхается. -Цзян Чен, - грустно сказала Яньли. Она хотела подойти к нему, но он сделал шаг назад. -Цзян Чен, послушай. В начале говорилось, что это сделал не ты, - пыталась поддержать брата. -Но как тогда объяснить это? - он махнул на обрыв. Она хотела что-то сказать, но они снова оказались с переродившимся Вэй Ином. Все были шокированы. Они думали, что привело до такого момента. Что разъединило братьев? Что там случилось чёрт возьми?! Воспоминания продолжились. Вэй Учянь грустно подумал: «Ещё тогда я очень хотел вернуться на шестнадцать лет назад. Мы тогда были так дружны. Даже если это сон, не хотел бы просыпаться». Воспоминания поменялись. -Мы в Облачных Глубинах? - удивился Вэнь Чжулю. Мэн Яо, Сюэ Ян, Сун Лань и Сяо Синчень, которые никогда не были в глубинах, стали рассматривать всё. -Постойте. Мы увидим всё с самого начала? И войну с Вэнями и битву с Усянем?-растерялась госпожа Цзинь. Все задумались. Кто-то даже испугался. -Похоже на то,-ответил за всех Вэнь Жохань. Ему было удобнее смотреть с самого начала, чем складывать пазлы из разговоров в будущем. Послышался рассказывающий голос. Всё началось еще в те времена, когда Вэй У Сяню было пятнадцать и он вместе с Цзян Чэном на три месяца приехал в Орден Гу Су Лань на учебу. -Но мы ведь уже обучились. Зачем нам это показывать? - озадачился Цзян Чен. -Может тогда произошло что-то такое, что тоже нужно показать,-предположил Вэнь Сюй. Тогда в Ордене Гу Су Лань состоял один прославленный и благонравный старший адепт – Лань Ци Жэнь. В среде заклинателей он был известен тремя качествами: педантичностью, непоколебимостью и особой строгостью в преподавании, что позволяло ему взращивать самых выдающихся учеников. Цижэнь гордо поднял голову. Первые два свойства его характера заставляли большинство людей держаться от него на почтительном расстоянии, а некоторых из них – даже втайне ненавидеть его. Цижэнь уже знал, что его ненавидят, но когда слышишь подтверждение в слух... Он уже не так гордо поднял голову. Но зато последняя особенность Лань Ци Жэня влекла к нему родителей из самых разных кланов и орденов, которые изо всех сил старались отправить своих детей к нему на обучение. Довольно много ныне блистательных адептов Ордена Гу Су Лань были воспитаны именно им. Какими бы безнадежными молодые господа не переступали порог Облачных Глубин, годы под руководством Лань Ци Жэня делали из них благопристойных юношей, по крайней мере, внешне, а особенно подкованными они становились в вопросах этикета и умении вести себя с достоинством. Многие из родителей, забирая своих чад из Облачных Глубин, пускали слезы умиления. Узнав обо всем этом, Вэй У Сянь заявил: «Неужели я сейчас недостаточно благопристоен?» -Он ещё спрашивает, - закатила глаза, сидевшая мадам Юй. В ответ ему Цзян Чэн пророческим тоном изрек: «Ты точно станешь пятном позора на его безупречной репутации учителя». -И ведь стал, - сказал Хуайсан. В тот год, кроме младших адептов Ордена Юнь Мэн Цзян, в Облачные Глубины также съехались и молодые господа из других кланов, чьи родители тоже были наслышаны о Лань Ци Жэне. Всем им было по пятнадцать-шестнадцать лет или около того. Тогда все ордены довольно тесно общались между собой, и большинство учеников знали друг друга в лицо, даже если не были знакомы лично. Все также знали, что глава Ордена Юнь Мэн Цзян, Цзян Фэн Мянь, возлагал на Вэй У Сяня – сына его почившего друга, большие надежды, хотя тот и не носил фамилию «Цзян». Можно даже сказать, что глава Ордена относился к нему как к собственному сыну. Мадам Юй рядом гневно пыхтела, но ничего не говорила. В отличие от взрослых, юноши эти не были стеснены вопросами положения в обществе и заслугами предков, и очень скоро стали друзьями. Спустя пару фраз все уже звали друг друга младшими или старшими братьями, и кто-то спросил: «А правда, что в Пристани Лотоса намного веселее, чем здесь?» Все повернулись на голос. -Хуайсан! - сказал Минцзюэ. Он хоть и знал, что в этом времени с ним ещё всё хорошо, но проверить стоит. Хуайсан не стал себя разглядывать. Сейчас он выглядит даже лучше этого времени. Он сейчас прошлое всё же смотрит. Когда появлюсь старше, тогда и рассмотрю. Вэй У Сянь рассмеялся: «Веселее или не веселее – это уж зависит от того, как ты будешь развлекаться. Но что точно правда – там нет такого количества правил и не нужно вставать так рано». Орден Гу Су Лань просыпался в пять утра и засыпал в девять вечера, и никаких исключений не допускалось. Кто-то еще спросил: «А когда вы встаете? И чем занимаетесь днем?» Цзян Чэн хмыкнул: «Он-то? Он встает в девять утра и ложится в час ночи. А проснувшись, катается на лодке, плавает, собирает лотосы и охотится на фазанов, вместо того, чтобы практиковать бой на мечах или медитировать». Все были удивлены. Каким образом он стал первым учеником с таким расписанием? Вэй У Сянь парировал: «И сколько бы фазанов я ни поймал – я все равно остаюсь первым». Один из юношей воскликнул: «Решено! В следующем году я поеду учиться в Юнь Мэн! И никто меня не остановит!» Кто-то остудил его пыл: «А никто и не будет тебя останавливать. Твой старший брат просто сломает тебе ноги». Минцзюэ был недоволен. Почему его брата пугают своим старшим братом. Юноша сразу поник. Это был второй молодой господин Ордена Цин Хэ Не – Не Хуай Сан. Его брат, Не Мин Цзюе, уже признанный заклинатель, требовал беспрекословного исполнения указаний. Их отношения были довольны сплоченными, несмотря на то, что они происходили от разных матерей. Не Мин Цзюе всегда крайне сурово тренировал брата, а особенно его заботили вопросы обучения наукам. Вот почему, безмерно уважая его, Не Хуай Сан пуще всего на свете боялся, когда тот вдруг интересовался его занятиями. Минцзюэ взглянул на брата, непонятным для него взглядом. Хуайсан решил повернуться в другую сторону. Вэй У Сянь заметил: «Справедливости ради, в Гу Су тоже не так уж и плохо». Не Хуай Сан вдруг сказал: «Вэй-сюн , послушай моего дружеского совета. Облачные Глубины - это совсем не то, что Пристань Лотоса. Как только мы прибудем на место, не вздумай дразнить одного человека». Вэй У Сянь полюбопытствовал: «Кого? Лань Ци Жэня?» Не Хуай Сан ответил: «Нет, не этого старика. Тебе стоит вести себя сдержанно с его самой большой гордостью, с Лань Чжанем». -Так это ты его надоумил к нему лезть?-спросил Цижэнь. -Нет. Что вы. Я говорил к нему не лезть,-ответил Хуайсан. Потом он быстро спрятался за спиной брата. Вэй У Сянь поинтересовался: «Лань Чжань – это тот, что из Двух Нефритов клана Лань? Лань Ван Цзи?» Почетный титул «Два Нефрита клана Лань» был дарован двум сыновьям нынешнего главы Ордена Гу Су Лань – Лань Хуаню и Лань Чжаню. Едва им минуло четырнадцать, как старшие адепты всех кланов и орденов провозгласили их образцовыми примерами для подражания для младших. Они были невероятно известны среди учеников, и потому Вэй У Сянь сразу вспомнил его имя. Не Хуай Сан же удивился: «Разве есть какой-то другой Лань Чжань? Конечно же, это он. Представляешь, ему столько же лет, сколько и тебе, но в нем нет ни капли юношеской живости, он всегда такой сдержанный и серьезный, даже хуже, чем его дядя». Цижэнь нахмурился. Он не знал, что о его племяннике так говорят. Ванцзи же не обращал внимание. Вэй У Сянь издал звук, который можно было принять за «О!» и спросил: «Это тот, что такой хорошенький, да?» Ванцзи немного покраснел. Цзян Чэн не упустил возможности съязвить: «Хорошенький? Можно подумать, в Ордене Гу Су Лань есть хоть кто-то некрасивый! Адептов с неправильными чертами лица они даже не принимают. Если сможешь, найди мне там хоть одного человека заурядной внешности». Все в воспоминаниях мысленно с ним согласились. Вэй У Сянь поправился: «Хорошо, хорошо. Красивый», и указал на голову: «С макушки до пят весь в белом, на голове лобная лента, а за спиной – серебряный меч. Он действительно очень красивый, но лицо у него такое каменное, как будто бы он в трауре». Сичень удивился. Неужели Вэй Усянь это понял всего лишь взглянув на него? Даже Цижэнь не может так умело его читать. Не Хуай Сан с уверенностью воскликнул: «Ага, это он!», и немного помолчав, добавил: «Но он же медитировал в уединении последние несколько дней. А ты приехал только вчера, когда же ты успел его увидеть?» «Вчера ночью». «Вчера… Ночью?!» - ошарашенно спросил Цзян Чэн. «В Облачных Глубинах же комендантский час. Где ты его видел? И почему я не знаю об этом?» Вэй У Сянь махнул рукой: «Там». Он указал на вершину очень высокой стены. Все удивились. Как он там мог найти Ванцзи? Ванцзи сидел с невозмутимым лицом. Все застыли от изумления, а Цзян Чэн чуть ли не физически почувствовал, как пухнет его голова, и клацнул зубами: «Мы только-только приехали, а ты уже нашел приключений на свою беду! Что там у вас случилось?» Вэй У Сянь, ухмыляясь, ответил: «Да ничего особенного. Помнишь, по дороге сюда мы проехали мимо алкогольной лавки «Улыбка Императора»? Так вот, вчера ночью, я никак не мог уснуть, все ворочался и ворочался, и, в конце концов, не вытерпел и спустился с горы в Гу Су, и купил там два сосуда с алкоголем. Сам же знаешь, в Юнь Мэне такого не делают». Наследник Вэнь с ним согласился. На землях Гу Су Лань самое вкусное вино. Цзян Чэн спросил: «Тогда где же они?» Вэй У Сянь продолжил: «Тут такое дело… Я залез на стену, чтобы попасть обратно, и только-только перекинул ногу на другую сторону, как он меня застукал». Один юноша заметил: «Вэй-сюн, да ты везунчик. Наверное, он только что закончил медитацию и отправился на ночное патрулирование. Тебя поймали прямо на месте преступления». Цзян Чэн сказал: «Тех, кто возвращается ночью, не пускают обратно до семи утра. Как же он разрешил тебе войти?» Остальные тоже задавались этим вопросом. Вэй У Сянь растерянно всплеснул руками: «Так он и не разрешил. Он хотел, чтобы я убрал ту ногу, что уже успел перекинуть через стену. Вот скажи мне – и как бы я это сделал? Тогда он с ловкостью кошки забрался ко мне наверх и спросил, что у меня в руках». В груди Цзян Чэна заныло от плохого предчувствия: «И что же ты ответил?» У всех тоже активировалось плохое предчувствие. «Это «Улыбка Императора!». Давай я поделюсь с тобой, а ты сделаешь вид, что меня не видел». Все сдержались от рукалицо, но они просто не понимали какого чёрта он не наказан? Цзян Чэн вздохнул: «В Облачных Глубинах запрещен алкоголь. Это страшное преступление». Вэй У Сянь продолжил: «Ну вот и он сказал мне то же самое, а я спросил: «А что вообще разрешено в твоем Ордене?» В ответ он, кажется, немного разозлился и потребовал, чтобы я прочел все правила на Стене Послушания. А там их было около трех тысяч, честное слово! Да еще и написаны на Чжуаньшу! Кто вообще стал бы их читать! Вы читали? Вот и я не стал. И чего он так разозлился?» Все кто учился в Ордене Гу Су Лань вздрогнули. Каждому человеку было неприятно вспоминать о трёх тысяч правил. -Интересно, сколько их уже стало в будущем? «Да, да!» - все думали то же самое. Они жалели, что не встретили Вэй У Сяня раньше, и теперь наперебой затараторили, жалуясь на глупые и давно устаревшие ограничения, принятые в Облачных Глубинах: Все сдерживали улыбки, Лань Цижэнь ели сдерживался, чтобы не начать кричать. «У какого еще Ордена есть три тысячи правил, и ни одно из них не повторяет предыдущего?! Конечно, там есть и терпимые, например «забой скота на территории Облачных Глубин запрещен; сражаться без разрешения запрещено; беспорядочные связи запрещены; бродить по ночам запрещено; излишний шум запрещен; бегать запрещено»… Но есть ведь и такие: «смеяться без повода запрещено, сидеть недолжным образом запрещено; есть более трех мисок риса за раз запрещено…» Вэй У Сянь внезапно перебил говорящего: «Как ты сказал? Сражаться без разрешения тоже запрещено?» Все кто смотрел это тяжело вздохнули. Цзян Чэн вновь протяжно вздохнул и ответил: «Да. Только не говори мне, что ты уже и подраться с ним успел». «Ага, успел. И мы разбили сосуд с «Улыбкой Императора». Все в унисон ахнули и досадливо хлопнули себя по ляжкам. Что ж, хуже и быть не могло, и Цзян Чэн напомнил ему: «Ты говорил про два сосуда. Где же тогда второй?» «Я его выпил». -Когда успел-то? - скорее себе задал вопрос Хуайсан. Цзян Чэн спросил: «И где же ты его выпил?» «Да прямо перед ним и выпил. Я сказал: «Ладно, раз в Облачных Глубинах запрещен алкоголь, тогда я не буду заходить внутрь и выпью все, стоя на стене. Это же не будет считаться нарушением правил, да?» Ну и тогда я все выпил залпом, прямо перед ним». Все вздохнули. Его менять бесполезно. Его даже смерть не поменяла так, что тут говорить про них... «А потом?..» «А потом мы подрались». «Вэй-сюн» - выпалил вдруг Не Хуай Сан, - «Ты такой задавака». Вэй У Сянь поднял брови: «Между прочим, Лань Чжань был весьма хорош». У Лань Ванцзи слегка покраснели уши. «Тебе точно конец, Вэй-сюн! Никто и никогда еще не ставил Лань Чжаня в такое неловкое положение. Скорее всего, теперь он имеет на тебя зуб. Берегись, хоть Лань Чжань и не ходит с нами на уроки, но зато он отвечает за наказания!» Но Вэй У Сянь ни капельки не испугался и махнул на него рукой: «А чего мне вдруг бояться? Ведь все говорят, что он с самых юных лет был чудо-ребенком. И раз он такой одаренный, то, должно быть, уже давно выучил все, что преподает его дядя, и теперь только и занимается медитацией в уединении. Не думаю, что он найдет время, чтобы поквитаться со мной. Я…» Вэй У Сянь запнулся. Они как раз проходили мимо стены с выдолбленным в ней окном, и за ним увидели длинноволосого юношу в белоснежных одеждах и туго затянутой на затылке лобной лентой, сидящего с неестественно ровной спиной и словно окутанного инеем и льдом. Он окинул их холодным взглядом. В ту же секунду на десять или около того ртов будто бы наложили заклятие молчания. Юноши бесшумно вошли в комнату и так же бесшумно расселись по своим местам, старательно избегая садиться за столы рядом с Лань Ван Цзи. Лань Цижэнь немного нахмурился. Ему не нравилось, что его племянника сторонились. Цзян Чэн потрепал Вэй У Сяня по плечу и прошептал: «Вот он и пришел за тобой. Удачи». Вэй У Сянь повернул голову и увидел профиль Лань Ван Цзи. Его длинные ресницы, изящно изогнутые, казались мягкими на ощупь, а осанка – идеально ровной; взгляд обращен строго вперед. Вэй У Сянь подумал было, с чего начать с ним разговор, но тут в комнату вошел Лань Ци Жэнь. Лань Ци Жэнь был высок и подтянут, с такой же идеальной осанкой, что и Лань Ван Цзи, и совсем не стар, хотя и носил черную длинную козлиную бородку. Кроме того, он полностью соответствовал традициям, принятым в Ордене Гу Су Лань, потому имел весьма и весьма приятную наружность. Лань Цижэнь гордо поднял голову, но после последующих слов опустил. Но, к сожалению, атмосфера чрезмерной педантичности и жесткости, окружающая его, давала все основания называть его стариком. В одной руке у него был свиток, и он не замедлил раскатать его, так что добрая часть бумаги оказалась на полу, и начал зачитывать правила Ордена Гу Су Лань. Лица всех присутствующих постепенно мрачнели. Вэй У Сянь помирал от скуки и бесцельно бродил взглядом по комнате, пока не наткнулся на Лань Ван Цзи. Он поразился, каким серьезным и сосредоточенным тот был, причем не только внешне: «И как только он может слушать эту скукотищу с таким вниманием?» Вдруг Лань Ци Жэнь с грохотом бросил свиток на пол и едко улыбнулся: «Мне приходится повторять эти правила раз за разом, потому что никто не удосуживается их прочесть, хотя они и высечены на каменной стене. С этого момента никто не посмеет нарушать их и прикрываться незнанием. Но все равно среди вас найдутся те, кто меня не слушал. Но об этом мы поговорим позже. А сейчас…» Эти слова могли относиться с равным успехом к любому в этой комнате, но чутье подсказало Вэй У Сяню, что это был камень в его огород. Кто-то хихикнул в этот момент. Как он и ожидал, Лань Ци Жэнь произнес: «Вэй Ин». Вэй У Сянь ответил: «Я». «Ответь мне на один вопрос. Навки, демоны, призраки и монстры – это одни и те же твари?» Вэй У Сянь со смехом сказал: «Конечно, нет». «Почему? В чем их различие?» «Навки получаются из живых, нечеловекоподобных созданий; демоны – из живых людей; призраки – из мертвых людей; монстры – из мертвых, нечеловекоподобных созданий». «Навок и монстров часто путают. Приведи пример, как их можно отличить». «Запросто», - Вэй У Сянь указал на голубовато-зеленое дерево за окном и продолжил: «Предположим, за все годы, что это дерево стоит здесь, оно впитало в себя энергию здешних книг и стало сознательным существом, которое способно причинять вред людям – это будет навка. Но если я возьму топор и срублю его, так что от него останется только пенек, и дерево превратится в сознательное существо уже после этого, – то это будет монстр». «Кто был по профессии родоначальник Ордена Цин Хэ Не?» «Мясник». «Клановый узор Ордена Лань Лин Цзинь – белый пион. Какой именно сорт?» «Сияние средь снегов». «Кто впервые в истории сконцентрировался на прославлении и возвышении своего клана, а не Ордена?» «Родоначальник Ордена Ци Шань Вэнь, Вэнь Мао». -Почему вы задаёте такие лёгкие вопросы?-спросила мадам Юй. Лань Цижэнь не ответил. Его беглые ответы заставили сердца присутствующих пропустить пару ударов. Они чувствовали облегчение, но в то же время молились, чтобы Вэй У Сянь не запнулся, и Лань Ци Жэнь не начал поиски новой жертвы. Тем временем учитель продолжил: «Ты - ученик Ордена Юнь Мэн Цзян, так что ты и должен был знать назубок все ответы на предыдущие вопросы, и тебе нет никакой причины гордиться собой. Ответь мне лучше вот на что. К примеру, жил на свете один палач, и были у него, как у всех, родители, жена и дети. За всю свою жизнь он обезглавил больше сотни человек, а сам внезапно скончался прямо посреди городской площади, и в наказание за его деяния труп палача выставили на солнце на семь дней. Вскоре затаенная злоба сделала свое дело – он восстал и начал убивать. Что нужно сделать?» На этот раз Вэй У Сянь медлил. Все остальные подумали, что он не знает ответа, и заерзали от волнения. Лань Ци Жэнь забранился: «Что вы на него смотрите? Я и вам этот вопрос задал. Не открывайте учебники!» Мадам Юй нахмурилась. Как это не знал ответа? Ученики быстро убрали руки с книг, в которых они хотели подглядеть подсказку. Они тоже не знали верного ответа: безвременная кончина в толпе народа и непогребение в течение семи дней точно означали и ожесточенного призрака, и лютого мертвеца, потому было до конца неясно, как решить эту задачу. Каждый надеялся, что Лань Ци Жэнь спросит не его. Тот же, увидев, что Вэй У Сянь по-прежнему молчал, немного подумал и сказал: «Ван Цзи, скажи ему, что нужно сделать».