К тебе

Надеюсь, бабушка врала, и ты не можешь видеть меня. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты видел меня таким... А я хочу видеть. Хочу видеть тебя, чувствовать... Твой запах, твою кожу под своими руками, вкус твоих губ. Хоть на минуту увидеть, на секунду коснуться. Не во сне, не в бреду, не в пьяном угаре... Я не понимаю, кто ты, что делаешь со мной. Все мои эмоции принадлежат тебе, весь я принадлежу тебе. Без остатка, до последней клетки. Я делаю вдох, один за другим, наполняю лёгкие воздухом, но не дышу, я разучился дышать. Сердце стучит, я слышу, я знаю, но не чувствую. Сердце бьётся, не пуская жизнь по венам. Я пью и не могу напиться. Вода, алкоголь, стакан за стаканом, не пьянею, не чувствую. Ничего не чувствую. Душа моя умерла с тобой, чувства умерли с тобой, я умер с тобой... Раз за разом я выхожу на сцену и вижу тебя. Вижу, как ты сидишь в последнем ряду по центру, смотришь на меня, улыбаешься так, что пол из под ног уходит, мурашки по телу разбегаются. И я играю очередной спектакль, живу на сцене, умирая за кулисами. Еду домой. Не я. Тело моё едет домой. Ужинаю, не насыщаясь, запиваю кипятком, не обжигая рук и языка. Я хочу чувствовать твой запах. Не могу без него. Без тебя не могу. Одеколон твой уже почти кончился, не могу заставить себя перестать разбрызгивать его на все вещи, которых касались твои руки. На все вещи в этом доме... Не помогает. Ненавижу эти стены, эту мебель, всё ненавижу. Где же ты? Хочу кутаться в твои объятия. Не хочу мёрзнуть под этим одеялом, не греющим, тяжестью своей придавливающим к кровати. Кровати безмерно большой. Я начал курить. "Парламент" с кнопкой. Тонкие. Хочу чувствовать тебя везде. На лёгких, на языке оседает вкус твоих губ. Губ сухих, потрескавшихся от холода. Провожу языком по своим. Сухие. Шершавые. Закрываю глаза и вижу тебя. Опять ты со своей чертовой улыбкой. Чашка твоя стоит на столешнице у раковины. И кофе к её дну пристал уже навсегда, наверное. Не могу помыть её, не могу руку к ней протянуть. Смотрю и снова вижу тебя. Сидишь за столом, обхватив горячую чашку своими вечно мерзнущими руками и улыбаешься, смотря из-под челки на меня. В холодильнике йогурты стоят. Каждый раз в магазине, проходя холодильник с молочкой, беру с клубникой и иду за безлактозным молоком себе. Скуриваю сигареты до фильтра. Пальцам не горячо. Никак. Ты мне ничего не оставил. Или я всё отдал. Тенью хожу меж людей. Вижу тебя в каждом лице, в каждой трещине в тротуаре, в каждой витрине, в каждом светофоре. Скажи мне, что делать. Скажи, и я сделаю всё, что попросишь! Хоть слово, хоть букву. Но ты не скажешь. Хочу слышать твой голос. Шепот на ночь, песни не в попад в душе. Что угодно. Пожалуйста. Прошу тебя. Хоть что-нибудь. Переслушиваю твои голосовые сообщения в мессенджере. Закрываю глаза и вижу тебя рядом. Ты идёшь и рассказываешь о сегодняшнем дне, берешь меня за руку... Испаряешься. Пропадаешь. Открываю глаза. Тебя нет. Рука сжимает воздух, большой палец не гладит твою ладонь. Ты нужен мне. Я кактус твой залил, он сгнил. Ветровка твоя висит в прихожей, кроссовки свалены в обувнице. Я знаю, ты здесь. Вот-вот выйдешь из комнаты и, накинув ветровку, как всегда хлопнув дверью, уйдешь на работу. Готовлю на двоих и выбрасываю всё. В холодильнике остаются лишь йогурты. С клубникой. И молоко без лактозы. Она пахнет тобой. Ветровка всё ещё хранит твой запах. Сигареты и одеколон. Стою в прихожей и цепляюсь за неё, перебираю складки. В кармане пачка "Парламента". Не могу её взять, покупаю новые каждый раз. Тебя рядом хочу чувствовать! Хоть что-то хочу чувствовать!! Моюсь в кипятке, бьюсь об стену... Ничего. Ничего нет. И ничего не хочу, кроме тебя, никого не надо. Хочу к тебе. Здесь холодно, но куда теплее, чем в нашей квартире, в ней всегда холоднее, мороз выворачивает внутренности. А помнишь, мы здесь сидели, ты ещё не понимал, как я уломал консьержку пустить нас сюда, боялся смотреть вниз. И за меня боялся, как бы я не упал. Хочу к тебе. Шаг. Бездумный, машинальный. Не чувствую, крыши под ногами. Ничего не чувствую. Хочу к тебе. Мы скоро встретимся, Антош. Очень скоро...