we could stay alone together (hard to say things could be better)

— Прекрасный, — бормочет Ранпо, скользя взглядом по лежащему у него на коленях Чуе. Они переплелись друг с другом, сворачиваясь клубочком в полусне. — Ты самый красивый мужчина в Йокогаме. Неужели мне могло так повезти? Чуя смеется и тянется к губам Ранпо, чтобы поцеловать его. — Это я должен задаваться этим вопросом, котенок. Неужели кто-то настолько умный считает меня интересным? Почему, милый… это чудо. — Конечно я считаю тебя интересным. Ты Чуя Накахара, сладкий, — Ранпо говорит это легко, словно констатируя факт. Возможно, для него это так и есть. — Я тут подумал, — Чуя тянется к руке Ранпо и переплетает с ним пальцы, целуя костяшки. — Что если… Детектив тихонько вздыхает, но совершенно по-доброму, ведь как иначе он мог относиться к своему возлюбленному? — Да? — у него есть предположение, но… — Что такое, Чуя? Тот фыркает, убирая руки, чтобы слегка коснуться носа Ранпо. Кожа не закрыта тканью перчаток, так как с ним она чувствует себя в безопасности. — Не используй свою способность, а? Слушай… — Чуя отстраняется, и Ранпо дуется и почти скулит от потери контакта. — Послушай, что если мы сбежим от всего? — Агентству нужно, чтобы я продолжал… — Ранпо, — Чуя взял его руки в свои. — Ты правда в это веришь? Вопрос — прямолинейный и мягкий, без грусти в голосе. — Нет. Не Верю, — Ранпо усмехается, и легкая кривоватая улыбка появляется на его лице, когда он сжимает ее руки. — Я знаю, что они могут справиться сами. Особенно с Дазаем. И даже когда Дазай в конце концов… — секундное колебание и кивок. — Когда Дазай уйдет, а мы оба знаем, что однажды он это сделает, они соберутся снова, соберут себя по кусочкам. — Ты… уйдешь со мной? Я без проблем могу попросить Дазая прикрыть нас перед Мори-саном, если мы решим… Да и в любом случае… — Чуя отворачивается, краснея. — Думаю, это возможно, — усмехается Ранпо. Он наклоняется и обхватывает лицо Чуи ладонями, поворачивая его обратно к себе. — Я бы хотел это сделать. Бегство с тобой звучит идеально. И что ты там говорил про «в любом случае», м? Ты же расскажешь мне, правда? — Ты, — выдыхает Чуя, тая в его руках, ведь ох, это было идеально, все в этом было идеально. Казалось, будто Чуя и Ранпо были созданы друг для друга, будто они предназначены друг для друга, чтобы быть вместе, несмотря ни на что, независимо от Вселенной. — Ты худший. Сбиваешь меня с толку! В словах — ни капли злости. С чего бы ей в них быть? — Просто скажи мне? — шепчет Ранпо, слегка наклонив голову. — Пожалуйста? — Я не могу тебе отказать. Я просто… Я думал. Когда мы поженимся… Я думаю, однажды я захочу иметь детей? То есть, — Чуя мгновение колеблется, ярко краснея, — родных детей. Ты же знаешь, я транс и… С тобой я бы хотел завести детей. — Со мной? — Ранпо тихо ахает, совершенно этого не ожидая, даже с его способностью. — Ох, это… Да, я бы хотел однажды завести детей с тобой. — Правда? — Чуя смеется, и слезы подступают к его глазам, когда он наклоняется к детективу, перебрасывая ноги через его колени и кладя голову ему на грудь. — Правда. Хотел бы. Ни с кем больше я бы не пожелал иметь детей, милый. — Я тоже, дорогой. Я тоже. Это всегда был ты.