Вино слаще в поцелуе

Тёмное, безгранное небо было усеяно звездами и на нем ярко сверкала Луна. Они вместе освещали путь любому заблудшему путнику в этом мире. Чжоу Цзышу сидел под одиноко раскинувшимся могучим деревом, прислонившись к нему спиной, и всматривался в эти самоцветы. Небо было до того чистым, что казалось, будто можно увидеть их все. Корни древа расползались по ближайшей округе: массивные, плотные, иногда выглядывавшие из под земли. «Этому дереву точно больше ста лет», - думал Цзышу. В руках он крутил опавший листок с дерева: скоро придёт осень, а за ней зима с холодами. Его спутник сидел рядом, прикрыв глаза и прислонившись лбом к чужому плечу. Вероятно, он задремал. Сквозь ночной шелест листьев древа было слышно его тихое, равномерное дыхание. Взгляд Цзышу перемещался то с ночного неба на лист в руках, то с листа на провалившегося в лёгкую дрёму Лао Вэня. Видеть его таким невинным было точно усладой для глаз! На лбу ни единой складки. Владыка Долины Призраков сейчас как никогда выглядел расслабленным. После всех событий Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин решили отдалиться от мира боевых искусств. Отдаться бесконечному путешествию, распитию вина и тихой, мирной жизни. Не важно было, где они находились и чем занимались: главное они были друг у друга. Разве не этого требовала душа? Тренировать непутёвого ученика, наблюдать за его успехами и гордиться им. Да и не только это. В обычной мирной жизни много приятных моментов. Всматриваясь в столь невинного героя, бывший глава Тяньчуань осознавал глубину своих чувств к этому безумцу. Каждый раз этот шалый вызывал бурю эмоций только одним словом, заставляя сердце то биться чаще, то вовсе замирать, не говоря уже про некоторые действия. Порой он сам удивлялся этой глубине чувств. Не сдержав порыв, Цзышу коснулся большим пальцем уголков чужих губ и медленно провёл по нижней губе. Точно зачарованный, тот любовался сонным мужем. Лао Вэнь почувствовал столь легкое прикосновение, поднял голову и, открыв глаза, улыбнулся. Дремал ли он вообще или просто притворялся? Внезапный порыв ветра унёс за собой листок. Вместе с листком ушло и мимолётное мгновение тишины, ведь его Лао Вэнь порой был таким несмолкаемым. — Неужели моему А-Сюю так нравится прикасаться к моим губам? — лукаво улыбаясь, произнёс Вэнь Кэсин и обратил взгляд тёмных глаз на сидящего рядом мужчину. Несомненно, он лукавил нарочно, точно пытаясь загнать в краску. — Ц-ц-ц-ц, ай-яй, А-Сюй, не ты ли смущался как неопытная девица от любых намёков? От неожиданности Чжоу Цзышу резко убрал руку и выглядел так, словно его поймали на месте преступления. Отведя взгляд куда-то в сторону, тот откашлялся и, на скорую руку придумав отмазку, сказал: — Нет, просто по твоим губам ползала букашка, и я хотел убрать её с глаз долой. Только и всего. Судя по реакции Кэсина, ответ Цзышу ему точно пришелся по душе. Целитель прыснул со смеху в кулак, улыбаясь во весь рот, и не спеша начал отмахиваться веером. Он любопытным взглядом осматривал бывшего главу Тяньчуань. — Чаша вина плывёт по излучине вод, — тихо произнёс Вэнь Кэсин, переводя взгляд с родственной души на ночное небо. Сколько было пройдено вместе? Сколько событий испытывали их взаимосвязь на прочность? А сколько Чжоу Цзышу отталкивал от себя этого безумца? Было много всего. И теперь Чжоу Цзышу, тот самый хладнокровный глава Тяньчуань, не видел свою жизнь яркой и красочной без Лао Вэня! Поразительно! — А-Сюй, давай выпьем и забудемся в кувшине прекрасного вина, — лукаво, всё так же светло улыбаясь, вымолвил Кэсин и, достав из рукава ханьфу небольшой сосуд, сделал первый глоток. Алкоголь будоражил от сонной дрёмы. Теперь тот с огромным вниманием смотрел на своего путника. Цзышу не заставил долго себя ждать. Закатив глаза, он выхватил кувшин вина у хитреца и, запрокинув голову, сделал первый глоток. Как он ещё объяснится в этом действии? А надо ли вообще объясняться? Лучше сделать вид, будто бы ничего и не было. Будто не Чжоу Цзышу глазел на чужой рот и не он протягивал руку. — А-Сюй, ну зачем же так грубо? Ты мог бы попросить, и я бы тебе дал! Бывший глава на эти слова ничего не ответил: на лице сияла слабая улыбка. Отведя горлышко кувшина от губ, мужчина обратил взор своих глаз на усыпанное мириадами звёзд небо. У каждого человека есть своя звезда, которая зажигается в момент его рождения и покидает небеса в минуты его смерти. Возможно, среди этого полчища звёзд была и звезда Чжоу Цзышу. Была ли она счастливой? Наверное, да, раз уж ему действительно посчастливилось встретить Лао Вэня. Возможно, свет этой звезды раньше был тусклым, но не сейчас. Сейчас она горела ослепительным светом, ведь рядом с ним был его безумец. Каждая звезда угасала и вновь загоралась. Шу отчётливо видел, как одна из них стремительно падала с небосвода. И Вэнь Кэсин, похоже, тоже, раз уж радостно воскликнул: — А-Сюй, смотри, звезда падает! Загадывай желание, и оно непременно сбудется! В эти легенды Чжоу Цзышу, конечно, не верил, но если бы он не посмотрел, этот сидящий рядом хитрец точно бы засыпал его вопросами и в конце концов своего добился бы. Потому ему ничего не осталось кроме как поднять голову и, закрыв глаза, провожать падающую звезду в последний путь. Пожалуйста, пусть всё так и продолжится. Пожалуйста, пусть Лао Вэня никогда не тревожат призраки прошлого. Пожалуйста, путь он будет счастлив. Желаний было много и на их исполнение нужно будет много падающих звёзд. И каждое желание было о Лао Вэне. Ни одного в пользу себя. — А-Сюй, что же ты загадал? — задорно улыбаясь, спросил Владыка Долины Призраков. Он точно что-то задумал, ведь вид его был заговорщическим. — Разве если я скажу тебе о том, что загадал, сбудется ли оно потом? — конечно, глава поместья не верил, но давать шанс на победу в словесной перепалке Вэнь Кэсину точно не мог. — Ладно, не говори, но я расскажу о том, что загадал я, и вот увидишь, оно сбудется! На его восклицание Цзышу мог только закатить глаза, но этот лис действительно не шутил. И после своих слов Вэнь Кэсин придвинулся как можно ближе к чужому уху, едва ли не касаясь его. В прошлом за такой поступок он уже давным-давно получил бы, но не сегодня. — Я пожелал, чтобы мой благородный муж наконец-то поцеловал меня, а то он всё в тихую смотрит на мои губы и прогоняет якобы каких-то букашек. Ц-ц-ц-ц-ц, не хорошо А-Сюй, не хорошо. Чжоу Цзышу едва смог сглотнуть, ведь всем нутром ощущал чужое дыхание возле уха. От того как приблизился этот безумец к чужому уху пульс заметно подскочил. Тот был неприлично рядом. Выходит, он не поверил про букашечку? Ну, а кто бы в это поверил? Самое нелепое что мог придумать глава. Владыка Долины Призраков немного отпрянул от чужого уха и задержался около лица. Расстояние между их носами было в считанных пару цуней. Ещё какое-то время Цзышу старался скрыть смущение, а после заглянул в столь полюбившиеся тёмные глаза. Он тонул в них, не в силах отвести взгляд. — Одно желание значит один поцелуй. — А-Сюй, я могу заставить звёзды вновь упасть, и тогда одним поцелуем ты явно не отделаешься. В глазах А-Сина промелькнула искра шалости. На лице сияла широкая улыбка. Он мог без труда говорить все те слова, от которых Чжоу Цзышу точно не знал куда ему деваться и на которые сам бы не решился произнести. Вэнь Кэсин смотрел выжидающе: наблюдал за тем, как его благородный муж колеблется в таком пустяковом действии. — Не смотри на меня так, — буркнул Цзышу и, закрыв глаза, прижался к чужим губам, не давая шанса Кэсину что-либо возразить. Сперва это было обычное касание губ, ведь бывший глава Тяньчуань и целоваться толком не умел. Неловко прижимался к чужим губам. Можно ли это было назвать поцелуем? Вряд-ли. Скорее обычным прикосновением, не более. И Цзышу почувствовал, как Кэсин ухмыльнулся перед тем, как взял инициативу на себя. Это не предвещало ничего хорошего. Шу вновь вляпался в лисьи чары с головой. Лао Вэнь расположил одну руку на затылке, зарываясь в чужие волосы, а вторую аккурат возле его талии, притягивая к себе и углубляя поцелуй. Он целовал медленно, мимолётно отстраняясь и вновь примыкая к губам. С такой нежностью, точно пытаясь передать все свои чувства к сидящему напротив человеку. Чжоу Цзышу осознавал, как утопал в неизвестном ему чувстве. Ощущал, как воздух в лёгких заканчивался, но даже так не пытался отстраниться, ведь знал, как это пошатнёт Вэнь Кэсина. Лао Вэнь немного отстранился и только тогда Цзышу смог вдохнуть полной грудью. Жар подползал к щекам, кончики ушей точно горели «пламенем». Это была мимолётная передышка перед тем, как Кэсин вновь примкнул к чужим губам, нарушая уговор. Только в этот раз более требовательно, будто бы во рту странника была желанная ему конфета и тот старательно пытался её отобрать. На губах еще чувствовался легкий привкус вина. Он оттягивал нижнюю губу, вновь примыкал, покусывал и потом же зализывал "укус". Переплетал язык с чужим, без капли стеснения на лице. В этот раз вся его сущность через поцелуй говорила "моё". Его А-Сюй прямо сейчас перед ним, столь невинный и неопытный, казалось бы, в таких тривиальных делах. Тот уже давно занял столь высокий пост, а целоваться к этому возрасту так и не научился. От подобной неожиданности Цзышу раскрыл глаза, но хватка на затылке только усилилась. Чужие пальцы зарывались в длинные волосы. Вэнь без капли стеснения вытворял то, что ему захочется. Странник слабо промычал в чужие губы, щурясь и вновь осознавая нехватку воздуха в лёгких. И это помогло Кэсину, пусть и ненадолго, но отстраниться от мужа. Дыхание стало сбитым. Щёки горели, а голова от смущения была опущена вниз. Шу не в силах был после такого поднять взгляд на А-Сина. — Лао Вэнь, т-ты убить меня решил? — хрипло, восстанавливая дыхание и пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце, протянул глава. Во взгляде Вэнь Кэсина ни тени вины. Выглядел словно ребёнок, получивший желаемое. — А-Сюй! Убить? Как ты можешь быть такого мнения обо мне? — наигранным обидчивым тоном вымолвил Вэнь. Теперь он точно выглядел как дитя. Однако, мгновение спустя его глаза вновь сверкнули не добрым огнём. Взгляд вернулся на столь обожаемую фигуру. — Но, А-Сюй, признайся, тебе понравилось? Цзышу хмыкнул. Сперва какое-то время искал подвох в вопросе, и, не найдя его, пожал плечами. Понравилось ли ему? От такого сводило голову, а приятная нега расползалась по всему телу. Это было подобно ощущению прогулки по краю обрыва: сорвёшься, и назад уже дороги нет. Только вниз. Это безумие от Кэсина было заразным. — Возможно. Ночное небо по истине творило чудеса, однако вся эта красота вновь немного сморила наставника. Нужно было возвращаться в поместье, пока их ученик не поднял панику и не отправился на поиски своих шифу. Ветер усиливался, гоняя по земле опавшую листву. От неожиданного порыва ветра Цзышу вздрогнул, что тоже не скрылось от внимательного лисьего взгляда. — А-Сюй, ты замёрз? Быть может вернёмся, пока ветер не пригнал тучи, а наш Чан Лин не подал в розыск двух учителей? Ещё мгновением раньше в глазах лиса горел игривый огонёк, но сейчас этот огонёк сменился малым беспокойством. Всё же, Цзышу не ошибся в Лао Вэне, когда решил бок о бок идти рядом с ним. Чжоу Цзышу задумался. Вэнь был прав. Пора была возвращаться в поместье, пока самому Цзышу не пришлось беспокоиться о том, что произошло с учеником в их недолгое отсутствие. Он коротко кивнул и встал с земли, с заботой протягивая руку помощи. Вэнь Кэсин без возражений её принял, и даже когда встал всё равно не отпустил чужой ладони. Заметив это, странник вымолвил: — Лао Вэнь, ты не боишься, что наш ученик может что-то заподозрить, увидев своих учителей держащихся за ручку? — Ммм, не-а, А-Сюй, не боюсь и не отпущу. Никогда теперь тебя не отпущу, — задумчиво протянул хитрец, переплетая пальцы и крепче их сжимая. В конце концов Цзышу ничего возразить не смог. Тот тоже не особо-то и хотел отпускать чужую руку. А что касалось ученика... То юноша уже давно всё понял. Звёздное небо затянулось тонкой дымкой облаков. Луна еле-еле проглядывала, в то время как звёзды совсем скрылись из поля зрения. Теперь чтобы их увидеть, нужно было прищуриваться, всматриваться в небо. И они отправились обратно в поместье, крепко держась за руки. — А-Сюй, мы ещё вернёмся сюда. В конце концов, у нас целая неизменная вечность. Цзышу кивнул, соглашаясь. Впереди ещё много времени, и в их вечности им выпадет еще множество возможностей полюбоваться звездами, сидя под этим старым деревом.