Тишина

      Глаза ее наполнить болью и презрением в тот день, она молча лежала на кровати, я знал, что вот она черта которую я переступил теперь мне нет прощения. Я знал прекрасно, что вот она мое спасение и вместе с тем мое наказание, ибо больше никогда по своей воле она не приблизиться ко мне. Да она утешит, будет со мной, но нет, никогда она не будет моей... МОЕЙ МИСАКО.       Я смотрел на нее внимательно, она дремала или делала вид, я сидел у камина, ожидая приезда сына, он прислал мне весть, что скоро он будет "дома" был ли это его дом? Дом там где родные, где хорошо тихо и мирно. Тут ли его дом? Как я осмотрю ему в глаза после того что сегодня сделал с его матерью. Они больше привязаны к друг другу. Неужели и он тога возненавидит меня. Этого я точно не хотел.       Ужин остывал на столике в комнате, наполняя комнату ароматом еды. Еда раньше казалась мне признаком благополучия, тишины. Во время войн, нам не часто удавалось перекусить и такие вот обеды доставались нам лишь во времена мира. Так я стал ценить еду, горячую, теплую, в спокойной обстановке. За ужином, помню мы обсуждали самое разное. В Храме отца, устраивали большие ужины, когда я вернулся из темноты. Мы с Мисако, Ву, Ниндзя, мог быть кто-то ещё, но вот эти люди, были всегда. Дом наполнялся гамом, шумом, звонким смехом. Все были счастливы. Наверное это и был дом. Мы обсуждали все за столом, Джей шутил, Коул сметал все что видел, Ния и Мисако что-то бурчали себе под нос, Ву пил чай из своего любимого чайничка. Идиллия в хаосе, вот как я это называл. Мисако пошевелилась на кровати издав болезненный стон. Я повернул голову на нее. - Ты проснулась?- спросил я и получил едва различимый в полумраке кивок головой. - Я ужасно голодна. - сказала она, слабым голосом. Я встал и переставил к ней поднос с едой - Поешь со мной. Странная просьба, как по мне. Я присел на край кровати и тоже принялся за еду. - Ллойд ещё не вернулся? - спросила она, словно ничего и не было сегодня днем. - Скоро должен приехать.- коротко ответил я.- Мисако... - Не надо, я знаю ты не хотел, тебе нужна помощь это ещё одно подтверждение тому.- я обомлел, я почувствовал как по моему лицу потекли слезинки. Вот она. Она та женщина которая пойдет со мной до конца. Наверное не зря я выбрал ее в жены, не зря так яростно боролся за ее любовь. Не зря так часто ревновал, не от того что не доверял, а от того что не мог представить даже на миг ее в объятьях другого, боялся потерять ее. - Не надо слез, Монтгомери, прошу не надо. - взмолилась она. Она взяла мое лицо руками и заставила посмотреть на себя. Только сейчас я заметил ее бледность. Я чувствовал как руки ее трясутся.       Ллойд вернулся, я приказал подать ему ужин в столовую. Сын был весёлый. Я оставил Мисако с ее позволения, она хотела спать и пошел поболтать с сыном. Мы болтали до поздней ночи. Он не знал о приезде своего дяди и я не стал ему говорить об этом. Сын был наполнен жизнью. Утром мы договорились покататься на лошадях по окрестностям. Уже перевалило за полночь, когда мы стали расходиться, сын остановил меня, схватив за руку. - Отец, а как ты понял, что мама та сама? - этот вопрос выбил меня из колеи. - Я понимаю это уже сейчас, понимаю что не ошибся в ней, сынок, что она тот человек на которого я могу положиться. Наверное когда мы были молоды это была любовь. Любовь, в которой потонули мы оба, почувствовал я тогда сердцем, даже через этот Чертов яд поглотителя я почувствовал, что вот, если я сейчас ее отпущу, что если кто-то другой будет рядом с ней, я не прошу себе этого, я просто любил ее. - Спасибо пап.- он улыбнулся мне, как тогда, когда мы встретились с ним после долгой разлуки. Той детской улыбкой, которую я давно не видел на его лице. После всех этих испытаний, что он прошел, ребенок тот таился все же где то внутри у него, запрятанный глубоко, от посторонних глаз, чтобы никто не посмел обидеть. Быть может и тот добрый сенсей Гармадон зарыт где-то в глубине моего сердца, быть может и его можно вернуть. Много лет назад, когда я думал что сердце мое стало уже темным и что все доброе что могло было быть во мне уже давно покинуло меня я встретился с ним Маленький кулечек, что с такой нежностью и теплотой передала мне в руки Мисако. Я посмотрел на нее, робко, словно она давала мне в руки хрустальную вазу. Но не было на свете вазы, которая была бы так ценна как этот кулек. Супруга моя была ещё слаба, мало вставала с постели, мало ела. Об этом мне уже сообщили. Слабая, увядшая, после тяжёлых родов. Врач сказал, что это наш единственный малыш, такой приговор. Но он у нас есть. Лицо жены осунулось, под глазами были синяки. Слабая девочка. Ещё девочка по сравнению со мной, да и с другими. 20 лет. Но с уже проклюнувшийся сединой в волосах. Я аккуратно взял на руку кулек, четко следуя инструкциям жены. Она приоткрыла его и я встретился лицом к лицу со своим порождением. Лишь спустя много лет я понял: Вот он- мой мир, по моему образу и подобию.       Маленький человек спал на моих руках. Именно в тот момент тьма отступила от моего сердца, я понял, что я готов отдать все лишь бы он улыбался. Улыбался мой маленький Ллойд. Я был готов отдать за него даже свою жизнь. Мое спасение и мое проклятие мой сын - Ллойд Гармадон. Мой единственный сын. Столько раз попадавший в передряги из-за своего отца, столько раз сталкивавшихся лицом к лицу со смертью. Мой маленький сын. И сейчас он со мной. Ради него, ради своей жены я должен постараться.       Мы с Ллойдом попрощались и я вошёл с свою комнату. Если бы я не знал что я сам все это натворил, я бы думал что тут запирали дикого зверя. Который много раз пытался выбраться, бросая все и круша на своем пути. Но этим зверем был я. Вот он я. Сняв броню я посмотрел в зеркало. Оно треснуло, от моего удара, трещины пошли в разные стороны. Загнанный зверь, по другому и не скажешь. За что отец мой, ты не пристрелил меня тогда из милосердия, как делают с раненым животным. Не было бы бед, что я подарил Ниндзяго, не по собственной воле, а по зову тьмы. А ответ я знаю, ты же был мне не просто отцом, ты был Первым Мастером Кружитцу, и это тебя погубило. Ты всегда думал о мире больше чем о своих детях. Ты думал что так сохранишь гармонию между добром и злом. Я всегда был злом, я был предназначен и выбран тобой для этой темной миссии, а Ву, брат мой, добро, вот он в свете всегда. Но счастлив ли он, Оставшись один в твоём храме? Он несчастен, я видел в его взгляде. Он одинок. Ты возложил на нас тот груз, когда мы были ещё детьми, мы ещё мало что понимали, но ты решил, что самое время возложить на хрупкие детские плечи это бремя. И мы несли его столько лет. Ты считал, но просчитался, отец. Спустя столько лет, я готов дать отпор, тебе. Тебе - моему главному демону.       Я снова взглянул в зеркало. Нет я не видел своего отражения я видел отражение отца. Вот он мой истинный демон, о котором я молчу. Он умер много лет назад, но каждый раз он подталкивал меня к совершению тех дел которые я не хотел. Я слишком поздно это понял. Я не видел его образ за оверлордом, не видел его дух, нашептывающий, Пайтору и Чену. Но вот, отец, мои глаза прозрели. Его сила так сильна, что даже из мира мертвых он может смотреть и управлять нашими жизнями.       Я вижу как он ухмыляется в зеркале. Я чувствую недоброе. Образ его исчезает. Внутри все вскипает. Что? Что на это раз он выкинет? Сердце мое замирает когда я слышу ее пронзительный крик... В моих ушах бурлит кровь, сердце мое начинает бешенно колотиться в глазах темнеет.       "Гармония между добром и злом должна оставаться в равновесии"- слышу я голос отца в ушах. Это повторяться все громче и громче. В глазах темнеет, я кое-как опираясь на мебель иду к двери. Ноги не слушаются меня. Крик Мисако пробивается сквозь слова отца. Я спешу, спешу моя милая... Я открываю дверь в коридор и падаю на холодный каменный пол. Ещё мгновение я понимаю что происходит, но потом наступает тишина.