Темная сторона Луны

Кажется, Рэйтан стал значить для меня слишком много. Много для простой влюблённости, что может родиться в рабочей командировке. Много для всего того, что я испытывала до этого. Это что-то яркое, непредсказуемое и очень волнительное. Его трепетная ласка сменялась недосказанностью, которой он щедро одаривал меня снова и снова. Рэйтан точно знал, что тоска в дни разлуки только крепче привязывает меня к нему. Знал и беззастенчиво пользовался этим. Его ничто не могло смутить, ничто не могло потревожить. О мужчине с таким уровнем уверенности я мечтала ещё в юности — чтобы не был гордым, но знал себе цену. И эта цена, стоит отметить, оказалась непомерно высока. Если бы я раньше от кого-то услышала, что буду встречаться с аватаром Шивы, то покрутила бы пальцем у виска. А после отправила бы его контакты компетентным лицам — от греха подальше. Но сейчас видеть, слышать и чувствовать сверхъестественное стало… Нормой? Испытывающей, преследующей меня нормой. Честно, я не знаю, чем заслужила такого партнёра рядом с собой. Его доброта ко мне порой пугает своей необъятностью. Обходительный, надёжный, по какой-то причине он позволяет живому человеку появляться в мире, где заблудшие души не могут обрести покой. Это желание видеть меня чаще, доверие или что-то большее? Да, после известных событий загадок стало хоть отбавляй. Рэйтан появился передо мной ровно в тот момент, когда я представляла, чем он может быть сейчас занят в своём подземном царстве. Галантно подал мне руку и произнёс: — Не хочешь пройтись под тенью взгляда бхутов? — Почему бы и нет, — улыбнулась я его предложению. От кого ещё смогу услышать подобное? Рэйтан перенёс нас в сад, усаженный зелёными растениями, которых наверняка никогда не ласкало солнце, поскольку даже днём здесь витал полумрак. Видимо, в этом мире всё подчинялось воле Шивы: суждено тебе цвести подобно лотосу или погрузиться в небытие — решал только он. Витиеватые дорожки, ведущие ко дворцу, были вымощены полудрагоценными камнями, что переливались и горели изнутри мягким светом. Я действительно ощущала незримое присутствие покалеченных душ, но мой спутник излучал бесконечное спокойствие, которое обволакивало всё вокруг. А потому можно было не переживать о собственной безопасности. Мы вышли к небольшому озеру — тёмному, как сами глаза Рэйтана. Присели на резную скамью, и на столе перед нами появился хрустальный кувшин. Плавным, полным изящества движением владыка этих земель разлил по чашкам цветочный нектар — на вкус крайне сладкий, — и на кончике языка взорвались медовые пузырьки. — Спасибо, — прошептала я, широко улыбаясь. — Это случайно не амрита? Рэйтан усмехнулся и чуть качнул головой, переваривая мои ненароком брошенные слова. — Почему ты так смотришь? — поинтересовалась я. — На самом деле амриту пьют дэвы и асуры, желающие достичь более высокого уровня знаний и силы, — растягивая слова, пояснил он. — Я бы многое отдала, чтобы однажды попробовать этот нектар бессмертия. Хотелось бы узнать: не зря ли столько сил было приложено к её получению. — Это, — Вайш качнул головой на кувшин, — всего лишь скромный нектар из лотосов, растущих здесь. Большего предложить не могу, уж прости. Стыдливый румянец тут же вспыхнул на моих щеках. Рэйтан определённо посмеивался внутри себя над моими словами, рассчитывая услышать очередной вздор, но укор его был справедливым. В самом деле, кто я такая, чтобы пить священный напиток? Хоть развеселила его, уже неплохо. — Ну вот, сегодня вернусь домой без пятёрки по индологии, — разочарованно заметила я, а после добавила игривым тоном: — Но у тебя есть все шансы подтянуть меня. Я могу быть весьма способной ученицей. Он неопределённо хмыкнул и перевёл задумчивый взгляд на тени подземного мира. Когда-нибудь научусь сначала думать, а затем говорить, но, видимо, только в следующей жизни. Перебирая в голове сотню различных способов разбавления всё уплотняющейся тишины, не заметила, как Рэйтан вновь протянул мне чашку, наполненную до краёв. — Не стоит мне что-то доказывать, Амала. Я и без того знаю, что ты умна и сообразительна для своих лет, — он снисходительно улыбнулся, отчего я ещё больше убедилась в его великодушии. Да, такого мужчину мог создать только сам Шива. Проклятье. — А помнишь, как ты меня смущал своими таинственными речами? — А это имеет сейчас значение? Глоток за глотком я быстро допила нектар, на сей раз не смакуя вкус. Отодвинув от себя чашку, залюбовалась видом. Небольшими семьями поднимались над тихой водой белые и розовые лотосы. Сумрачное покрывало окутывало округу, наполняя воздух присутствием чего-то потустороннего. Я повернулась всем телом к Рэйтану, невесомо коснулась его подбородка. Прошептала подобно дуновению теплого ветра: — А это для тебя имеет значение? — поглаживая кожу, очертила подушечками пальцев контур его губ. Встретила взгляд, пробирающий до самой души, но такой родной, любимый, желанный… Он плавно подался вперёд, остановился на расстоянии одной неозвученной мысли, чтобы найти в моих глазах что-то, доступное лишь ему, — и я стала тонуть в медленном поцелуе. Ладони мужчины сомкнулись на моей талии, притянули ближе. — Даже слишком большое. Жар его тела опалял через лёгкую ткань сари, заставляя хотеть продолжения. Зарываясь пальцами в его густые чёрные пряди, я мысленно проклинала Вайша за немногословность, за недоступность. За безупречность. Прикосновения вмиг стали требовательнее и настойчивее: крепкие руки ласкали каждый изгиб моего тела, вынуждая жаться к нему; его язык сминал мой в грубом, наполненном страстью поцелуе; его зубы смыкались на моей шеи, вызывая дрожь. Я оттягивала локоны, царапала плечи, стонала, ощущая на ключицах губы, спускающиеся всё ниже и ниже. Поддев пальцами край топа, Рэйтан принялся поглаживать распалённую возбуждением кожу и сжал сосок, заставляя впиться ногтями в мускулистую спину. — Пожалуйста, — прошептала я со сбившимся дыханием, изнемогая от касаний. Я выгибалась навстречу, молила о сокровенном. Плевать, что, возможно, за нами наблюдали из тени — мне всё равно. Желание взяло верх над разумом, побуждая избавиться от одежды. Мне нужно было больше, чем просто поцелуи и ласки. Я хотела ощущать его тело, тонуть в сладкой неге и забываться в истоме наслаждения. Но вдруг Рэйтан отстранился, поправил соскользнувшие с плеча ткани. Так порывисто, что от одного резкого движения мне стало не по себе. — Что-то не так? — непонимающе произнесла я, пытаясь понять причину столь неожиданных перемен. — Я не должен был, — вот и всё его оправдание, которым мне, по всей видимости, нужно было довольствоваться. — Прости, не сейчас. С ногами забравшись на скамью, я обхватила колени руками, упираясь в них подбородком. Всё то же озеро, покрытое кувшинками, но настроение уже было иным. Романтика растворилась, успев только подразнить и обжечь. В попытках осмыслить случившееся просидела так минут пятнадцать, не меньше. А слов никто до сих пор и не проронил. Так нельзя. Рэйтан всегда угождал моим прихотям и капризам, а теперь я не в силах принять его нежелание. — Я долго думал… Украдкой взглянула на Вайша: он сидел неподвижно, почти что статуя, и смотрел куда-то в туманную даль. Такой холодный, отстранённый и недоступный, он всё равно казался мне самым родным человеком в мире. Когда я успела так привыкнуть, влюбиться и стать зависимой от его присутствия — уже и не знала, не понимала. Наверное, это и называется судьбой. — Мне тебя не хватает, — честно открылась я, не рискуя поднять глаз. Нервно перебирая в очередной раз массивные браслеты, безуспешно пыталась успокоить шквал мыслей и эмоций. Столько всего хотелось ему сказать: признаться в любви, высказаться о чувствах, а после вновь прильнуть к его груди и более никогда не разлучаться. Моё место рядом с Рэйтаном — это я знала наверняка. — Ты говорил, что всегда рядом; что стоит мне позвать, и ты придёшь, поможешь, спасёшь из любой беды, но… — я замерла, наткнувшись на пристальный взгляд. — Мне мало тебя, Рэй. Прости, если слова прозвучат слишком по-детски и наивно, но мне так хотелось бы гулять с тобой, разговаривать часами напролёт, смеяться до слёз и, в конце концов, засыпать вместе, зная, что утром ты будешь рядом. Вайш молчал и будто бы совсем не дышал. Выражение его лица немного пугало меня: глаза злые, губы поджаты, а кожа будто побледнела ещё больше. Кажется, я обидела его. — Знаю-знаю, что ты очень занят и исполняешь долг, значение которого выше меня и всех чувств, — быстро протараторила я, стараясь новыми словами стереть сказанное. — Помню, что ты обязан присматривать за душами, что без надзора здесь всё разрушится. Но я просто хочу быть ближе к тебе, понимаешь? С надеждой взглянула на него, виновато прикусывая губу. Не надо было так напирать, ведь Рэйтан куда значимее меня. Сам Шива сотворил его по своему подобию, наделяя властью и знаниями, которые не снились даже самым великим мудрецам. Но с другой стороны, что насчёт меня? Мы же, вроде бы, договорились быть вместе, а значит, не стоило скрывать того, что кипело внутри. Хотя о каких отношениях могла быть речь? Я закончу свои дела в Индии и уеду домой, а он останется здесь, и больше не будет никаких «нас». Зато побывала рядом с божеством — слова сами сложились в эту забавную, глупую фразу, выбивая у меня улыбку, но я тут же отвернулась, стараясь скрыть её. — Прости, мне не следовало так говорить, — произнесла я, отгоняя от себя все мысли. Всё не то. — Я долго думал о том, насколько долгим может быть наш союз, — Рэйтан решил вдруг продолжить свою исповедь. — Насколько честным будет пообещать тебе вечность и не суметь её предложить, — он ненадолго замолчал, подбирая слова. — Я защищаю людей от страшных врагов, но перед тобой превращаюсь в смиренного юношу. И мне искренне нравится изучать данную часть себя, но вместе с этим юношей родилось чувство, что я не в силах буду помочь тебе, если ничего не изменится. — О каких врагах ты говоришь? — мои брови непонимающе нахмурились. — Самый страшный враг человека — это он сам, Амала, — Рэйтан опустил голову, не находя сил посмотреть мне в глаза. Стало не по себе от его отстранённого тона. Я выпрямила затёкшие ноги и нервно сжала ткань сари на коленях. — Нет ничего хуже беспокойного ума, — добавил он и встал со скамьи. Посмотрев вдаль, обошел её сзади. — Куда ты? — захотелось уйти отсюда, но прежде — выяснить, как понимать его слова. Рэйтан положил ладони на мои плечи, отчего я вздрогнула. Меня будто обожгло холодом. — Я здесь. Я всегда буду здесь. Нутром почувствовала что-то неладное, но побоялась разрушить всё одним неосторожным словом. — Ты хотела быть рядом со мной? Тогда принеси в жертву общение со всеми, кем дорожила. Мои руки дрогнули, глаза расширились. Я попыталась встать, но сил на это почему-то не было. — Что происходит?! — потребовала ответа. — Ты хотела познать истину? Тогда принеси в жертву подвижность свою. Я собиралась закричать, однако уже и этого не смогла сделать. Какого чёрта, Рэйтан?! — Ты хотела избавиться от видений? Тогда принеси в жертву всякое зрение. Я проваливалась в темноту, а он молчал. Не издавал ни звука. Скажите, что это очень плохой сон, а я сейчас окажусь в своей постели. Проснусь и пойду к Кирану рассказывать об этом. Вот было бы весело. Пока представляла, как мы с братом сидим на постели, почувствовала, что Рэйтан убрал руки с плеч. Радужные картинки мигом улетучились, оставляя меня совершенно одну в пустоте. Ничего не могла — ни ударить его, ни устроить истерику. Даже мизинцем не пошевелить. До последнего надеялась, что это какая-то шутка, что Вайш говорил это не всерьёз. Но теперь паника охватила меня с головой. Я стала задыхаться. По щекам побежали крупные слёзы. Амала внутри меня билась об бетонную стену, кричала и просила о помощи. А на деле я просто сидела на скамье в окружении вечнозелёных растений и невидящим взглядом смотрела на озеро. Я хотела упрекнуть Рэйтана в лживых словах любви, трясти его и вопить: «За что?!» Но вместе со следующей мыслью пришло истерическое спокойствие: всё же цена столь близкого общения с ним оказалась непомерно высока.