3 в 1 (3 in 1)

- Нас больше нет, окончательно! – Громогласно на вопрос Тэхена: «А как же он, твоя настоящая любовь?», отвечает Чимин. - Ну, и как вы давно расстались? – Наигранно с серьёзным лицом спрашивает следующее Тэхен, припоминая, что еще вчера за разговором по телефону Пак мурлыкал, как насколько мило и заботливо Юнги-хён приготовил ему ванную. - Как час уже, - пыхтит носом Чимин и челку сдувает со лба, пока остервенело нарезает сочную морковку рядом с другом. Мечет на белые часики у микроволновки злые взгляды, поражаясь, как реально уже час прошел, а ничего не возвращается на круги своя. На их съемной с Юнги квартире кухня маленькая, но уютная и обставленная исключительно со вкусом Чимина, даже если старший тут готовит чаще. Сейчас он позвал быстренько живущих рядом друзей хоть для какого-то отвлечения и жажды нещадно покусать свалившего уже на добрые шестьдесят минут Юнги. - Через час также сойдетесь? – Это уже Намджун из соседней комнаты с тонкими стенами выдаёт, а у Чимина даже желваки задвигались от скрипа зубами. Тэхен давит улыбку в себя, как может, скрываясь от взгляда друга и его агрессивной нарезки овощей. - Где сам Юнги? - Откуда мне знать? – Воспылает Пак, с треском проходясь лезвием по доске. – Я ему сказал, что у меня отныне другие отношения будут после сегодняшнего, и он свалил сразу же. - И все это за час? Отшил одного - нашёл другого? – у Тэ даже бровь задергалась, но интуитивно продолжает мешать лапшу палочками в кастрюле, не смотря в нее. - Иногда я поражаюсь твоему интеллекту, Тэхен-и, - Пак сразу косит взглядом негодования, - я похож на того, кто этого шутника заменит на раз плюнуть? Свалил, вильнув своим прекрасным задом, не поняв, как его шутка – полный отстой. Надутый индюк с плохими шутейками ни разу первый не извинился за столько лет. – Чимин вновь принимается за нарезку, скосившись с глаз Тэхена вновь на часы. Стрелка уже перевалила за час, пошла на второй, и Чимин готов сейчас все побросать, пойти в отместку хоть что-то делать. - Но ты ж сам сказал такое, ещё и кому, Чим! Своему, цитирую со вчерашнего диалога по несколько раз: «Любименький мой, самый лучший котёнок на свете, единственная и настоящая любовь моя». Чимин нервозно дергает бровью в сарказме, припоминая, действительно, свои слащавые серенады вчера. Да и не только вчера – он нежная душа с full in love в сердце двадцать четыре на семь. Удивительно, как этот чертов час в ссоре сдерживает его пойти и постонать любимое имя себе под нос, пока готовит. Такая привычка – тройная в разных амплуа лучшего имени, как не страшится даже назвать не то в пик удовольствия, потому что все они принадлежат одному человеку. - Что бы понял, я от его шуток могу шутить и посерьезнее. Не задевает вообще то, как могу реагировать. – В защите бросает Пак и отворачивается с красными щеками, вновь вскинув глаза уже на наручные часы. «Твою ж, только вздумай свалить от меня! Три шкуры сдеру с кота, как увижу», - грубит Чимин мысленному Юнги. - Что была хоть за шутка? – Вновь голос Намджуна за стенкой, а затем хлопок входной двери и бросание ключей звуками вообще в другом углу квартиры. - Что, если бы он так широко зевнул в секс-шопе – его бы прямо там купили у меня из-под носа. – Бесстрастно и громко произносит Юнги с порога, вернувшись не понятно откуда. - Да ты издеваешься! – Чимин вздрагивает мурашками от знакомого тембра со стороны, игнорирует предательский радостный скачок в сердце, как личное цунами, бросает ножик и прямо в фартуке выметается в коридор, чтобы теперь точно врезать Мину чем-нибудь. Юнги прислонился у порога со скрещенными руками на груди, игнорируя мемберов, которых, конечно же, неспокойная душа Пак Чимин позвал показывать весь спектакль. Взметая пятернёй по выбеленным волосам, Чимин еле отводит глаза и хочет сам уже выйти из этой квартиры, даже если друзей позвал он. - Один раз зевнул, причём оттого, что ты сам мне спать не даёшь - и получать такое! - Солнышко моё, подойди сюда. – Очередная нежность. - Иди нахуй, Мин Юнги. Не прокатило. - Иди лучше ты на мой. – Очередная пошлость. Тэхен на кухне старательно продолжает готовку великим глухим, Намджун великим слепым собирает вещички и думает, как выйти в окно по-тихому, ведь выход уже перекрыли. Пак стоит в ступоре, вновь не ослышавшись. Еще чуть-чуть, и он скорее заплачет или точно укусит. Прокатило, но как-то не сладко на сердце у Юнги тут же от метода начать диалог. Это точно в нем грозно рыкнул изнутри Агуст Д. - Не смешно, Юнги. – Вымученно чуть не пищит, шмыгнув носом неосознанно Чимин. – Ни хрена не смешно уже. Мин меняет позу лишь от его вида, от покрасневших уголков глаз и понурого носа книзу. Перегнул сегодня в страсти, когда подумал, что это, офигеть, какой крутой комплимент его губам. Качая головой, Юнги руки вскидывает в надежде вперед, не ждет удачу и ухватывается за лямки фартука Чимина. Пододвигая парня вплотную к себе, тихо лишь для них двоих проговаривает: - Плохая шутка, согласен. - Мерзкая, - шепчет Чимин, податливо, все же, вскидывая глаза из-под ресниц на него. Сердечко-то, главный предатель, радостно ухает от контакта спустя час. - Расстаёмся? - Час уже как. На второй пошёл. – Еще тише и почти сорванным голосом сипит Пак с перехваченным горлом. – Так и в годы сложится. Пока-пока… - Ну, хочешь снова тресни меня, - хрипло выдыхает Юнги, не отпуская и вдыхая запах сырой морковки, вероятно, от рук Чимина. - Нечем. – Мнется и слегка ёрзает своими бедрами об его Чимин за неимением хоть какого-то предмета в руках. Не уходит, не вырывается, не хочет. - А губами по губам? – Выдает Юнги, прикусывая больно тут же свою нижнюю на очередную шутку, которая рождается от эпицентра всех остроумий в нем - Пак Чимина. Парень прыскает и не смеет не оценить шутку, припадая к подбородку Мина лбом в легкой тряске тихого смеха. По спине пробегают очередные мурашки, но уже от родных пальцев в успокоении и принадлежании только им. - С кем встречаешься? - Нет у меня никого, кроме парня три в одном, - шепчет правдиво Чимин, не обращая внимания на абсурд всей ситуации. А Мин обиделся даже не на это ранее и посыл Пака начать абсолютно другие отношения, просто прекрасно зная, как лучше уйти от вулкана и дать ему остыть, но этот час… он уже по третьему кругу намотал вокруг квартала прежде, чем вернуться. - Уже все решил? Никакого из троих не хочешь больше видеть? Чимин в цепком захвате пальчиками его кофты боком смещает их обоих за дверь ванной и прикрывает ее спиной Юнги. Разгораясь лишь от самого близкого запаха, почти афродизиака, вкупе идеального парфюма для своей кожи, он ведет носом по линии челюсти Юнги, затем выше до мочки уха. - Все, что между нами – это не смешно, Юнги. - Я и не имел ввиду, как несерьезен к тебе. - Твои шутки обидные… - Но только ты их понимаешь. – Противопоставляет Мин с любовью. - Но не во время занятия, когда я хочу тебя. Когда я люблю тебя и жду не шутку. – Похрипывает и постанывает в подчинение Чимин. – Так ты намекаешь мне, что я смешон, легкомыслен, а не сексуален только для тебя в интиме. Какой к черту секс-шоп, когда мне он даже не нужен с тобой? И под словом «тобой» - всех троих и сгребает под одного. Юнги, как с дуба рухнул только что, совершенно не это имея ввиду всегда. Просто… это та реакция Мина, Шуги, Агуста, которые в безудержном восторге быть парнем Пак Чимина. Сексуального и необъяснимо какого запредельного, феерического Пак Чимина. - Сносит крышу с тобой, ну что я могу поделать? Вырывается иногда грязь, сам же помнишь меня такого… - Хрипит Юнги, развязывая по-тихому у него бантик фартука на пояснице. – А все то, что после я тебя долго зацеловываю с твоими любимыми нежностями и стонами – уже позабыл даже? Чимин, ощущая раздевание с себя фартука, слегка отстраняется и разморенным созданием смотрит в его глаза напротив. Кивает. - Никак… - Что? - Никак не могу ловить твои роли: Юнги, Шуги и Агуста Д… но ты пойми, как я сплю сразу с тремя одновременно, не успевая тоже соображать от удовольствия, и обижаюсь на то, что для тебя в данный миг может быть нормально так шутить. Мин руками тесемки фартука откидывает вдоль талии Чимина, петельку с шеи снимает и отбрасывает совсем несексуальный предмет, если он только не на голом теле. А они это тоже проходили не раз и по очереди. - И к кому ты хочешь уйти, когда такое разнообразие партнёров? Чимин сглатывает, вообще уже потеряв ниточку обиды, отпустив конец клубка – запутанного и единственного такого Мина в его жизни. - Я хочу сейчас к моему первому Юнги, - скромно отвечает он. Шуги ему хватает на работе подавно, от Агуста Д и вовсе придется возмещать потерянный час, - а ночью уйду хоть ко всем остальным, но только без таких мерзких шуток, пожалуйста… Прежде, не успев раскрыть рот в глотке воздуха, Мин поддаётся вперед, подхватывает истому и одновременно источник своего вдохновения на пошлости, нежности, начало их отношений с легкого чмока в гримерной в первые годы встречи и работы. Губы Чимина податливо, призывно приоткрываются в успокоении и принятии вот теперь-то совсем немых извинений, нежели озвученные шутки. Так целуется его настоящая любовь, как указал Тэхен – другого не сыщешь. Поместив скольжением о бедро Юнги свою ногу тому на талию, Чимин в толчке прилегает еще ближе и цепко всеми руками обнимает его за голову с затылка. Ерошит мягкие пряди своими пальцами с приятным запахом моркови, зарывается глубже и массажирует до электрических судорог по спине Юнги. Упругие и теплые губы красиво смотрятся в соитии с выразительными и влажными Юнги до той запредельной степени идеальности. - Ты можешь шутить без озвучки, - слегка отлипнув сквозь совместное мокрое ощущение с губ, выдыхает Чимин, - все, что в твоих мыслях обо мне: грязное, нежное, грубое, жёсткое, страстное – просто исполняй и не шути так в пределах кровати. Я же не запрещаю все это делать, я с каждым тобой уже переспал по миллион раз и даже одновременно. Только не делай наше занятие любовью местом для своих несдержанных грязных реплик. Только не там. - Хочешь, чтобы я пел об этом на публике? - Ты уже несколько раз спел подобное и меня не спросил. Я же ничего не сказал… - Чимин, я реально же об этом спою, если ты опять не надуешься. - Так хочешь об этом говорить, петь, кричать? - Ты просто себя не видишь моими глазами. Как заткнуться, когда ты наоборот мне рот открываешь и не только это - внутри меня все открывается от тебя каждую секунду. – Это уже вещает романтик Шуга. - И за этот гребаный час, пока я мотал круги, написал в уме столько строк. Стянув с одного плеча на себе растянутую футболку хёна, Чимин призывно наклоняет самостоятельно голову Юнги для засосов. Все он прекрасно знает, но нежная душа раскалывается от пошлых сравнений, а глубинно, все же, обожает некие поддёвки до мурашек. - Сделаешь мне позже кофе только в одном этом? – Заметив фартук на полу, спрашивает Юнги и сладко, глубоко, с прикусом лишь губами целует до разрыва своего сердца его кожу на шее. – Совсем без ничего и спиной ко мне? - Сегодня только 3 в 1 обойдешься, - постанывает с милым злым урчанием Чимин, забираясь пальцами Мину в брюки, чтобы запутаться в очередной раз в единственной петле от пуговицы из-за тряски пальцев. Мин глухо рычит в неодобрение услышанного, но расставляет ноги шире для лучшего погружения ладоней Чимина вглубь ткани и протяжно через миг выстанывает от охватившего удовольствия ласк. Младший прикусывает губу до красных отметин под его закатывающимися глазами, наконец-то, возмещая себе прошедший час без него. Они же как липучки – друг без друга разнесут все вокруг в желании обладать и хотеть. - М-м, - выстанывает и жует губу Юнги, встречаясь с ним томным взглядом, где прямо бегут развязные строчки текста. - Что опять без шутки не обойтись? – Настораживается Чимин, проскальзывая обеими руками за кромку его белья, вскидывая ответный взгляд. - Просто люблю тебя, - с серьезностью и без тени сарказма, но нежно, преданно и без власти над собой шепчет неожиданно Юнги, - мы все трое втресканы в тебя по уши безумно, Пак Чимин. Сглотнув, уткнувшись носом в его подбородок, Чимин скрывает смущение и самую дурашливую, но счастливую улыбку от нужных слов. - Слушай, сейчас у них уйдет еще час на примирение, - Сообщает Намджун, войдя к Тэхену на кухню. – Давай уйдём тихо, оставив наедине? Прежде Ким второй ответить не успевает, как со стороны ванной слышится протяжное, до вздыбленных волос на руках томное, пытающееся быть тише в стоне: «Юнги-хён, еще~, ах-х, да-да, черт, почему такие холодные пальцы?». - Я круги на холоде наматывал, - сквозь такой же стон, но чуть ниже на тон, слышится бурканье от Юнги, - давай согревай их в своей тоже шикарной заднице. - Опять? Ты еще и подслушивал? – Возмущённое рычание Пака. - Та какой же ты невозможный, хён, - сипит с хныканьем Чимин, но по дальнейшим слышимым шлепкам одно ясно-понятно, как этот невозможный три в одном парень его единственным будет и дальше еще очень долго. - Я же говорил, - осмелившись, Намджун быстро ехидно бросает в закрытую дверь ванной слышимо для всех недавно сказанное про час примирения и быстренько тащит обескураженного Тэхена от неприличных звуков из дома этой парочки.