Безумное чаепитие

Гермиона снова опоздала на чаепитие — она поняла это по блеску в глазах Шляпника — и заняла свое обычное место за длинным столом, прямо напротив Шляпника и его друзей. От чайников и чашек шел обычный пар, а из чашки, стоявшей перед Гермионой, поднимался фиолетовый. — Выпей чаю, — ободряюще сказал Шляпник. Его голос был свистящим и добрым. Гермиона оглядела присутствующих. Соня выглядел усталым, у него слезились глаза. Кажется, его звали Петтигрю — так, по крайней мере, его всегда называл Шляпник. Рядом сидел строгий Мартовский Заяц — с прямой спиной, прищуренными черными глазами и желтыми крупными зубами. (Однажды Гермиона видела, как он рычит.) Ну и, конечно же, Шляпник — кожа у него была бледной, как мрамор, а глаза — красными. Он улыбался и отдавал своим чарующим, будто завораживающее шипение змеи, голосом команды, которые Гермиона безропотно выполняла. С каждым разом это становилось все проще. Гермиона взяла чашку, вдохнула аромат лаванды и сделала глоток — в тот же момент окружающий мир расплылся, стал тихим и прекрасным, а Шляпник прошипел, обращаясь к Зайцу: — Отличная работа, Северус. Заяц в ответ лишь наклонил голову. А потом снова начались загадки — Гермиона иногда уставала из-за того, что ее приглашали только из-за них. В такие моменты казалось, что она отвечала на уроке в школе, а Гермиона помнила, что должна учиться хорошо, поэтому старалась изо всех сил. Шляпник загадывал ей самые разные загадки: о мальчиках, о белых совах и о странном темном доме, который никто не мог найти. На эту загадку Гермиона с гордостью ответила: «Двенадцать». — Есть прогресс, — тихо заметил Заяц. Несмотря на привычно хмурое выражение лица, было ясно, что он доволен. — Да. — Шляпник побарабанил пальцами по столу и сказал, обращаясь к Гермионе. — Можешь идти. — А потом повернулся к Соне: — Отведи ее к Белле. Соня вздрогнул — его нос нервно дернулся — и подчинился, подошел и взял Гермиону за локоть. — Мои методы работают лучше, — проговорил Заяц, прежде чем они ушли. — Вы только гляньте, каким бесполезным стал Лонгботтом. Гермионе показалось, что из зала ее выпроводили очень грубо — и она обязательно указала бы им на это, но Соня быстро увел ее дальше по коридору в другую комнату. В комнату вела высокая кроваво-красная дверь, внутри ничего не было, кроме голого каменного пола. В углу, скорчившись и широко распахнув глаза, дрожал и что-то бессвязно бормотал Белый Кролик. Как только Гермиона вошла, он хриплым и надломленным голосом попытался попросить о помощи, но потом другой голос — в голове Гермионы — сказал, что все с ним будет в порядке, и мальчишка просто нервничает. Гермиона вспомнила, как однажды Кролик чуть не упал с лестницы в попытках поймать лягушку, как всегда опаздывал на завтрак. Она подумала, что голос наверняка прав. Соня постучал еще в одну дверь, расположенную в стороне от стены, возле которой трясся Белый Кролик. Она бесшумно распахнулась, и женский голос спросил: — Она тут? — Повелитель приказал обращаться с ней осторожно. Тихий смех. — Петтигрю, я могу быть осторожной, когда захочу. К тому же, не хотелось бы испортить маленький эксперимент Снейпа, не так ли? Соня сделал шаг назад и жестом пригласил Гермиону войти. А когда та прошла во вторую комнату, дверь закрылась, заглушая мольбы Кролика и удаляющиеся шаги Сони. На секунду воцарилась тишина. Гермиона вытаращилась на женщину, сидевшую за столом: длинные волосы, покатые плечи, плавные изгибы тела. Губы были красными, платье тоже было красным, и Гермиона поняла: это, скорее всего, Королева Червей. Но Королева, томная и темноглазая, вопреки всем ожиданиям не закричала: «Голову с плеч!» Вместо этого она поманила Гермиону длинным бледным пальцем и сказала: — Снимай мантию, дитя. Гермиона подчинилась, чувствуя, как второй голос скользнул в ее разум вслед за первым. Королева улыбнулась, когда Гермиона сняла мантию и осталась перед ней обнаженной. Что-то в этой улыбке напугало Гермиону, совсем чуть-чуть, но оба голоса в голове успокоили ее. — Ты довольно милая девушка, — сказала Королева, встала и прикоснулась к шее Гермионы, ее груди. — По-своему. Руки у Королевы были теплыми. — Ты же любишь книги, верно? Истории, загадки. — Королева обошла Гермиону, остановилась за ее спиной, положила ладони под груди Гермионы и приподняла их. — Наш Повелитель — мастер загадок. — Тихий смех согрел кожу Гермионы. — Он сам — загадка. Гермиона попыталась задуматься о ее словах: значит ли это, что снова придется разгадывать загадки? Но голос Королевы уже опутал ее, как фиолетовый туман. Умелые пальцы ласкали ее тело, и вскоре Гермиона почувствовала себя так же чудесно, как после недавнего чая. Нет, даже лучше. — Он выбрал для тебя хорошую историю, правда? Тебе нравится. — Большой палец Королевы опустился на пупок Гермионы, и та подумала: «Малыш Джек Хорнер»*. — Скажи мне, — продолжила Королева, — кто я? — В-вы — Королева Червей, — ответила Гермиона, удивляясь странности вопроса и тихому смешку Королевы у своего уха. — Ты просто прелесть! — Мне снова придется разгадывать загадки? — спросила Гермиона, потому что очень от них устала, но Королева только сделала шаг назад и повела ее к кровати, которая была застелена шикарной красной простыней. Та оказалась невероятно шелковистой, когда Гермиона, поддавшись на уговоры, устроилась на постели. — Нет, дитя. Больше никаких загадок. Королева выскользнула из своей одежды и устроилась рядом с Гермионой. Ее кожа была столь же шелковистой, как простыни, но теплее. От ее прикосновений и насыщенного мускусного запаха у Гермионы стало горячо внизу живота. — Мы будем рассказывать друг другу истории, — улыбнулась Королева, и ее волосы рассыпались по плечу Гермионы. — Сказки на ночь. Вот почему мы легли в постель. «Логично», — подумала Гермиона и кивнула. Королева нежно поцеловала ее в губы. — Что ж, — продолжила та и провела рукой по спине Гермионы, — сначала твоя очередь. Расскажи мне о Чеширском Коте. Гермиона вспомнила копну рыжих волос, веснушки и широкую улыбку. Она улыбнулась, думая о шахматных фигурах и шоколаде, и заговорила. Конец