Зачем ты меня спас? (ремейк)

«Однажды ты обретешь любовника в лице врага. И долго ли ты сможешь противится этому?»             Я проснулась в холодном поту. Темнота заботливо укрывала мою комнату. Я вновь была дома. Раздосадованно дернув одеялом, мои ноги сами понесли меня к зеркалу, и точно: все то же неаккуратное и даже местами смешное лицо, те же губы-ниточки настолько бледные, что сливаются с моей кожей, те же спутанные соломенные волосы каштанового цвета, те же голубые, даже серые глаза. Первым порывом было разбить отражающую мою внешность поверхность, но... придется покупать новое, да и семь лет несчастий... Не верю в эти суеверия, но все же..       Я однозначно ненавидела себя. Ненавидела каждую крупицу своего существа. Уродина. В шифтинге у тебя хотя бы был шанс на нормальную внешность, а ты...очнулась ото сна.       Я повторяла, прокручивала у себя в голове эти слова миллиарды раз. Затем пришла пора самобичевания от того, как я обошлась с Йегером, как променяла его на смазливого мальчонку, что просто обошелся со мной как с человеком. Но Жан... В аниме, казалось, он был совсем другим, но тут я была поражена его манерами. Сразу видно, он может общаться с девушками!                                                                         ***       Проходя с Жаном мимо стола, где сидел Эрен с Микасой, пытаясь остановить носовое кровотечение, я почувствовала острый укол вины. Чудесное начало знакомства. Выражение моего лица не укрылось от русоволосого и он, притянув меня к себе за руку, наклонился к моему уху, едва касаясь его носом.       - Не переживай так сильно. Эрен хоть и придурок, но поверь, не может держать обиду долго. Быстро остывает. А Микаса... - он задумчиво поднял голову, осматривая сероглазую издалека, - ей давно пора привыкнуть к тому, что ее брат может легко отхватить за свои слова. Не думаю, что она обижена на тебя.       На моем лице проявляется улыбка. Едва заметная, но достаточная для того, чтобы ее увидел Жан. Он ухмыляется и вновь дергает меня за руку, призывая идти дальше. От моего взгляда не укрывается взор Йегера, направленного на нас. Ревнует? Или, может, напротив, хочет, чтобы мы поскорее убрались с глаз долой? От носа его исходит едва заметный пар, а руки подрагивают. Неужто нервничает?       Спустя несколько секунд фигура темноволосого скрывается в гуще людей по мере того, как мы выходим из столовой. Еще мгновение - и массивная дверь с грохотом закрывается, и перед нами простилается коридор общежития.       - Ну? В какой комнате живешь? - нетерпеливо вбрасывает Жан. Кажется, мое общество и напряжение между нами его изрядно выматывает, да я и не виню его: его очередная ссора с Эреном произошла из-за меня. Потрясающе.       - 18А, - я зачем-то называю комнату вместе с койкой. Глупая, теперь подумает глупости обо мне, - вернее, комната 18, а койка у меня "А".       - Я понял, уж не глуп, - Кирштейн отшучивается и ускоряет шаг. Впрочем, его шаг для меня - бег, так что прохожему будет открываться весьма занятная картина: я, словно провинившийся ребенок, бегу за злым отцом, которому, кажется, все равно на то, поспеваю я за ним или нет. Так, в принципе, делал и мой папа, но лишь до момента, пока не... А впрочем, не важно.       Когда перед нами предстает номер моей комнаты, Жан с силой пихает мою спину в направлении открытой двери, резко захлопывая ту. Как грубо. А мне казалось, что я нравлюсь ему! Я хотела было подойти к зеркалу, но парень, казалось, не спешил отходить от двери. Я прильнула к уху, но сквозь тяжелые доски было слышно лишь осколки того, что говорил Жан.       - Не могу... <...> Микаса.. <...> Но Эмили, она.. <...>       - «Не может? О чем это он?» - Мысли проносятся в голове, словно рой пчел: жужжащих, шумных. Я отхожу от двери, прислоняюсь к балке двухъярусной кровати. Слишком много всего на меня навалилось за этот день, да и вообще очень хочется спать. Накрахмаленная кровать выглядит слишком притязательно, чтобы не прыгнуть в нее сразу же, как только войдешь в комнату после тяжелого дня. Я скидываю с себя лишнюю одежду, и ранее не шибко заметные формы и изгибы тела предстают перед зеркалом во всей красе. Эх... Если бы я так выглядела в реальной жизни...       По мере того, как с моего тела спадает все больше слоев одежды, дверь в комнату многозначительно скрипит, привлекая внимание. Да, он бы предпочел, чтобы я его не заметила. Но я знаю, что он видел все и даже больше.       - Входи, - я сажусь на кровать, накидывая на себя рубашку, оставаясь лишь в нижнем белье. Даже если он мне так уж нравится, это не значит что я, как проститутка, кинусь на его "световой меч" при первой же возможности. Мерзость, - ты что-то хотел?       Эрен прикрывает глаза рукой, нелепо продвигаясь в незнакомой комнате. Найдя наощуп стул от письменного стола, садится, отворачиваясь спиной.       - Да, - его голос звучит непривычно грубо. Явно не как в аниме, - прости, что высказался о тебе... Скажем, не очень лестно. Просто я привык, что все девушки, которые общаются с Кирштейном - его девушки на раз, не более... Но ты... Удивила меня.       Еле слышный смешок вырывается у меня из груди, и это не утаивается от внимания зеленоглазого.       - Я сказал что-то смешное?       - Ты и правда глуп... - нежный смех разливается по комнате и парень, не замечая этого, улыбается сам, - Разве не очевидно, то прощения должна просить я? Все-таки в нос получил ты, а не я.       И он смеется в ответ. Бархатно, окутывая мои уши каким-то неописуемым блаженством. Но, наверное, это потому что он изначально мне нравился? Не знаю. Я внимательно оглядываю его и хлопаю по месту рядом, как бы приглашая сесть. Он, улыбнувшись своим мыслям, не противится этому. Все происходит так быстро, что мой маленький и легкомысленный девичий мозг не может обдумать все происходящее. Еще секунду назад мы препирались в столовой, а теперь уже сидим рядом и извиняемся. Вот уже шутим о насущном, а вот... наши лица в очень опасной близости. Его взгляд, холодный, томный, обжигает меня, словно огонь. Но, с другой стороны, об огонь можно и согреться? Мгновение - и он касается моих губ своими. Нежно, словно спрашивая разрешения на то, что сделает после. Горячее дыхание вырывается с его губ, когда я прижимаю его ближе к себе, хватаю за волосы в порыве. Он нервно расстегивает мою рубашку, широкая рука накрывает мою грудь в момент, как дверь скрипит вновь, но уже намного тише. Словно бы кто-то хотел бы нас отвлечь, но передумал в последний момент.       Йегер резко отстраняется и кидает в меня рубашку, которую он же мгновение назад снял. Видимо, я рано обрадовалась, подумав, что это был поцелуй чистой любви. Я едва касаюсь пальцами своих губ, как грубый окрик Эрена заставляет меня вздрогуть.       - Микаса? Что ты здесь делаешь?       О черт. Он же нравится ей, она так давно влюблена в него, и она видела этот... порыв. Я вскакиваю, и в одних трусах подбегаю к сероглазой. Если она меня убьет на месте, я даже не удивлюсь. Зашифтилась, называется.       А она молчит, словно немая. Я уже могу заметить, как подрагивают ее губы, как трясутся руки. Могу даже ощутить ее ком в горле.       - Эрен... Леви искал тебя, - только и получается у нее выдавить из себя перед тем, как она резко разворачивается и уж слишком быстрым шагом уходит в сторону внутреннего двора. Я обязательно извинюсь перед ней, но позже. Ей нужно время успокоиться, иначе она вколотит меня в землю, словно гвоздь.       Эрен тоже ушел. Я хотела остановить его, хотела предложить поболтать еще но, как оказалось, после вмешательства Микасы он вновь потерял ко мне всякий интерес. Впрочем, теперь я знаю, как побесить его. Мне нужен лишь Кирштейн для этого незамысловатого плана.                                                                         ***       Руки трясутся, тело, усыпанное веснушками, стоит в кромешной темноте перед зеркалом. Он был так близко, так близко! Его мускулы, аромат его кожи... Все очаровало меня. Казалось, еще мгновение - и в шифтинге произойдет то, о чем в реальной жизни я могу только мечтать, но эта Микаса... Все испортила.       Слезы скатываются по щекам, падая и разбиваясь о паркет. Я ненавидела себя за упущенный шанс. Шанс стать красивой, сексуальной, в конце-концов, привлекательной для других. Единственный шанс вернуть все это - заснуть снова, но... Я не могу, сон не идет.       Опасная идея проносится у меня в голове. Не думая, я пошла в ванную, к медикаментозному ящику. Где-то там мама хранила свое снотворное. После того случая она засыпала очень тяжело. Сон ее был слишком чутким, слишком рваным для того, чтобы набраться сил. Именно по этому Мистер Кларк и прописал ей эти таблетки.       Маленькие синие пилюли высыпаются мне в ладонь. Я знаю, что нельзя, знаю, что нужно читать инструкции, но... не угадать с дозировкой и вновь облажаться? Я не могу допустить этого. Не думая, я закинула всю пачку в рот и запила прохладной водой из крана. Вероятно, я угадала с количеством таблеток: почти сразу на меня накатила сонливость и приятная тяжесть в конечностях. Я с трудом дошла до кровати и упала в нее, моментально провалившись в сон.       В этот раз все точно получится. Я не облажаюсь.