Провода

2021 год сентябрь

Номер 404. Тверская улица. Москва. Россия. Каждый четверг. Ровно 7 вечера. Опять и опять. Многие годы. Рутина на Repeat. Каждый четверг. Ровно в 7 вечера. Она ощущает его тяжелый взгляд на своей обнаженной спине, пока медленно натягивает чулок на ногу. Каждый четверг, вечер безумия так, будто им опять семнадцать. Будто они молодые и глупые, будто все еще только впереди, будто нет ничего, кроме них двоих в этом мире. Каждый четверг … И каждый день мысли, что ухожу навсегда. Только вот она знает, что в их случае это не работает. Как бы она не не хотела оборвать все провода и уйти навсегда, ничего не изменится. Они не могут сбежать друг от друга. Уже проверено временем. Ухожу навсегда не их случай. Один и тот же номер все эти годы. И один и тот же тяжелый взгляд, которым Паша одаривает её каждый раз, когда она одевается. Тяжелое молчание, а затем неловкий разговор, хотя они и так знают всё о том, что происходит в жизни друг друга. — Как Александр? — интересуется он, когда она заканчивает надевать чулки. Она замирает, вспоминая лицо мужа, четыре часа назад, когда она поцеловала его в щеку и сказала, что будет поздно. Полное понимание того, куда она уходит, почему задержится и почему будет пахнуть мужским одеколоном, вернувшись домой. — Хорошо. Она все выжидает, когда можно будет пошутить, что Саша просил передать ему привет. Еще никогда не было подходящего момента. Она тянется за платьем, лежащим слева на кровати. Может и глупо наряжаться, зная, что Паше совсем плевать на то, в чем она придет. Его глаза и так загораются каждый раз, когда он видит, когда она заходит в их номер отеля. Будто каждый раз он ожидает, что она больше не придет. И она замирает опять, когда он спрашивает: — Как дети? Дети, проговаривает она у себя в голове. Она не смотрит на него. Практически никогда не смотрит на него после. Она все же берет платье и медленно надевает его, скрывая свою наготу от чужого взгляда. — Игорь улетел в Лондон в понедельник, — отзывается она тихо. — Ярик был не слишком доволен, что ему придется провести следующие одиннадцать лет за школьной партой, — она замолкает, и он молчит, и она говорит: — Сказал, что думал ему хватит одного года освоить все. И они оба фыркают от этого. Она не сдерживается, не может удержаться в этот момент, смотрит на него. Он смотрит на неё в ответ с мягкой улыбкой на лице, укрытый одеялом по пояс. Все такой же самоуверенный, как и много лет назад. Только морщины у глаз и немного выцветшие чернила татуировок говорят о том, как много времени прошло. — У него бы получилось, — Паша говорит это с определенной гордостью в голосе. А она сглатывает ком в горле. Ярик его сын. Трое знают об этом: он, Саша и она. И ей так жаль, что Ярик никогда не узнает, кто его отец на самом деле и какой он. Она резко встает. И она так хочет поцеловать его, хочет остаться в этом номере и заснуть в его объятиях. Но не может. У них нет права на провести ночь вдвоем. У них есть только право на несколько вырванных часов. Четверг, семь вечера, всего лишь несколько часов. А когда-то давно у них, казалось, будет все время мира. Еще тогда, в детдоме, и еще какое-то время после того, как они оказались вдвоем против целого мира. До того, как они выбрали те пути, которые привели их в этот номер отеля. Ей нужно уходить, но она не может оторвать от него взгляд. И так много воспоминаний. Столько всего было за эти годы. И он самый родной для неё человек. Он всегда был рядом. И всегда будет. Как бы она не пыталась оборвать провода. Как бы он не пытался оборвать провода. Потому что они связаны. И всегда будут. Несмотря на обстоятельства, социальный статус, не смотря ни на что. Часы бьют полночь. Она не Золушка, ее Maserati не превратится в тыкву, а ее платье от Gucci не превратится не обноски. Но она должна идти. Она надевает туфли, подхватывает сумочку и пальто, и идет к двери. Только замирает у самой двери, оборачивается через плечо: — До следующего четверга? Его ответ никогда не изменится, но сердце предательски замирает, пока он не отвечает: — До четверга. И если кто-то у неё спросит, какой день у неё самый любимый, она ответ, что четверг, но не сможет никому сказать, почему именно. Она пытается сдержать улыбку, открывая дверь. И останавливается, когда он говорит: — Я- Она не позволяет, ему закончить: — Я знаю, Паша. Потому что и она тоже. Всегда и навсегда. Она не ждет, что он ответит, выходит из номера и тихо прикрывает за собой дверь. По крайней мере у них всегда есть четверг.