последний восход, последний закат, последнее лето

поцелуй меня в последний раз как только сможешь.

ㅤㅤㅤㅤㅤ       По небу плывут облака. Они пушистые, словно сахарная вата и такие же приторно-сладкие — липнут к нёбу невысказанными чувствами и лживыми обещаниями. Сверчки стрекочут в высокой траве, гудит неподалёку стремительно проезжающий мимо поезд, создавая причудливую какофонию звуков. Со скотобойни тянет запахом сырого мяса. Макс душно и тошно. Вчера смерть шла по пятам, скалясь окровавленным ртом ублюдского клоуна, а сегодня солнце в зените над головой, светит всем одинаково, знаменует близящееся к концу лето.       Рана на ладони неприятно жжётся, неглубокий порез стоило бы промыть спиртом, но Макс не спешит возвращаться домой, в холодные безразличные стены. Дома взвинченный Билли схватит за плечи и встряхнёт её, дурёху, закидает новыми вопросами. Макс совершенно не в том настроении, чтобы что-то ему объяснять. Не после пережитого. Она устало вздыхает и встречается взглядом со Стэном. Ну а ему всё понятно без слов.       На опустевшей поляне они остались вдвоём, поэтому притворяться незачем. Всё плохое осталось внизу, где летали мёртвые дети, но они-то ведь живы! Потрёпанные-изувеченные-надломленные (нужное подчеркнуть), с прячущимися в черепной коробке секретами. Да, впереди у них сотни ночных кошмаров и беспричинная тревога с пробирающим до костей холодом, но прямо сейчас жизнь, раздающая звонкие пощёчины, всё ещё на их стороне.       Ржавые детали поломанных машин, старые покрышки, раскалённая на солнце резина и двое детей, навек повязанных общей памятью — вот и всё, что осталось на заброшенной городской свалке. Царящее вокруг молчание — терпеливый незримый спутник. Слезы отражаются от солнечных лучей, катятся по щекам крупными каплями. Стэн притягивает Макс ближе, обнимает крепче, пальцами зарывается в мягкие волосы. Поцелуи — невесомо-нежные, дарят немного уюта. Тёплый ветер путает волосы. Время позволяет им раствориться.       Стремительно бегущие годы размывают акварелью воспоминания. Память — толща воды — незнакомая чёрная бездна, вдруг становится кристально-чистой. Имя Стэна горчит на языке, стекает на кафель кровавыми каплями. Макс облокачивается затылком о бортик ванны и закрывает глаза.       Жизнь давала тумаков, колола пальцы острыми иголками и вонзала ножи в спину, но искалечить сильнее, чем в детстве, так и не смогла. Бегство от прошлого похоже на патовую партию — каждый шаг равнозначен падению Короля. Стэн проиграл эту битву. Его не вернуть обратно, но отвоевать самих себя неудачники всё ещё в силах. Именно это заставляет Макс бороться. Ублюдский клоун всё ещё хищно скалится, но вскоре после рассвета подыхает в агонии.       С летним дождём исчезает пыль с городских улиц и над головой снова сияет солнце, аж режет глаза. Ввысь взмывают с церковной крыши белоснежные голуби. На могиле у Стэна сырая земля — тёплая и влажная, слегка притоптана после похорон. Всё вокруг утопает в цветах. Макс ставит к ним букет белоснежных лилий (и выдыхает).       Вернувшиеся воспоминания складываются воедино из маленьких фрагментов. Макс больше не неловкая шарнирная кукла в чужих руках, но по правде сказать, еле держится. Счастье было так близко, только руку протяни — и дотронешься, но время ушло безвозвратно — вспять не повернёшь, из пепла и праха не восстановишь. В шелесте листьев Макс будто бы слышит знакомый ласковый шёпот. И не забудет уже никогда.

это наш последний восход, и последний закат, и последнее лето