КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ОХЛАМОН

***

      Погода благоволила. После заморозков и гололедицы наступила оттепель. С одной стороны она принесла лужи, слякоть и грязные брызги из-под колес столичного автотранспорта, которые щедро разлетались во все стороны, норовя окатить неосторожных прохожих. С другой стороны солнечные лучи прогревали воздух, и казалось, до зимних метелей и стужи ещё далеко, и можно вдыхать этот наполненный прохладой и упоительной свежестью воздух, не думая о предстоящих холодах.       Парковые аллеи были усеяны остатками опавшей листвы, которая покрывала многочисленные лужи и лужицы. Однако с озера веяло промозглым ветром, который заставлял посетителей парка натягивать шапки поглубже и кутаться в шарфы и палантины.       Глава семейства предложил прокатиться на лодке и покормить водоплавающих птиц. Но предложение было отметено мгновенно, как только Кривицкие приблизились к водоёму. Желания дрогнуть не было. Решили ограничиться лишь пешей прогулкой, после чего единодушно согласились на поход в близлежащее кафе со смешным названием «Ежик в тумане».       Гуляя по дорожкам парка и подкармливая и без того жирных белок, которым Алекс не переставал удивляться, он вдруг предложил: - А давайте я вам фотосессию сделаю. У вас ведь ни одной приличной фотографии нет. Кривицкий-старший вновь попытался увильнуть: - Шунь, ну какая фотосессия? Ты же знаешь, как я это не люблю. Да и есть у нас фотографии. - Ген, Алекс дело говорит. Наших совместных практически нет, одни селфи и мои, - Ирина быстро встала на сторону пасынка. - Да зачем оно надо, - буркнул муж, давая понять, что затея ему не по душе и у него вовсе нет желания продолжать разговор. - Па, Машке отправлю. А то она меня уже дергать начала, чтобы я что-нибудь с вами прислал. Знает же, что тебя тормошить с этим бесполезно. Не будешь фотаться, я тебе ролик внучки не покажу. - Не, ну это просто шантаж! У вас с Машуней совести совсем нет. Ир, как тебе это нравится? Артём тебе тоже такие ультиматумы выдвигает и Агнешкой шантажирует? - набычился Кривицкий и фыркнул, - да делайте, что хотите! Всё равно! Я за глинтвейном. Ир, будешь?       Ира молча кивнула и осталась стоять около пасынка, раздумывая, как поступить в сложившейся ситуации.       Она знала, что Кривицкий никогда не любил фотографироваться, и каждый снимок для него было пыткой, но хороших совместных фотографий у них действительно не было. Ей удалось уговорить его лишь на свадебную фотосессию, и на этом их семейный фотоальбом закончился. А так хотелось иметь новые фотографии, пусть даже ни на фоне буйной зелени или шикарной золотой листвы, но совместные. Но с мужем ссориться по такому пустяку, как фото, тоже не хотелось. Вот же упёртый! - Па, ты что обиделся? – Алекс бросился догонять отца, - да я пошутил. Нет у меня никакого ролика. Машка обещала прислать и, наверное, забыла.       Кривицкая решила поддержать парня. Подойдя к мужу, она произнесла: - Ген, ну что ты как маленький. Тебя же никто не собирается два часа мурыжить. Пару снимков сделаем и всё. Когда еще выберемся, так хоть память останется. - Спелись? – нахмурился он и, глубоко вздохнув, согласился, - чёрт с вами. Спорить, я понимаю, бесполезно. - Конечно. Давай тебя с белкой сниму, - тут же предложил сын. - Здорово! Начиналось всё с фотосессии с женой. Теперь какие-то жирные белки на её месте. Ты ещё с Леликом предложи сфотаться, - Кривицкий явно был не в своей тарелке. - Дался тебе этот Лёлик, забудь, - Ира попыталась отвлечь мужа от прошедшего на днях события. - Забудешь тут... - Так, Кривицкий, кончай мозги выносить. Я, наверное, с тобой по-другому дома поговорю. Если помнишь, я не закончила. За тобой должок, - тон супруги сменился на начальственный, чем вызвал полное недоумение Алекса.       «Ничего себе!» подумал он. «Даже так? И он всё это терпит? Неужели эта Ира так ему дорога, что он даже не ответит так, как он умеет?».       Но отец не ответил, напротив, сразу прикусил язык, памятуя, как боялся разговора с Ирой на счёт Алекса. Он полагал, что это желание супруги в прошлом, но как оказалось, оно лишь на нулевой стадии развития. И если сейчас он не станет пушистым и готовым выполнить все прихоти жены, ему точно не сносить головы.       После этого Геннадий смирился со своей участью и покорно начал выполнять всё, что ему говорил сын, усаживая их с Ириной на ближайшую скамейку, составляя известную только ему композицию. Через объектив камеры своего телефона он заметил то, что заставило его оторваться от съемки и посмотреть на озеро. - Алекс, ну долго еще? Ты чего застыл? – поинтересовался отец, не понимая, почему сын перестал отдавать им команды, и взгляд его направлен явно не на них. - Смотрите, - прервал своё молчание Алекс, и в его голосе послышалась тревога. Кривицкие одномоментно обернулись туда, куда указывал парень. А указывал он на озеро.       Присмотревшись, они увидели барахтающуюся в воде собаку. Неизвестно, как пес оказался в озере, но более странным было то, что он не мог грести лапами. Его морда то появлялась над водой, то исчезала. Промежутки над водой были всё реже и реже. Было ясно, что собака тонет. Младший Кривицкий бросился к водоёму. - Алекс, ты куда! Стой, - крикнул Геннадий, но, понимая, что сыну ни до его окриков, бросился за ним. - Ты-то куда? Ирина попыталась задержать его, но он, выдернув рукав куртки, крикнул: - Ир, ты что не понимаешь? Он же сейчас в воду полезет эту псину спасать. Давай за полицейскими. Я видел, там патруль недалеко был. И скорую сразу вызывай. Вот же охламон!       Алекс действительно бросился в воду, скинув на ходу лишь куртку. И пока подбежал отец, он уже выволакивал бедное существо на берег. Отец поспешил на помощь. Спуск к воде был пологим, но скользким и неудобным для подъёма. Скользя по расквашенной глине, они перепачкались, но, помогая друг другу, всё же вытащили собаку на пожухшую, тронутую заморозками траву.       Пес трясся от страха и холода, не веря в своё собачье счастье. Был он довольно большой, хотя и тощий. Косматая, грязная псина непонятного окраса и масти. От него скверно воняло, и все четыре его лапы были туго связаны верёвкой. Именно поэтому животное не могло плыть.       Подхватив с земли куртку сына, Кривицкий попытался помочь, но сын взял пса на руки и побежал, насколько хватало дыхания и сил, к скамейке, на которой какое-то время назад семья делала фотосессию. Промокший насквозь Алекс бежал, громко чавкая кроссовками, впитавшими воду, и бормотал: - Изверги! За что они его? Что он им сделал? На эти вопросы сына отец не мог ответить. В его голове были другие мысли. Ему безумно было жалко пса, но он думал о сыне. На улице далеко не лето, вода ледяная. Не хватало воспаление лёгких подхватить. Чёрт! Сумасшедший дом!       Подбежав к скамейке, Алекс начал растерянно осматриваться по сторонам, соображая, что же делать с собакой дальше. - Сядь! – скомандовал подошедший отец, - собаку на скамейку посади. - Па, - сын хотел что-то возразить, но, увидев встревоженный взгляд отца, решил, что лучше промолчать и уселся вместе со спасенным животным на скамейку.       Геннадий попытался успокоить его, но в первую очередь себя: - Шунь, всё хорошо. Ира за помощью пошла. Снимай футболку, носки тоже. Всё мокрое.       Он сел рядом на скамейку и накрыл собаку, которая тряслась от страха и холода, курткой сына. После чего снял свою куртку и накинул на плечи Алекса. - Застегнись. Снимай кроссовки, я сказал, - после чего снял свои ботинки и протянул ему стянутые носки, - надевай. - А ты? - У меня ботинки сухие. Давай, давай, без разговоров.       Сам Кривицкий засунул голые ступни в ботинки и присел на корточки перед собакой. Нужно было развязать лапы бедному животному.       Когда подоспел полицейский патруль, который привела Ирина, спасатели сидели на скамейке. Вид у них был потрёпанный. Тот, что помоложе, сидел на скамейке без обуви, в одних носках и теплой куртке, явно с чужого плеча. Перепачканные глиной кроссовки валялись рядом. Седовласый плотный мужчина сидел в одном джемпере. И завершал композицию пес, сидящий на этой же скамейке, заботливо укутанный в куртку. - Кривицкие, вы как? – встревоженно спросила женщина и протянула им два стаканчика, - я вам глинтвейн принесла. Сейчас скорая приедет и спасатели. - Спасибо, - не сговариваясь, мужчины взяли из её рук напитки и тут же отхлебнули горячительное. Волна тепла быстро проникла в желудки и затем начала разливаться по телу.

***

Пока ждали специализированную помощь, глава семейства пытался успокоить супругу: - Ир, нормально всё. Не переживай. - Господи! Мало мне было одного героя, ещё один на голову свалился, - вздохнула Ирина и присела на краешек скамейки. Все мужчины, включая и пса, как по команде подвинулись. Она стянула свой шарф и намотала на шею мужа, пытаясь хоть как-то его согреть.       Алекс, понимая, что упрёк направлен в его адрес, попытался извиниться, но отец перебил его и встал на защиту наследника. - Ир, ну он же не виноват. Конечно, выходной накрылся. И в кафе нам уже не светит в таком виде попасть. Но мы обязательно сходим, я тебе обещаю. - Сиди уже, сходит он. Молитесь, чтобы оба не свалились после сегодняшних подвигов. Теперь ещё и пса нужно пристроить, - она взглянула на спасённого и увидела его глаза, наполненные страхом. - Ну, с ним спасатели будут определяться. Это же ясно, - Кривицкий потрепал собаку по загривку, засунув руку ему под куртку.       Голос Алекса не заставил себя ждать: - Как спасатели? А они его куда? - В приют, конечно. Больше некуда, - резонно заметил отец. - Но ведь это же собака! – в голосе младшего были слышны нотки непонимания и некого замешательства. - Алекс, мы понимаем. Ты нам что предлагаешь его к себе взять? – Кривицкий уставился на сына. - Ну да…, - понизив голос и потупив взгляд, произнёс Алекс. - Совсем ненормальный? – повысил голос Геннадий, но Ирина положила руку ему на колено и попыталась этим жестом его успокоить.       Она вмешалась в разговор отца и сына: - Алекс, мы просто не можем себе его позволить. Ты же видишь, как мы работаем. Нас порой сутками не бывает. Кто с ним гулять будет? С ним заниматься нужно, а у нас времени даже на себя не хватает. - Но кот же у вас живёт, и ничего, - аргумент парня убил наповал. - Так, Шунь. Всё, тема закрыта. Точка. Пёс поедет в приют и давай ты здесь командовать не будешь. Да, нам его жалко, но ты взрослый человек и должен понимать, что это не игрушка, - Геннадий начинал терять терпение. Он понимал, что весь этот разговор нелеп и не имеет дальнейшего продолжения. Ему безумно было жаль спасенную из озера собаку, но, будучи прагматиком, он осознавал, что ей дома у Кривицких делать нечего. Они с Ирой точно не смогут стать для животного хорошими хозяевами, как бы не старались. Специфика работы просто не позволит это осуществить. - Если он вам не нужен, я его с собой заберу, - выпалил Алекс. И Кривицкие поняли, спорить с ним бесполезно.       А Ира вновь подумала: «До чего же сын похож на своего отца. Такой же упёртый!».