я вернусь, не забывай.

Холодный утренний ветер обдувает лицо, неприятно колет и заставляет получше укутаться в шарф. На дворе самая настоящая осень. Последние дни октября заканчиваются, поэтому чаще всего у прохожих можно заметить в руках стаканчик чая, кофе или какао. Молодой парень останавливается напротив невысокого здания, в руке у него американо без сахара. Горько. Ничего нового. Акуратно уложенные волосы, тёмное пальто. Он делает шаг вперёд, открывая тяжёлую дверь и проходит в светлый холл. Коротко кивает девушке на ресепшене, приветствуясь, а милая дама улыбается и говорит, что его уже заждались. Парень хмуриться, потому что сейчас было только 8, а запись назначена на 8:15. Отмахнувшись и ничего не ответив, он пошёл по коридору внутрь. Светлая дверь, как и весь интерьер, золотая табличка гласит, что кабинет принадлежит некой Ким Юджи. Парень стучит и проходит внутрь, проходясь взглядом. За столом сидела довольно-таки приятная женщина, её очки припустились, из-за чего она немного хмурила лоб. Но почему-то стоять здесь было невыносимо тяжело. Запах свежести давил на лёгкие, стало тяжело дышать, в глазах темнело и казалось ещё чуть-чуть и парень упадёт. Из собственных мыслей выводит голос: — Доброе утро, господин Пак, очень рада вас видеть, — Женщина улыбается и встаёт из-за стола, указывая рукой на кресло рядом. — Здравствуйте — Чимин кивает, поджимая губы. Лично ему вообще не приносило удовольствие нахождение здесь. — Как вы уже знаете я ваш психотерапевт, ваша мать меня предупредила, что вы можете молчать, но я не думаю, что это проблема. — Раз так, может уже начнём? — Парень кивает, складывая руки в замок и смотрит вперёд с каким-то упрёком. Вообще-то Юджи не плохая и Чимин не знает почему так резко реагирует на неё. Просто она раздражает, ведь даже не скрывает, что собирается лезть тебе в голову. Хотя психотерапевты для этого и существуют, но Пака кажется совершенно это не волнует. Женщина тушуется под взглядом и начинает что-то рассматривать в своём блокноте. — Хорошо, давайте так — Врач откладывает очки в сторону, Чимин вздыхает. — Что вас больше всего беспокоит? Я не поняла ситуацию до конца. Хотелось бы узнать подробнее от вас. Глаза сами закрываются, под веками пустая квартира, мать на работе. Слышны тихие шаги, маленькие ладошки на автомате крепко сжимают одеяло. Он знает, что сейчас будет происходить. К горлу подкатывает тошнота, пальцы сжимают обивку кресла, Чимин открывает глаза, получается слишком резко. — Господин Пак, с вами всё о порядке? — звучит очень обеспокоенно. Забавно. — Нет, я так не думаю — Короткий выдох, опущенная голова — С чего мне стоит начать? — С самого начала. *** Маленькому Чимину 5. У него счастливая детская жизнь: друзья в садике, коллекция машинок, папа покупает любимые конфеты, его любят. Но в один прекрасный день, всё ломается и летит в дребезги. Мама почему-то говорит, что папа больше не будет с ними жить. Сказала, у взрослых так бывает, но как же это? Ребёнку как объяснишь? Вот и Пак тогда не понял ничего. Долго грустил, не хотел ни с кем разговаривать, в садике на него тыкали и говорили ужасные вещи про отца. Чимину тогда так обидно было, потому что его папочка ведь очень добрый и хороший, он сына своего любит. Он так говорил. Тогда казалось, если он вернётся, то ребёнок ему всё простит, лишь бы читал на ночь сказки и кормил конфетами в тайне от матери. Но никто тогда так и не вернулся. А вместо — ему сказали, что будет новый папа. Мамин друг, теперь жил с ними, улыбался и даже готовил завтраки. Хотел вроде подружиться, но парню он не нравился. Пришёл нагло, представился Ким Намджуном и заявил, что теперь всегда будет рядом. *** Пак жадно глотает воду пытаясь успокоить дрожь в теле. Он впервые кому-то рассказывает обо всём. Казалось прошло достаточно времени, чтобы всё забыть, но нет. Психотерапевт внимательно смотрит хмуря брови и ждёт когда парень, успокоится. Проходит минут пять звенящей тишины, Чимин устал. Он хочет домой, хочет забыться, хочет пить кофе и курить на своём балконе. Он каждый день мечтает, чтобы это оказалось кошмаром и вот он сейчас проснется и всё будет хорошо. Как тогда. До него. — Что происходило дальше? —Юджи берёт в руки блокнот. —Сначала всё было нормально — Слова даются тяжело, застревают в горле, голова болит. — Знаете, было конечно тяжело принять, но у меня просто не было другого выбора. Когда мне исполнилось семь мы уже неплохо общались и могли иногда ходить гулять. В девять он купил мне огромную машинку, таких почти ни у кого не было. И я вдруг подумал, что может не такой уж он и плохой. Следующие два года жили прекрасно, пока в моей жизни не случился второй удар. У них с мамой всегда в пятницу не совпадали смены и я сидел тогда с Намджуном. — Чимина от этого имени воротит, он еле сдерживается, чтобы не встать и уйти, но что-то его упорно держит. Юджи просит не спешить. — Тогда вечером мы сидели и играли в приставку, как вдруг я почувствовал, что руки отчима оказались на моей ноге. Я не обратил внимание, думал ну просто так удобнее, пока он не стал гладить меня, спускаясь ко внутренней стороне бедра. Пак замолкает, трёт пальцами глаза и откидывается на спинку. — Тогда ничего не произошло, потому что мама пришла пораньше, я просто не осознавал, что произошло, но по взгляду Намджун стало ясно, что рассказывать нельзя. Ситуация повторилась через пару недель. *** Чимин сидел в комнате и рисовал, когда зашёл отчим. После того случая было очень страшно оставаться на едине. Разговор начался с привычных «как дела в школе?», «есть ли трудности с уроками?». А потом мальчика вдруг взяли за подбородок и заставили смотреть в глаза. Грубая мужская рука залезла под домашние штаны и охватила небольшой член. Что должен испытывать ребёнок? В глазах плескались страх и ужас. — Ну же, солнышко, чего ты? — Свободная рука нежно гладила лицо — Мы же не расскажем маме об этом секрете, ты хочешь чтобы мама плакала? *** — Я больше не могу — Чимин дрожит, женщина пытается его обнять, но тот всячески не подпускает. — Успокойтесь, господин Пак, сейчас его в вашей жизни нет. Мы справимся, если вы мне доверитесь. Юджи все-таки удалось немного успокоить истерику парня, чтобы продолжить разговор. — Как долго это продолжалось? — Пару месяцев — Дрожь в голосе. — Что заставило его прекратить? — Доктор смотрит в упор, Чимин в окно. Из-за того, что кабинет на первом этаже, видно улицу и людей. Проезжающие машины и сонные невыспавшиеся куклы. Кто-то спешит на работу, кто-то на учёбу. Жёлтые листья покрыли почти всю землю. — Мистер Пак? — Ким возвращает обратно в серый мир. — Мама заметила синяки на руках, после чего отчим перестал приходить некоторое время. — А дальше? — Боязно, будто не хочет ранить. — До моего тринадцатилетия — Звучит спокойно — Пока не собрал вещи и не ушёл сказав, что мы лишь груз. — Намджун заходил дальше? — Да — Сглатывает ком отвращения. Прежде всего к себе. — Каждый раз, когда он касался меня, моё тело пронзало болью. Он брал меня грубо. Зажимал рот ладонью, держал руки над головой и бил если я не смотрю ему в глаза. Я ненавидел его глаза. Полные удовольствия, ему нравилось, что я не в силах сопротивляться. Он оставлял на моём теле укусы и синяки. Всё это длилось не больше десяти минут. Приходит, забирает что нужно и когда уходит закрывать дверь. В голове слышно как щёлкает замок, Чимин кивает. — Что ж, господин Пак, мы с вами обсудим остальное на следующем сеансе. На сегодня должна с вами попрощаться. — Ким Юджи коротко улыбается и пожимает руку парня. *** Ветер всё ещё холодный, щёки покраснели. На небе собирались тёмные тучи, скорее всего пойдёт дождь. Парень стоял у берега реки, не слыша вокруг себя ничего. Внутри уже давно ничего не болело.