Ромео в поисках бед-трипа

Скиф забавный. Абдул, новый парень, постоянно молчит и загадочно исчезает на переменах. Скиф смотрит на него своими хитрыми и проворливыми глазками; выворачивает шею, когда наблюдает за ним и тихо смеётся на последней парте. Абдул курит в кабинке уборной и думает о Скифике. Он ему определённо нравится. Есть у него эдакая жилка: сражает наповал своей харизмой, выкручивается из разных передряг и злит девчонок. Из облаков вырывает хлопнувшая дверь. — Ты здесь?, — это Скиф, его голос ни с чьим не спутать. —Да,— хрипит Абдул, тушит о подошву докуреную до фильтра сигарету и открывает дверь кабинки. — Я, кстати, хочу поговорить,- выпаливают они одновременно. — Слушаю,- спокойно отвечает Абдул. — Ты молодец, что нюни не распускаешь. Ты вон новенький, учителя достают, а ты с гордо поднятой головой сидишь. Респект!,— Скиф протягивает руку. Абдул осторожно пожимает тёплую и мягкую руку, и так же медленно, нехотя отпускает её. Скиф задерживает дыхание, когда пальцы касаются чужой кожи и округляет и без того большие глаза, когда Абдул задерживает руку в его руке. Где-то в области груди защемило и это явно не очередная болячка. Это, кажется, новое и неизведанное чувство. — Аааа, так о чём ты хотел спросить?,— сбивчиво осведомляется он. — Ахах, я тоже хотел сказать что ты красава, круто ты географичку уделал вчера. Моё уважение,— Абдул тоже протягивает руку. Скиф вдруг застывает. Смотрит однокласснику в глаза и сжимает руку. Потом подтягивает Абдула к себе и крепко обнимает. Такая минутная бесконтрольная слабость и он поддаётся этому неясному порыву—прижаться к нему. Абдул про себя смеётся: такой непонятный и расчётливый Скиф обнимает его в пустой уборной. Будет о чём вспоминать на пьянках. Вот так и завязывается эта странная дружба. Смеящиеся взгляды между рядами, перемены с одноразками, проводы до дома и ночёвки с приставкой. И девчонки—вечно о чём то шепчутся, хихикают и фотографируют их вместе. Ох уж эти непонятные создания, которые изучающе на тебя смотрят, фыркают при разговоре и готовые свести тебя с ума намёками на гейство. И не смотря на вся отшучивания, где-то внутри Абдул с ними согласен. Что-то в нём ёкает, когда Скиф садится рядом, шепчет что-то на ухо или зовёт покурить, подмигивая и ухмыляясь. Той самой елейной полуулыбкой какую может иметь только Скиф. А когда он кладёт руку ему на плечо, на общей фотографии класса, у Абдула вдруг дух перехватывает и коленки, как у малолетки подкашиваются. Но он быстро берёт себя в руки и в ответ впивается пальцами в Скифову талию, вызывая тем самым неопределённый выдох и растягивающиеся в улыбке губы друга. Скиф думает, что Абдул хороший друг. Друг, конечно же друг. На которого ему хочется непрерывно смотреть, обнимать и делить одну на двоих одноразку. Химия. Скукота смертная. На последней парте друзья потягивают водку из спортивной бутылки. — Я сейчас, — говорит Скиф и встаёт из-за парты. Удивительно ровно доходит до учителя, уведомляет что ему нужно отойти и выходит из кабинет. Две, три, пять, семь минут и Абдул вскакивает вслед за ним.