Не угостите меня выпивкой?

— Не угостите меня выпивкой? — произносит мягкий девичий голос. Бенедикт отрывает взгляд от своего стакана и видит рядом молодую девушку. Её черные волосы собраны в высокий хвост. Руки и ключицы скрыты под кружевными рукавами, а вот на грудной клетке в платье сделан вырез, который плавно переходит в декальте. Корсет, встроенный в платье, подчеркивает достоинства фигуры. А короткая, тоже кружевная, мини-юбка платья притягивает внимание. — Уверены, что вам уже можно пить? — он пристально смотрит в ее глаза цвета молочного шоколада. — Вполне, — девушка улыбается. — Раз меня сюда пропустили. Бенедикт ухмыляется, догадываясь, что её документы наверняка были поддельными. Интересно, сколько ей на самом деле? Вызывающие стрелки и яркая помада не помогают: ей может быть как двадцать восемь, так и семнадцать. — И что же ты хочешь выпить? — спрашивает он. — Точно не то, что налито в ваш стакан, — язвит она. — Это высококачественный виски со льдом, — начинает Бенедикт. — Ах, — театрально вздыхает девушка, — напиток джентльмена. — Именно, — подтверждает Бриджертон. — Мартини, — наконец отвечает на вопрос девушка. — У меня сегодня день рождения, — рассказывает она. — Мы с подругами отмечаем. Бенедикт следит за ее рукой и замечает за столиком на балконе двух молодых девушек. Бриджертон тяжело вздыхает, догадываясь, что это было пари. Сможет ли она развести таинственного мужчина у барной стойки на выпивку? Она играла, и он решил, что сыграет с ней. — Мартини для девушки, — сделал заказ. — И бутылку шампанского на тот столик. Запишите на мой счёт. Бармен кивнул, подтверждая заказ. Бенедикт забрал свой стакан, предложил девушке руку и повел её обратно к столику. — Познакомите меня со своими подругами? — спросил он. — Для этого мне надо знать ваше имя, — парировала она. — Бенедикт, — спокойно произнес он. — Софи, — отозвалась черноволосая, а потом обратилась к своим подругам: — Эмма, Джулия, Бенедикт собирается угостить нас шампанским. — А как же иначе, — усмехнулся Бриджертон. — В день рождения положено пить шампанское. Если, конечно, вам всем есть двадцать один. — Безусловно, — совершенно серьезно произнесла Эмма. — А как же иначе. Бармен принес заказ почти сразу, чем несказанно порадовал трёх молодых девушек. В следующие несколько часов они пили, танцевали и шутили. Никто не задавал серьезных вопросов о жизни, профессии или планах на будущее. Вероятнее всего, они больше никогда не увидятся, так к чему подробности. Ближе к часу ночи он склонился и прошептал на ухо Софи: — Если хочешь, можем поехать ко мне. Он не сомневался, что в планах у девушки была интересная ночь. В противном случае, она бы не надела бы это платье и не пошла бы знакомиться. Случайные связи с красотками из клуба стали для Бриджертона чем-то обыденным, так что он не чувствовал себя ни обманутым, ни в чем бы то ни было виноватым. Софи легонько кивнула. — Простите, юные леди, — галантно произнес Бенедикт, — но боюсь мне пора. Было приятно познакомиться. Девушки выразили огорчение, что он уезжает так рано, но не стали настаивать. Бриджертон оплатил счёт и увидел, что Софи тоже спустилась с балкончика и ждёт его у выхода из клуба. В его кабриолете она по большей части молчала, но вот в его студию на верхнем этаже одного из жилых небоскребов Сити они заходили слившись в страстном поцелуе. Бриджертон захлопнул дверь, а Софи тем временем сбросила туфли на огромных каблуках. — Тебе придется справиться с завязками на корсете, — произнесла она. — Ты можешь удивиться, но это не проблема. Он снова поцеловал ее, параллельно развязывая шнуровку корсета и постепенно направляя девушку к кровати. К тому времени как они ее достигли, платье было снято. Софи осталась в красивом кружевном белье, что только подтверждало догадки Бенедикта. Он сбросил свою широкую, будто из девятнадцатого века рубашку, и снова вернулся к губам девушки. На секунду он подумал, что история про день рождения вполне могла быть правдой. И вполне могло оказаться так, что он мог бы стать первым партнёром этой прелестной девушки. — Что ж, — подумал Бриджертон, — это был ее выбор. Так почему я должен останавливаться и задавать вопросы. Приняв такое решение, Бенедикт отбросил подальше вопросы морали и позаботился о том, чтобы они оба оказались в горизонтальном положении. Конечно, Бенедикт убедится в том, что Софи не передумала, но он также позаботится о том, чтобы эту ночь она запомнила на всю жизнь.

***

Когда Софи проснулась утром, Бенедикта уже не было. На столе лежали деньги и записка: «На такси. Можешь пользоваться всем необходимым. Захлопни дверь, когда будешь уходить». Девушка пересчитала деньги и осознала, что никакое такси в Лондоне не стоило так дорого. Черноволосая приняла душ и оделась. Она была шокирована, но Бенедикт так профессионально расшнуровал платье, что ничего не порвал. — Как будто, — подумал Беккет, — он делает это каждую ночь. Наверняка, — поправила она саму себя. — Наверняка он делает это каждую ночь. Девушка выпила кофе и поспешила вниз. У нее всё ещё было немного времени, чтобы заехать в общежитие и переодеться. Впереди был первый день в Королевской академии искусства — самом элитном учебном заведении для художников Англии. Софи заскочила в комнату буквально на двадцать минут. Переоделась в строгую юбку и молочного цвета джемпер, сменила макияж на более лёгкий, в нём преобладали теплые оттенки. Вместо туфлей на шпильках надела удобные черные балетки. Все это время Эмма и Джулия закидывали ее вопросами о прошедшей ночи, на что девушка давала короткие, но содержательные ответы. Когда с приготовлениями было покончено, Беккет вызвала такси (Бенедикт позаботился о том, чтобы она успела этим утром всё), и три девушки отправились навстречу первому учебному дню. — Голова болит ужасно, — пожаловалась Джулия. — Вот что бывает, — усмехнулась Эмма, — если много пить. Радует только то, что бедняжке Софи наверняка болит не только голова. Беккет шутливо толкнула подругу, не признавая того факта, что подруга была права. — Какая у нас первая пара? — спросила Софи. — История искусства, — прочитала в расписании Эмма. — Ведёт мистер Б. Бриджертон. — Бенджамин? — шутливо произнесла Джулия. — Бекендорф, — так же весело отозвалась Софи. Смеясь, девушки вошли в большой лекторий, где сидело порядка сотни студентов, и заняли места по середине. — Начинаем год с самого загадочного преподавателя, — прошептала Джулия, когда они сели. — И самого обсуждаемого. — Это ещё почему? — скептично заметила Софи. — Половина общежития говорит, что он гей, — прошептала Эмма. — С чего это? — удивилась Беккет. — Все ещё молодой и, как говорят, достаточно сексуальный художник, который, по слухам, баснословно богат, но до сих пор не женат. У людей возникают вопросы, — ответила Эмма. — А вторая половина? — полюбопытствовала Софи. — А вторая, — ответила Джулия, — уверена, что он переспал с каждой из хоть немного симпатичных студенток. Но, — Но? — удивилась Софи. — Но доказательств нет, — разочарованно произнесла Джулия. — Все молчат, даже если что-то знают. — Быть может тебе повезет, — подколола подругу Софи, — и он пригласит тебя на беседу. И тогда ты нам всё расскажешь. Прозвенел звонок, и Софи услышала, как дверь в кабинет закрылась. — Доброе утро, студенты, — произнес мужчина. Беккет подняла глаза от тетради и взглянула на мистера Бриджертона. — Это он, — прошептала кареглазая. — Кто он? — спросила Эмма. — Бенедикт из клуба, — коротко произнесла она. Конечно, Софи узнала его. Хоть он и сменил свободную рубашку на вязаный джемпер белого цвета. Софи узнала черты его лица и этот голос, который буквально сводил её с ума на протяжении этой ночи. — Меня зовут Мистер Бенедикт Бриджертон, — наконец представился он, окончательно подтверждаю догадку. — Я буду вести у вас историю искусства, а также портретную живопись в следующем семестре. У некоторых из вас я буду курировать зачетные проекты, но об этом позже. Может быть у вас есть вопросы касательно программы или любых других аспектов, связанных с вашей учебой. — Что надо сделать, чтобы получить высшую оценку? — крикнул кто-то с задних рядов. — У вас все равно не получится, — усмехнувшись произнес Бриджертон. Вероятно, он знал о слухах, которые ходили. — Ещё вопросы? Никто не отозвался. — Значит у меня вопрос, — он что-то посмотрел в своем планшете и продолжил: — как вы знаете, у вас есть староста курса. В её обязанности будет входить поддержание связи с преподавателем, на случай, если что-то произойдет. В связи с этим, я попрошу встать мисс Софию Бекетт. Девушка вообще не хотела этого делать, но выбора не было. Он взглянул на студентку сначала мельком, а потом будто что-то понял и задержал взгляд. По слегка изменившимся чертам лица Софи догадалась, что он тоже узнал ее, ее глаза цвета молочного шоколада, которые, как он говорил ночью, сводили его с ума. — Мисс Бекетт, — произнес он наконец, — за какие заслуги вас назначили на должность? — Полагаю, — уверенно произнесла она, — за то, что я выиграла единственную стипендию в эту академию, хотя желающих было несколько тысяч. Девушка твердо решила, что будет притворяться сильной. — Вы и вправду так хороши? — Вам предстоит оценить это и составить собственное мнение к концу семестра. Кто-то на задних партах засмеялся. Софи запоздало осознала, что фраза получилось многозначной. — Думаю, мисс Бекетт, у вас, в отличии от многих здесь, будет шанс получить высшую оценку, если вы ответственно отнесётесь к посещению лекций и выполнению зачётных заданий. Ещё один смешок на задних рядах. Мистер Бриджертон наверняка прекрасно осознавал, с чего смеются студенты, но продолжал делать вид, что ничего не происходит. — Я сделаю всё, что в моих силах, — ответила Бекетт и осознала, что это снова можно было истолковать двояко. — Присаживайтесь, мисс Бекетт. И останьтесь после лекции. Есть несколько вопросов, которые необходимо обсудить. — Зато мы теперь точно знаем, — прошептала Джулия, — что он не гей. — Замолчи, — шикнула на нее Эмма. — Софи, не думаю, что он кому-то что-то расскажет. — Разговоры, — сделал замечание мистер Бриджертон, так что девушки умолкли. Час пролетел незаметно. Вскоре раздался звонок, студенты покинули аудиторию, а Софи спустилась вниз и встала напротив своего преподавателя. — Так мне теперь всегда называть вам мистер Бриджертон? — с вызовом спросила она. — Это совсем не обязательно, — мягко ответил он. — Боюсь, я должен спросить ваш номер. На экстренный случай. Девушка взяла его телефон и сохранила в нем свой номер. — Я должна вам сдачу, — твердо произнесла Софи. — Оставьте себе, — небрежно бросил он. — Мне не нужны твои подачки, — прошипела она. — Это не подачки, — спокойно ответил он. — Это надежда, что, возможно, ты можешь заехать в гости ещё раз. Ещё много раз. И он очаровательно улыбнулся. Именно эта улыбка покорила её накануне, и именно она подсказала, что их статус преподавателя и студентки не изменят ничего. Не для них двоих.