Невинные Монстры

Вдох…и выдох…Вдох…и выдох…Вдох…и выход…Боль…Наконец-то она ушла…Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного…Пытаюсь подняться с пола и…что-то…не так…Зрение еще проясняется, но уже могу сказать, что всё просто…не сходится. Даже дышу как-то неправильно. С некоторым усилием я встаю и делаю глубокий вдох. Уф, эта головная боль определенно не ч- «КАКОГО ХРЕНА?!» — кричу я, поражённая видом когтистой руки с длинными сегментированными пальцами. Отказываясь верить, что эта…эта штука принадлежит мне, я шевелю пальцами и угадайте, что происходит? Они двигаются так, как я хочу! Я подвожу другую руку перед лицом и она совпадает с ней! Будто этого было недостаточно, я смотрю вниз и вижу свои ноги. Они ничем не лучше. Меня даже не волнует моя порванная одежда. Постой-ка, мне разве не должно быть вообще наплевать на всё это? Не то, чтоб всё это было по-настоящему. Это всего лишь кошмар. Я не помню, как заснула, но вполне могла снова потерять сознание. Да, это просто маленький глупый кошмар. Всё, что мне нужно сделать, это проснуться и я вернусь в литературный клуб… или моём жалком подобии постели. В любом случае, мне всего лишь нужно ущипнуть себя, чтобы всё привести в норму. Дай-ка я просто засучу рукав ииииииииииииииииииииии ничего не выходит. Сколько раз я бы ни пыталась это повторить, все равно не получается, но и не может всё это быть по-настоящему! Это… Этого просто быть не может! Да, наверное, мне всё мерещится! Мне не впервой. Мне нужно просто спросить об этом остальных, полностью игнорируя всю ту хренотень, что происходит с Юри. У нее нет ни крыльев, ни хвоста на её теле. Постойте, неужели Казуки всё это время стоял так близко ко мне? «Нацуки? Ты в порядке?» — он спрашивает. Я отползаю назад, изо всех сил стараясь не обращать внимания на то, как, походу, дополнительные конечности помогают мне двигаться быстрее. «Да, конечно, меня просто колбасит…ну, по крайней мере, я так думаю», — отвечаю я. С моим ртом что-то не так, но беспокоиться не о чем. «…Колбасит?» — повторяет он. Да, возможно, не лучшее для этого выражение, но я не в лучшем настроении, если ясно вижу, как Юри опрокидывает парту своим хвостом. Как обычно, она извиняется. «О, похоже, она в стадии отрицания или что-то вроде того…» — говорит Моника. Похоже, она наконец вернулась. Десять минут, аг- «П-Погоди, отрицание? Я-Я ничего не отрицаю!» — отвечаю я без единого сомнения. «Ага, у тебя совершенно нет паучьих лап, растущих из спины, или паучьего брюшка, торчащего из твоей юбки», — говорит она с явным сарказмом в голосе. Я оглядываюсь назад, просто чтобы подыграть ней и, как я и думала, она ошибается. Ну, паучьи лапы есть, а сзади что-то странное, но брюшка нет! «О, если ты этого не знала, брюшко паука — это большая луковицеобразная часть на их задней стороне», — говорит она, прежде чем я успеваю указать на её ошибку…или на то, что я считала ошибкой. Это вполне точно описывает эту…штуку. «Ладно… Давай разберёмся: я только что испытала самый болезненный час-» «Минуты», — перебивает меня Казуки. «…Самые мучительные минуты в моей жизни и теперь я какой-то человеко-паук, которому совершенно нечем объяснить, как, чёрт возьми, это произошло?» — поправляюсь я и заканчиваю свою мысль. «Более или менее, а насчет паука я не совсем уверена», — говорит Моника. «Что ты имеешь в виду?» — я спрашиваю в ответ. «Ну, видишь ли, у пауков не должно быть антенн или тысячи глаз», — отвечает она. «…чего?» Внезапно она тянется к прядям моих волос, и я чувствую колющую боль, когда она дергает их. «Вот о чём я говорю», — говорит она, прежде чем отпустить их. Как ни странно, они сохраняют форму и… начинают двигаться? Погоди, погоди, погоди…если они это могут видеть, а я чувствую… «Нет…нет…» Это… Всё это действительно происходит, не так ли? Отрицать это невозможно. Какова бы ни была причина, теперь я чёртова ошибка природы и я очень сомневаюсь, что с этим можно что-нибудь поделать. Могу ли я вообще выйти в таком виде на улицу, не говоря уже о том, чтобы пойти домой? Что ОН сделает, когда увидит меня такой? Я уже могу это представить: мой отец избивает меня насмерть газетой и выбрасывает все, что осталось, из окна, как будто в этом нет ничего необычного. Об этом почти смешно думать. Не то, чтобы это сильно отличалось от того, что происходит, когда он не игнорирует меня. «Она…плачет?» — очень любезно подмечает Казуки. Могу ли я теперь плакать? Я не чувствую ничего мокрого на лице. Мои глаза даже не щиплют. Может быть, мне просто над- Нет. Так дело не пойдёт. Я и не такое пережила. Это всё пустяки. Странно? Конечно. Но это не конец света или что-то в этом роде. Возможно, это окажется веселой поездкой. А может и нет. Что бы ни случилось, я уверена, что потом мне будет о чём рассказать. «Нет… Я в порядке, просто немного удивлена и всё такое», — говорю я с чуть меньшей уверенностью, чем хотелось бы. «Что ж, я рада это слышать», — говорит Моника. «Но я думаю, мы должны обсудить кое-что…более важное. Нам еще нужно что-то сделать с этими двумя.» Чуть не забыла про Юри. Теперь, когда я смотрю на нее, ей…ничем не лучше, чем мне. Говоря о ней… «Н-Ну, я думаю, мы можем исключить выход на улицу на данный момент. Я не думаю, что хотел бы, чтобы их забрала какая-то тайная организация», — отвечает Казуки, говоря что-то, что в обычных обстоятельствах прозвучало бы глупо…но «обычный» здесь больше не применяется. «Может, стоит подождать, пока все разойдутся, а потом пойти домой?» — предлагает Юри, и ее голос звучит…странно, но больше всего меня беспокоит не это. «Но я… Я не могу вернуться домой!» «А? Почему бы и нет?» — спрашивает Казуки. «Я не думаю, что мы должны об этом её спрашивать…но я знаю, что мы должны сделать», — с улыбкой говорит Моника. «Что ты имеешь в виду?» — я спрашиваю. Что-то мне подсказывает, что мне её идея не понравится. «Ну, разве не очевидно? Ты не можешь оставаться здесь, но и идти домой тоже не хочешь, так что тебе идти некуда… если только КТО-ТО не разрешит тебе остаться в своем доме.» Сбитый с толку Казуки указывает на Монику, но та только качает головой. Затем он указывает на себя, и она кивает… Ах… «Ч-Ч-Что это за предложение?!» — возмущенно кричу я. Остальные, кажется, против этой идеи, но улыбка Моники даже не дрогнула. «Эм, ну, я думаю, я МОГ бы себе это позволить, но… Ты не можешь это сделать? Наверное, это было бы не так неловко и…и…» — возражения Казуки стихают, когда Моника внезапно наклоняется вперед, сокращая расстояние между ними за долю секунды. «Извини, но я и так слишком занята. Я не собираюсь складывать всю ответственность за них на тебя одного, но мне придется найти другой способ помочь тебе.» Н-Ну, наверно, в этом есть смысл, но… Серьёзно? «О, и Юри? Тебе придется присоединиться к Нацуки.» «Чт-Почему я-У меня есть с-В смысле, я-Разве н-» — пытается ответить Юри, но ничего связного у неё не выходит. Я тоже не уверена в этом плане. «Ну… Разве не было бы хорошей идеей держать их обоих рядом с тобой на случай, если что-то случится?» — поясняет Моника. Звучит разумно, но Кадзуки? Н-Не то чтобы он плохой человек или с ним что-то не так, он пытается нам помочь, но… «Наверно, в этом есть смысл? Я бы с радостью помог им в любом случае, но это звучит как хорошая идея. Я больше ни в чем не могу быть уверен», — говорит Казуки. «Тогда решено! Если с этим мы разобрались, я думаю, мне пора уходить. Мне не хочется пытаться объяснить, что вызвало этот беспорядок, но я уверена, что во всем разберусь. Увидимся завтра!» — говорит Моника перед тем, как выйти из класса. К сожалению, нам ещё рано уходить. Нам ещё осталось ждать несколько часов, прежде чем мы сможем безопасно покинуть это место. Что ж, время летит довольно быстро, когда есть что почитать, так что почему бы не продолжить с того места, где я остановилось до того, как…эээ, это всё случилось? Очевидно, у Казуки и Юри та же идея на уме поскольку они снова сидят за своими партами со своими одинаковыми книгами. Думаю, я читала Повседневные Проделки? Дай-ка посмотреть, чтобы убедиться. Я сажусь, приспосабливаясь к своему новому телу, и смотрю сквозь рваную бумагу и куски дерева на полу в поисках- Это… Это… Какого чёрта…? Какого чёрта?! Я в плохом сне? Я должна быть. Это не по-настоящему. Это никак не может быть правдой. Коллекция манги, которую я собирала все эти годы… Теперь она покинула меня навсегда, разорванная на куски моими собственными руками. Я ничего не могу сделать, чтобы её вернуть. Обрывки, которые я держу в руках, уже никогда не сшить вместе. Я никогда не смогу прочитать их снова. Никогда. Никогда. Никогда. Никогда. Никогда…