Мексиканские каникулы

Олег, едва заметно покачнувшись, облокачивается одной рукой на барную стойку, взмахивает другой, призывая бармена. В чёрных глазах плещется хмельная поволока .Вадим мягко обнимает его со спины за шею. Трется носом о гладкую щеку .Олег тут же, как примерный мальчик, кладет ладони на стойку, поворачивает голову, блестя глазами из-под густых ресниц . Все тот же щенок, пусть и побитый . — Угомонись, Олег. Ты уже хороший. Он обнимает будто бы дружески, но кончиками пальцев все равно нескромно лезет в вырез кипенно-белой рубашки, касается его обнаженной разгоряченной груди. Он так давно не видел Олега навеселе, кажется, последний раз был лет десять назад, в пыли какой-то особенно жаркой сирийской ночи , когда маленькому Волчонку хотелось снять стресс после 1 боевой вылазки ; и теперь, спустя годы, после месяца в Мексике, Олег снова расслабляется, пропускает один виски со льдом за другим, и вот уже жесты его становятся неверными, размашистыми, хочется поймать его и прижать к себе -такого нежного и податливого . - Хороший? — переспрашивает Олег.Напрягая мышцы от неожиданных прикосновений в особенно чувствительных местах . -Самый хороший.Поедем домой, м-м?Горячее дыхание опаляет загривок . Губы дразнят поцелуями выпирающий позвонок . Вадим запускает пальцы ему в волосы, почесывает затылок. Олег морщит брови , прикусывая щеку ,вцепляется в штанину Вадима .Заставить Волчика подать голос всегда сложно .Он как-то признался ,что стесняется своей чрезмерной чувствительности и желания заскулить, поэтому упрямо молчит . Бармен бросает на них взгляд, и Вадим говорит ему,что у них все хорошо . Бармен едва ли его слышит, скорее, читает по губам, а может, ему достаточно того, что Вадим, обнимая Олега за плечи, тянет его к дверям. Олег пьян в стельку, это понятно без слов, с одних только жестов -наклоняется и тычется головой куда-то в щеку, как большой кот. От трезвого Волкова вряд ли дождёшься открытых проявлений любви -слишком сильно обжегся в прошлом . Вадим и не требует . Ему нравиться выводить Волкова из себя, зажимая его в пыльных углах палаток , а потом убийственно мокро и развязно целоваться , когда Волков , устав бороться ,сдаётся .Вадик подводит его к машине, распахивает дверь -сегодня ты на пассажирском, пусть даже номинально джип и принадлежит тебе; в Вадиме куда меньше алкоголя. Слишком приятно наслаждаться видом нетрезвого, липнущего к нему у всех на виду Волкова, желающего танцевать соблазнительные ритмы бачаты. Автомобиль охлаждается быстро; дороги полупустые, город едва обитаем, но из подворотен звучат голоса и бьется стекло бутылок. Вадим не торопится. Плавно давит на педаль газа, держит на руле одну руку, а вторую кладет на бедро Олега, сжимает твердые мышцы. Переводит на него взгляд ненадолго. Олег размазанный, с открытой счастливой улыбкой, Вадим давно его таким не видел.Дракон сглатывает .Такая знакомая, вечно дрожащая на грани приличного похоть, берет над ним верх .Особенно сейчас, когда поблескивает в свете редких тусклых уличных фонарей грудь в вырезе рубашки. Олегу охренеть как идёт форма, хотя его «правильный треугольник» вообще сложно испортить, но мало что сравниться с дорогими шёлковыми рубашками , открывающие взор на тонкие ключицы , обычно скрытые темными водолазками . Вадим переключает внимание на дорогу, а ладонью скользит по животу Олега вверх, подушечками пальцев считывает каждую пуговицу, наконец встречается с прошитым шелковой нитью краем ткани. Олег глубоко вдыхает. Подскакивает, расширившись, клетка ребер, и Вадим ныряет в этот вырез, кладет руку на широкую грудную мышцу, между линий жизни и любви под широкой ладонью учащенно бьется сердце . Олег наслаждается его прикосновением, не торопится лезть в ответ; то ли беспокоится за безопасность движения, то ли -скорее всего -так расслаблен алкоголем, что не хочет проявлять инициативу, хочет только получать. И Вадима будоражит его покорность, будоражит как в первый раз, когда он позволял себе лишь положить руки Олегу на талию, не рискуя даже залезть под майку и пересчитать все ребра вечно недоедающего, слишком быстро растущего подростка,сбежавшего от гражданской жизни на полигон .Олег перестает держать его за ладонь. Немного опускает спинку кресла, разваливается в нем с комфортом, широко расставив колени в стороны — все это Вадим замечает, на миг окинув того взглядом.Кожа Олега такая горячая, словно и не стоит климат-контроль на восемнадцать градусов. До дома и их кровати с чистыми простынями , на которых утром так сладко нежится Волков еще добрых полчаса езды, и Вадим не уверен, что выдержит столько без прикосновений к Олегу. Он одним своим хмельным видом отбрасывает в прошлое, где они , сидя у костра,пили низкосортный портвейн ,который обещал оставить выпившего без печени ,стоит перешагнуть рубеж в бутылку.Олег вылакал четыре, говорил громче и больше обычного , приваливался плечом к Вадиму и жарко дышал около уха .Вадиму нравилось. В таком состоянии Волков отпускал внутренние тормоза и уже сам лез ещё не успевшими покрыться мозолями от постоянного контакта с оружием пальцами под китель, подставляя затылок и шею под поцелуи . Вадим помнит, словно было вчера: они в подъезде , после удачно выполненного заказа,целовались в кромешной темноте, лампочку выкрутил кто-то ушлый; бедром Вадик давил на твердый член Олега, и щекотало нервы, что дверь квартиры ,напротив двушки Вадика , может в любой момент открыться, и квадрат света выхватит их, раскрасневшихся, застуканных на месте преступления. И все же это было хорошо. Вадим проводит ладонью от груди Олега вниз. Сердце стучит, во рту пересохло, и он дотрагивается до ширинки. Прикусывает губу. Твердый. Олег выдыхает.Вадим касается его едва-едва, надавливает основанием ладони, думает, что Олег все же сквозь стиснутые зубы издаст хоть какой-то звук.Тщетно . Однако стиснутые челюсти и брови домиком все говорят сами за себя . Олег вдруг кладет руку поверх его, заставляет прижать сильнее. Вадим бросает на него взгляд. В абсолютной тишине -шумит только холодный воздух, проталкиваясь сквозь желобки кондиционера .Олег смотрит на него в ответ, дыша через приоткрытые губы. -Хочешь сейчас? -тихо спрашивает Вадим . Глядит на дорогу и притормаживает, чтобы пропустить пешехода, едва различимого впотьмах. Олег ведет его руку вверх-вниз, вверх-вниз по члену, по шву ширинки. -Да, -отвечает он едва слышно. Вадим сглатывает, запоздало жмет на газ -странно, что до сих пор сзади никто не погудел. Проносится встречная машина. Он наощупь расстегивает пуговицу брюк Олега, вжикает молнию вниз. Под угольными брюками обнажается белоснежная ткань нижнего белья, и кожа под ней такая обжигающая, упругая, что становится сложно вести автомобиль. Зеленый сигнал светофора выводит Вадима из себя -он не дает и секунды паузы, чтобы насладиться тем, как встал у Олега от его невинных прикосновений.Щемящая нежность скребет по драконьей душе когтями . Мигнув правым поворотником, мужчина сворачивает во дворы, маневрирует между припаркованными скутерами. Трогает Олега через ткань, и тот опять нетерпеливо направляет его ладонь, просит больше одними прикосновениями, избегая слов. Опять играют на натянутых нервах воспоминания, только в них Олег не настаивает, а чуть смущенно принимает торопливые ласки, сжимает в кулак волосы, в ответ на шарящую в трусах руку .В тот вечер алкоголь отбил весь стыд , но мальчишка все равно зажимался, стараясь показаться опытным любовником , пресыщенным подобным . А сейчас, смотри ты, как вырос, стал совсем взрослым мальчиком, который хочет, чтобы ему сделали приятно… Наконец Вадим вклинивается между двух машин, выставив задний бампер так, что никто больше не проедет, и плевать, будто кто-то, кроме них, будет рыскать между дворами; он переводит ручку в паркинг, глушит мотор, отстегивает ремень и наконец перегибается через подлокотник к Олегу, хватает его за ворот рубашки и целует, а Олег кладет ладони ему на затылок, на талию, и Вадим лезет пальцами за резинку трусов , поглаживая.Олег выдыхает ему в рот и прикусывает губу так, как Вадик любит. Опустить бы кресло еще ,но придется снова заводиться, электроника, чтоб ее, и Вадим язвит, почти прижимаясь губами к уху Олега: -Давай возьмем полный фарш, чтобы спинка плавненько опускалась, доволен теперь? Странно, но Олег его понимает и сбивчиво шепчет в ответ, сжимая пальцы на выгоревших волосах: -Доволен. Люблю, чтобы тесно с тобой.. Вадим жмется к груди Олега, прикусывает его за мочку уха, пряча улыбку в сгибе плеча. По сорванному хрипу Волкова , от которого мурашки бегут по хребту, понятно-рук недостаточно . -Ты знаешь, что по законам жанра , отсасывают водителю ? Волков щурится и качает головой .-Вадим берет одну головку, дальше — неудобно, тычется в грудь подлокотник между ними, и, господи, почему так душно, они ведь только что остановились; Вадим тянется ногой к педали тормоза, надавливает и вслепую поворачивает ключ в замке зажигания, снова начинает шуметь кондиционер. Однако Вадим опять глушит мотор -пусть будет тихо.Он помогает себе кулаком, берет неглубоко за щеку. Олег наконец выдыхает -почти стон, только тихий, как шелест листвы. Он держит руку на затылке -не давит, а медленно массирует пальцами, едва ли замечая это. Вадим ловит каждый его вдох, и плевать, что у самого в брюках стало тесно.Слишком долго пришлось добиваться этой раскованности и здорового эгоизма от Волкова , пугающегося собственного комфорта и удовольствия . -Хорошо . Вот так хорошо . -хрипло выдыхает Олег, больновато прихватывая выгоревшие пряди почти белых волос . Вадим на миг отрывается от члена, проводит рукавом по лбу -жарко, так жарко, -и хочет опять взять, но Олег тянет его за волосы вверх, к себе, и прижимается губами к щеке, соскальзывает на шею, мокро целует. Лезет языком в рот, кладет на член ладонь поверх чужих пальцев .У него движения быстрые, размашистые, и ему сейчас виднее, как быстро кончить, невозможно же всю ночь стоять здесь в темноте, стирая губы о член; Вадик умирает от его напора, от того, как держит он волосы и отчаянно целует. Екает сердце -Олег замирает, прикусив губу, выдыхает через нос, и бедра его подрагивают, рука в последний раз поднимается , а потом отрывается от паха и крепко хватает за плечи . Волкова выгибает и он наконец-то стонет в голос ,глубоко дыша, весь напряженный, Волков откидывается на спинку кресла, растекается по нему. Вадим рисует линию губами по его скуле к уху и шепчет: - Десять баксов. -Так дешево? — улыбается, тяжело дыша, Олег. - Для постоянных клиентов-скидка.