Наконец-то

      Сон. Горячий и аморальный. Но ей плевать; ей хорошо в этом сне. Она не хочет, чтобы он кончался на сладостном моменте долгожданной встречи. И желанной.              Вот она уже ложится в кровать, несмотря на то, что время уже шесть утра — её привычный режим сна, или вовсе его отсутствие на сутки. Её это не заботит. Не заботит и то, что ей скажут родители, если обнаружат бодрствующей в такой ранний час, когда солнечный диск вот-вот начинает светить красно-оранжевым заревом с проблесками ослепляющего золотистого оттенка. Ей нравится наблюдать за рассветом — она считает его загадочным и манящим, от которого веет только романтика. Только она и ничто больше.       Лина любит.       Когда-то, давным-давно, она полюбила. Она и сама не помнит, когда отдала свое сердце тому, кого она, возможно, и не вспомнит. Нет, это не один из её знакомых и друзей. Кто-то другой. Кто-то, за спиной которого ощущаешь себя, как за каменной стеной. Ей нравится представлять большие руки на своём привлекательном нагом теле, нежное обьятие с его стороны и таким же прижиманием к широкой накачанной груди, аккуратные поглаживания по шелковистым густым и чёрным волосам насыщенного глубокого оттенка, фантомные ощущения лёгкого, почти невесомого давления на аккуратные пухлые и алые губы, с жадностью и чувством собственничества накрывающие другие, углубляясь и не сдерживая порыв слиться воедино. Прекрасная картина, от которой у девушки учащается пульс, а внизу живота начинает тянуть сладостной негой предвкушения интимной близости.       Она уснула, пребывая в своих романтизированных фантазиях, не понимая, что эта связь с ним вскоре её испугает.

***

      Она левитировала во сне, плохо ориентируясь в бесконечности одного белого цвета. Словно её погрузили в палату в полуобморочном состоянии. Состоянии, при котором понимать действительность также сложно, как и думать — мысли и отдельные картинки расплываются в разные стороны с неимоверной быстрой скоростью. Лина не успевает уследить за ними всеми. Не успевает и отследить время появления инкубов, время течёт непозволительно молниеносно.       Девушка ничего не слышала, пребывая в вакуумном куполе, старательно созданным ей самой, и не обращая внимания на ласки двух десятков демонов, соблазнительно привлекательных настолько, что было крайне трудно игнорировать их навязчивое присутствие, просто плыла по медленному и спокойном течению ветра. Кажется, она пребывала в полудреме, но память старательно записывала каждую мельчайшую деталь в кадр кассеты.       Чужая сильная мужская рука вытягивает её из этого белого бездонного космоса. Обстановка вещей и цветовой гаммы поменялась; теперь нет удушливой белизны незыблемого пространства. Только её комната, и он — её возлюбленный. Тот, кого она любит на протяжении множества перерождений и только в этот раз она видит его.       Она скучала по нему. Скучала и ждала. Она чувствует облегчение и радость от встречи; чувствует, что наконец обрела то, что потеряла когда-то давно.       Он прикоснулся своей массивной ладонью к нежной коже девичьей щеки, разглаживая едва заметные морщинки большим пальцем. Он тоже её ждал. И скучал. Но Рёмен понимает: встреча недолга. Лишь минута времени, кажущаяся вечностью. Они бы стояли так вечно, смотря друг на друга. Глаза в глаза. Утопая в темноте её прекрасных карих и яркому огню его алых глаз. Всё понятно без слов, они и не имеют практически никакой необходимости для них.       Сукуна пришёл не только ради встречи с любимой. Но и для её спасения.       — Ты знаешь, что нужно сделать, — в горле непреодолимым препятствием встаёт ком, слова даются трудно, как и дыхание, словно на лёгкие тяжёлым грузом давят белесые кости рёбер. Королю проклятий с трудом удаётся скрыть дрожь в голосе, но девушка все равно замечает, что что-то не так.       Она всегда была чуткой. Замечала даже мельчайшую деталь. Властителю проклятого мира всегда нравилась эта черта её характера, он считал её прекрасной.       Он протягивает ей золотой кинжал, ручка которого украшена дорогими драгоценными камнями. Её подарок ему, когда он был обычным смертным магом. Его возлюбленная всегда умела дарить подарки, что понравятся без оговорки. Так, что они отпечатаются навсегда в памяти.       — Я никому не позволю навредить тебе. Как моей слуге и моей супруге.       Он хочет спасти её от инкубов, не дать насладиться демонам своей возлюбленной. Не дать высушить её.       Она тепло улыбнулась. Её улыбка всегда была прекрасной, отображающей всю её суть. И сильную любовь к нему.       Этот ритуал должен проводиться лежа. И девушка, без капли страха в глазах, ложится на мягкую постель, припустив пуговицы ночной сорочки. Чтобы не мешали.       Медленно, начиная вырезать острием кинжала незатейливые узоры на шее, она спускается ниже, разрезая ложбинку между грудями и выресовывая вокруг них кровавые круги. Он сидит на табуретке и сверлит её тяжёлым взглядом. Не может оторваться от её взгляда, полного чувством доверия к партнёру и его действиям. Не может преодолеть себя, чтобы отвернуться и не смотреть на эту ужасную немую сцену.

***

      Лина просыпается. Подушечками пальцев касается щеки и кладёт маленькую аккуратную девичью ладошку на грудь, ощущая бешеный стук сердца. Фантомные ощущения чужого запаха и тепла отпечатаются в памяти надолго. Девушке кажется, что она проспала два часа, но удивляется. Взяв телефон с пола и взглянув на включённый дисплей, поражённо вскидывает брови: её сон длился лишь тридцать минут. Она не помнит конца сновидения, ей кажется, что его и не было вовсе.       Она наконец-то почувствовала себя счастливой. Лишь на мгновение. Но оно запомнится на всю жизнь.