The Dark Side of blooming Seoul

      Этот город сгнил. Окончательно Феликс убедился в этом, когда узнал, что его скромный лучший друг толкает наркоту в одном из лучших университетов страны. Наверное, именно это стало отправной точкой всего того безумия, что случилось с ним. Всё началось три месяца назад. Джисон тогда потащил его на очередную вечеринку, которую устраивал местный сынок важных шишек. Хан клялся и божился, что никаких наркотиков там не будет. Только выпивка, громкая музыка и куча девчонок. Всё кончилось слишком ужасно для них обоих, но именно сейчас Феликс может сказать, что это «ужасно» расцвело для него прекрасным цветком с приторным ароматом, утягивающим в самую бездну тьмы. Три месяца назад. Феликс не помнит, сколько вообще он уже успел выпить. Голова раскалывается от громкой музыки, что бьёт по ушам, а конечности плохо слушаются из-за алкоголя. Парень сталкивается с кем-то на лестнице, слыша пару ласковых в свой адрес, когда спускается по ступеням вниз. Его ужасно тошнит. Нужен воздух. Он потерял Джисона где-то час назад. Долго думать, куда его лучший друг делся, не надо. Хан врал ему, а Ли знал об этом с самого начала, но позволил слабой надежде взыграть над разумом. Именно поэтому сейчас Феликс вываливается наружу. Там холодно, не так шумно, а главное не душно. Парень втягивает носом свежий воздух, пропуская через себя потоки кислорода, и присаживается на асфальт. Он сидит так пару минут, когда вдруг ощущает чужое прикосновение и слышит отдалённый мужской голос. – Ты в порядке? Сознание наконец проясняется, и Феликс видит перед собой высокого блондина, его бездну чёрных глаз и идеальный лоб. А ещё его руки: жилистые, в меру мускулистые, с длинными ровными пальцами. В нём было идеально всё. Ли вдруг становится так стыдно, что он предстал перед этим красавчиков в таком жалком и пьяном виде. – Да, всё нормально, – с запинкой произносит Феликс, его голос слегка дрожит, что вообще неестественно для него. Он пытается подняться, но из-за сраной алкашки голова кружится так, будто он попал в зону турбулентности, а ноги становятся ватными. Его подхватывают за спину и руки, не давая упасть. Блондин крепко держит Феликса своими идеальными руками и обеспокоенно бегает по нему взглядом. – Кажется, с тебя уже достаточно, – говорит он, слегка ухмыляясь. – Чёрт, прости, – Феликс опирается на чужое тело, старательно прячет взгляд в идеальной белой рубашке с закатанными рукавами незнакомца. – Я могу вызвать тебе такси. Ли хочет кричать от того, насколько же этот парень восхитительный. Не будь он так пьян, то обязательно бы попытался познакомиться поближе. Но он в говно, а позориться не хочется. – Нет, не нужно. Я найду друга, он меня подвезет, – бормочет Феликс, выпутываясь из чужих рук, и, не попрощавшись, под чужой опешивший взгляд уходит в дом. Как же стыдно. Ли ударяет себя пару раз по голове, чтобы хоть как-то прийти в чувство. Дрожащими пальцами он достаёт побитый смартфон и набирает номер Джисона. Тот берёт только со второго раза, коротко информируя, что он в туалете на первом этаже в правой части дома. Феликс, всё ещё пошатываясь, идёт по тёмным коридорам огромного дома. Людей здесь почти нет, а музыка совсем утихает, когда он подходит ближе к цели. Его рука замирает над дверной ручкой, когда он слышит жалкие хрипы своего лучшего друга и несколько незнакомых грубых голосов, гогочущих от мерзкой шутки, что они пустили. В следующий момент становится тихо, а затем слышится болезненный вопль Джисона и звуки нескольких ударов. Феликс не знает, чем он руководствовался, но он резко открывает дверь и со всего маху влетает в челюсть первому попавшемуся громиле. Ничем сносным это не увенчалось, другой перехватывает его быстрее, чем Ли успевает дёрнуться и опрокидывает на пол. Удар о кафель мгновенно протрезвляет туманную голову Феликса. – Ты ещё кто? Тоже наркоту на чужой территории толкаешь? – бритоголовый парень лет двадцати пяти присаживается перед Феликсом, от него несёт сигаретами и дешёвой выпивкой и, наверное, изо рта воняет, а может это туалет воняет. Ли старается не думать о том, что он встрял по самые гланды из-за сраного Хан Джисона. Он ищет плюсы. Но их нет. Это грустно. – Он тут ни при чем. Отпусти его, – хриплый голос побитого Джисона заставляет Феликса зажмуриться. Ему безумно больно видеть и слышать такого Хана. Трое переглядываются между собой, и Ли снова слышит хохот этих мерзких гиен. – Да щас, так я и поверил тебе. Ты бы лучше о себе подумал, придурок, – продолжает всё тот же бритоголовый, видимо он главный тут, как понял Феликс, – Не при делах, говоришь? Извиняй, но ты видел слишком многое. Ничего личного. Он щёлкает пальцами, и один из бандитов хватает деревянную швабру, отламывая конец, подходит ближе и заносит руку для удара. Феликс закрывает глаза и готовит себя к удару, сзади слышится крик Джисона. Дверь туалета снова открывается. На секунду повисает тяжёлое молчание, когда в темноте Ли слышит хор голосов бандитов: – Здравствуйте, босс. Феликс открывает глаза, и, твою мать, прямо перед ним стоит тот самый идеальный блондин, которого он встретил перед домом. Их взгляды встречаются, и Ли снова видит эти озадаченные глаза. – Пожалуйста, Кайзер, я готов на всё, только отпусти его, умоляю, он ничего не сделал, – Джисон из последних сил хватает блондина за ногу, его лицо покраснело от ударов и слез и со стороны выглядит в какой-то степени мерзко. – Я знаю, Хан, – тембр его голоса изменился. Будто стал глубже и холоднее. Не будь они в такой ситуации, Феликс определенно бы завёлся, – Я позабочусь о твоём друге, а ты, будь добр, пройди с моими ребятами. Они тебя разъяснят, что нужно сделать. У Феликса кружится голова. Стресс вперемешку с алкоголем давят на его мозг, пару капелек слез скатываются по его щекам. Снова он чувствует его прикосновение. – Эй, не плачь, – Кайзер садится перед Феликсом, приподнимая его желатиновое тело с пола так, чтобы они глядели друг другу в глаза, – Они ударили тебя? Феликс мотает головой, и, кажется, Кайзер в спокойствии выдыхает. Он вдруг просовывает кисти под спину и колени и поднимает Феликса на руки, из-за чего тот пищит от страха. Именно так они доходят до небольшой парковки у дома, где Ли сажают в сраный мерседес. Кайзер садится за руль и заводит машину. Автомобиль выезжает на ночную трассу и плавно скользит среди серых седанов. – Джисона убьют? – Феликсу безумно страшно, но ещё страшнее за лучшего друга, который вечно встревает во всякие неприятности, поэтому сейчас Ли осмеливается открыть рот и посмотреть на блондина. – Нет. Сегодня нет. Ему повезло, что ты спас его, – Кайзер смотрит в ответ, на его губах расцветает приятная улыбка, – Я даже удивился, когда увидел тебя там. Ты показался мне довольно милым, когда чуть не упал передо мной на асфальт, – Феликс краснеет и закрывает ладонями глаза, из-за чего блондин хихикает, – Да и не выглядишь ты, как дилер. Поэтому я отпускаю вас обоих. – Отпускаешь, потому что я чуть не упал на асфальт? – Ли пытается разрядить ту неловкость, что образовалась между ними, и, кажется, у него получается. – Нет, потому что ты милый. Черт, это удар ниже пояса. Феликсу хочется закричать от того, насколько Кайзер галантный. Пару минут назад Ли думал, что этот тип разнесёт ему голову, а сейчас готов упасть перед ним на колени. Это супер смущающе, поэтому уши снова краснеют. Феликс не хочет знать, откуда у блондина его адрес. Он вообще не хочет знать, кто этот тип и чем занимается. Поэтому коротко благодарит и уже хочет вылезти, когда его аккуратно хватают за запястье. – Пожалуйста, забудь о том, что сегодня видел, – коротко проговаривает Кайзер, Феликс видит в чужих глазах холодное спокойствие и серьёзность. – Д-да, ничего не было. Я понял, – Ли снова заикается, его руки ужасно дрожат, когда он дёргает ручку мерседеса и пулей вылетает из машины. Феликс захлопывает входную дверь и съезжает по ней на пол, прикрывая глаза. Парень не понимает, почему он вообще плачет. Дорожки слез очерчивают острые углы его лица, ударяясь о пол. Тяжёлый день? Мягко сказано. Это просто пиздец какой ебнутый день.

* * *

Феликс нервничал. Джисон все выходные не брал трубку, поэтому Ли переживал, что Кайзер его обманул, и скоро тело его друга найдут где-то под мостом. Он поправляет свои тёмные волосы и постукивает ручкой о деревянную поверхность парты. До звонка остаётся всего пару минут, когда Ли замечает знакомую макушку Хана. Феликс непроизвольно выдыхает. Их взгляды встречаются, но Джисон как-то странно отводит глаза и подсаживается к каким-то девчонкам на первом ряду. Феликс ловит Хана только в коридоре. Тащит его в туалет и со всей силы шарахает о стену. – Где ты был? Джисон тупит взгляд. Ему безумно стыдно, что он втянул своего лучшего друга во всё это дерьмо с наркотиками, прекрасно зная отношение Ли к ним. – Прости, Феликс. Я правда не знал, что так выйдет, – Хан хватает Ли за руки, его слегка трясёт. – Успокойся. Всё нормально, чувак, – Феликс притягивает Джисона ближе и сжимает его в объятиях, чувствуя, как чужая спина дрожит от рыданий. – Кайзер обещал, что не тронет тебя. Мне пришлось пропахать в ебучем порту все выходные, чтобы хоть как-то вернуть долг, – половину слов Джисон съедает, хрипя от слез, которые уже пропитали чёрную футболку Ли. – Какой долг? И кто вообще этот тип? – Феликс знает, что у Джисона редко бывают проблемы в деле с наркотиками. Как говорил он сам, Хан просто толкает их по тихому в определённых местах и получает за это хорошие бабки. – Его настоящее имя Хван Хёнджин. Он главарь местной банды Combini, что торгует наркотой и оружием. Черт, я не знал, что тот дом принадлежал его другу, – Джисон выпутывается из объятий Феликса и подходит к окну, с силой ударяя по подоконнику, на котором остаются кровавые разводы, – Мало того, что забрал все бабки, что я заработал, так ещё сказал отработать в два раза больше в его порту. Твою мать! Хан снова и снова бьёт несчастный белый пластик, рыдая от безвыходной ситуации, что образовалась в результате его собственной ошибки. Феликс перехватывает чужие кулаки, хотя это мало чем помогает. Джисон сильнее него. – Я помогу тебе, – произносит Ли, глядя озадаченному Хану в глаза. – Нет, это только моя вина, – Джисон усмехается, – Не лезь. Я сам справлюсь с этим. Ещё потом и морду набью этому уроду Хвану. Феликс хихикает с жалких попыток Джисона казаться хоть капельку крутым. Он прекрасно знает, что его друг морально слаб. Хан просто не сможет вынести удушающую ауру Хёнджина. Хван просто задавит его сначала ментально, а потом и физически. Именно поэтому Феликс уверенно берёт Джисона за руки и произносит: – Я помогу. Не спорь. И как Джисон может отказаться?

* * *

Они встречаются у порта ровно в семь вечера того же дня. Джисон просит молчать, мол он сам с Хёнджином переговорит. Хан приводит Феликса к огромным контейнерам, которые обычно погружают на корабли, и сажает около одного из них, говоря, что он отойдёт на пару минут для разговора. Ли от скуки рассматривает разноцветные железные грузоконтейнеры, некоторые из них открыты и пусты, в других друг на друге стоят ящики. Джисона нет слишком долго. Феликс уже хочет пойти его искать, но видит его. Хван Хёнджин грациозно, словно лев, идёт в его сторону. Как же он чертовски хорош. – Привет, принцесса. Хан сказал, что ты тоже тут, – Хёнджин снова улыбается своей шикарной улыбкой и садится рядом с черноволосым, – Как дела? Хуже некуда. Именно так хочется ответить. Особенно сейчас, когда он знает, кто такой Хван Хёнджин, и чем он заставляет заниматься. – Сойдёт, – отстранённо произносит Ли, его взгляд устремлён на гребни волн, ударяющиеся о мощные носы кораблей, – Где Джисон? – Отрабатывает свой долг, – Хёнджин сразу улавливает чужой настрой. Блондин прекрасно понимает, что Хан уже рассказал своему другу о нём. Конечно это бесит, но что толку скрывать то, что лежит на поверхности. – Я пришёл помочь. Хван закатывает глаза и поднимается. – Что я тебе говорил? Забудь обо всём и не наживай себе лишних проблем, – Хёнджин присаживается перед Феликсом на корточки и берёт его маленькие ладони в свои длинные, из-за чего Ли слегка краснеет, – Не надо играть в героя. Этот сгнивший до корней город не заслуживает, чтобы такой ангел спасал его ценой своей жизни. Иди домой, Феликс. – Я не уйду. Можешь меня убить, но я не позволю Джисону одному горбатиться здесь до посинения, – Феликс твердо смотрит на парня перед ним, хотя Хёнджин наверняка чувствует, что его руки чуть подрагивают от нервов. – Ты такой упрямый, – блондин тяжело вздыхает и поднимается, – Ладно, идём. Феликс спешит за ним. Они проходят мимо множества контейнеров и оказываются около длинного серого здания. Тут и там носятся парни в среднем от 18 до 30 лет. Некоторые с недоверием поглядывают на Ли, из-за чего он ежится и непроизвольно хватает Хёнджина за рукав кожаной куртки. – Не бойся, принцесса. Они тебя не тронут, – Хван успокаивающе перехватывает чужую ладонь, и в следующий момент они уже идут по длинному коридору, держась за руки. Феликсу нравятся руки Хёнджина. Они тёплые, грубые и сильные. Его длинные пальцы так идеально обвивают маленькую ладошку Ли. Это чертовски мило. Они сворачивают на право, и Хёнджин открывает одну из дверей с надписью «администрация». Это просторная комната с парой столов, огромными шкафами, набитыми различными документами и папками, кожаным диваном, лампой и компьютером последней модели, что совсем не вписывается в довольно простой интерьер. – Значит так. Будешь помогать мне заполнять всякие мелкие бумажки, – Хёнджин указывает на небольшой дубовый стол около второго окна, – Садись там. Я объясню, как и что нужно писать. К одиннадцати постарайся разобрать вот те две стопки. Феликс переводит взгляд на пол, где аккуратно сложены стопки бумаг и папок. Их слишком много. И если Ли нужно заполнить только два ряда, то Хёнджин явно застрянет здесь на пару дней. Ликс присаживается на мягкий стул и чувствует, как сзади него оказывается Хван. Он слишком тихо и аккуратно берёт первую бумажку и кладёт перед Ли. Сам Хёнджин склоняется так, что его дыхание опаляет чужое ухо, из-за чего Феликс вздрагивает. – Видишь эти поля? Здесь нужно написать номер партии, общую сумму и количество товара, – Хёнджин дотрагивается до чужой руки и ведёт её к мышке. При касании та чуть сдвигается, и экран, находящийся в спящем режиме, оживает, показывая кучу папок с разными файлами. Хёнджин нажимает на одну из них. Следом появляются ряды других с названиями стран, – Внимательно смотри на страну и дату, что указаны на листе. Потом ищи папку с нужными данными и вписывай значения. Если что-то будет непонятно, спрашивай. Хван отходит к другому столу, при этом снимая свою куртку. Его спина напрягается, отчего Феликс может заметить чужие мускулы, идеально описывающие складки футболки. Приди в себя, черт возьми! Феликс часто моргает и отводит взгляд в компьютер. Ему нужно сосредоточиться и сделать всю работу правильно, чтобы хоть как-то помочь Джисону. Джисон. А где он вообще? У него другая работа? Ли совсем забыл о друге, когда бежал вслед за Хёнджином. Это сводит его с ума. Точнее нет, не так. Хван Хёнджин сводит его с ума. Это так неправильно, но чертовски манит. Ли машет головой и наконец принимается за работу. Они сидят в тишине уже больше двух часов. Хвану периодически звонят, и он выходит, чтобы не мешать сосредоточенному Феликсу. Это мило. Ли считает, что Хёнджин милый. Даже его гнетущая аура перестала пугать парня. Стрелка часов медленно переваливает за одиннадцать, когда Феликс откладывает последний листок с значениями и потягивается. Его взгляд находит Кайзера. Тот склонился над какой-то папкой и аккуратно что-то пишет, иногда перечитывая написанное. – Я могу помочь чем-то ещё? – выдавливает наконец Ли, отрываясь от прекрасного вида парня. – А, нет. Ты можешь идти. И больше, пожалуйста, не приходи сюда, – последняя фраза звучит слишком грубо. Она словно нож пронзает светлое сердце Феликса, из-за чего хочется расплакаться. Но Феликс не тряпка. Поэтому он собирается с мыслями и просто молча уходит. Хёнджин тупо глядит на написанные строки и резко бьёт кулаком о стол так, что тот вроде как даже хрустнул. Это чертовски странно и одновременно больно. *** Феликс звонит Джисону, который говорит, что он тоже скоро закончит, и просит подождать в кафе у порта. Приходится спросить у местной бабули, где вообще находится это кафе. Маленькое здание ютится среди небольших серых построек, а его потертая вывеска дополняет образ печальной бедности этого места. Когда Ли входит, то в нос бросается ужасно едкий запах рыбы и сырости. Он выбирает менее грязный столик и присаживается. Странно, что внутри вообще никого нет. С одной стороны это пугает, но с другой помогает погрузиться в собственные мысли. Почему Хёнджин был так груб с ним? Феликс что-то сделал не так? Или у Хвана просто испортилось настроение? Он не знает. Можно перебрать сотни вариантов, но точного ответа он так и не получит. Входная дверь снова хлопает, и вот перед ним уже сидит уставший Джисон. – Ты в порядке? Этот урод Хван тебе ничего не сделал? – Хан обеспокоенно бегает взглядом по фигуре Феликса, выискивая хоть малейший намёк на синяк или порез. Мало ли что взбредёт в больную голову этого головореза. – Что он может мне сделать? – Феликс улыбается, как бы говоря, что с ним всё в полном порядке, но это не так. Ему безумно плохо. Плохо, потому что Хван Хёнджин, который вечно был так вежлив с ним, нагрубил ему и вышвырнул за шкирку, – Джисон, Хёнджин… Он… Ну…, – Ли запинается через каждые три слова, а у Хана внутри паника нарастает, – Хёнджин убивает людей? У Джисона аж камень с души упал. Он боялся, что Хван успел навредить Ликсу или сказать что-то такое, что могло разрушить их дружбу. – Да, Феликс. Именно поэтому он конченый моральный урод, которому всё равно, кто перед ним. А что? Что-то случилось? – Нет, я… Просто на секунду показалось, что он не такой уж и плохой. Видимо, я ошибался, – Ли горько усмехается и переводит взгляд в окно, где виднеются огни ночного порта. Это чертовски странно и одновременно больно.

* * *

Хёнджин сказал ему не приходить, но Феликс не из тех, кто сдаётся просто так. Именно поэтому сейчас он вместе с Джисоном снова стоит около огромного порта в Северной части города. Тут намного холоднее, чем в центре, из-за близости моря, поэтому Ли ежится. Хан приводит его к тому самому серому зданию, откуда Хёнджин буквально сказал ему убираться и не возвращаться. Интересно, что он скажет, когда увидит его снова. Однако в комнате Хвана не оказывается. Феликсу приходится самостоятельно искать стопки бумажек и тащить их ближе к своему столу. Он настолько погружается в работу, что абсолютно не замечает, как дверь хлопает, и в комнату заходит Хван Хёнджин. – Я сказал тебе не приходить сюда, – Феликс вздрагивает от чужого глубокого голоса, наполненного нотками грубости и раздражения. – Я пришёл помочь своему другу отработать долг. Ты сам мне разрешил. Так что прекрати всё усложнять. Как только Джисон всё вернёт, обещаю, я исчезну, и ты больше никогда меня не увидишь, – последние слова Ли цедит, уже стоя прямо перед Хёнджином, глядя тому в глаза. Ему не страшно. Ему плевать, убьёт ли его сейчас Хван, ударит или изобьет. – Феликс, закрой рот и вали отсюда. Я говорил тебе, что это место не подходит такому, как ты, – Хёнджин напирает, заставляя Ли отступать к чужому столу, окончательно упираясь тазом в дерево. Хван кладёт руки по обе стороны, опираясь на покрытие стола, и склоняется ближе к лицу Феликса, – Я убиваю людей, торгую наркотиками и оружием. – Я не уйду, Хван Хёнджин. Мне всё равно, чем ты тут занимаешься. Я не боюсь ни тебя, ни твоих угроз, – Феликс честно старается смотреть Хёнджину в глаза, но взгляд сам непроизвольно опускается на чужие губы. И он целует Хвана. Просто потому что может. Отбитый, да? Пока Хёнджин в секундном шоке, Ли удобнее перехватывает его куртку, прижимая ближе. И, твою мать, он буквально стонет, когда Хван рвано и грубо перехватывает инициативу и сажает Феликса на свой стол. Хёнджин кусает его нижнюю губу и проталкивает свой язык в чужой рот, вылизывая там каждый угол. Его пах упирается прямо в задницу Ли, поцелуи мокрой дорожкой спускаются от челюсти к шее. Феликс стонет слишком громко, когда чувствует, как блондин прикусывает кожу около его ключицы. Может именно это приводит Хвана в чувство. Он резко отстраняется, бегая взглядом по такому взвинченному Ли. – Блять, Феликс, детка, мы не можем. Это неправильно, – Хёнджин тяжело дышит, внизу живота горит огнём от одного только вида такого Феликса. – Почему? Хёнджин, пожалуйста. Мне нужно это. Мне нужен ты, – Феликс хнычет и словно ребёнок протягивает руку к Хвану. Это чертовски заводит. Но Хёнджин, слава богу, пока что в здравом уме и понимает, чем это всё обернётся для него самого и для младшего. – Мой водитель тебя отвезёт, – выдавливает Хван, делая два шага назад. – Хёнджин… – Пожалуйста, уходи. Ты сам потом пожалеешь, что вообще связался со мной, – Хёнджин вздыхает и отходит к одному из шкафов, делая вид, что что-то ищет. Феликсу просто пиздец как обидно. Хван Хёнджин глава ебаной организации Combini, а мнётся как шестиклассница. Ли фыркает. Не на того напал. На улице его уже ждёт какой-то странный тип, который говорит, что Кайзер приказал ему доставить Ликса домой, но тот отказывается и просто уходит. На улице так холодно, что кажется, что даже слезы превращаются в сосульки. На следующий день в университете Джисон радостно сообщает, что Хёнджин простил ему весь долг, теперь им не нужно возвращаться в этот чертов порт и горбатиться там. Это конец. Ли хочется разрыдаться. Хван Хёнджин сделал всё, чтобы Феликс действительно никогда не возвращался к нему. – Джисон, – голос дрожит, – кажется, я влюбился в Хван Хёнджина. – Что ты сказал? – Хан в ужасе глядит на своего друга, хватает его за голову и трясёт, – Ты с ума сошёл? – Да, наверное, да. Пожалуйста, отвези меня в порт. Мне нужно его увидеть. Умоляю, Джисон, – Феликс почти плачет, хватаясь за руки Хана. Джисон в шоке. Теперь понятно, как ему простили этот долг. Ему тяжело пересилить себя, учитывая все те факты, которые буквально кричат о том, что Хван Хёнджин гандон и не подходит его лучшему другу. Но Хан не может смотреть, как Феликс страдает из-за этого урода, поэтому выполняет просьбу Ли и просит сообщить ему, если что-то произойдёт. Порт живой. По ночам тут редко кого можно было встретить, а сейчас тут и там виднеются работники и моряки. Феликс бежит к знакомому серому зданию, крыша которого оказывается синей. У дверей он встречает того самого парня, что вчера должен был подвезти его. – Хёнджин здесь? Короткий кивок, и Феликс мчится по уже выученному маршруту. – Хван Хёнджин! – он буквально кричит, когда распахивает дверь и видит перед собой уставшего блондина. – Феликс, что ты… – Заткнись! Как ты можешь так поступать со мной? Тебе совсем не жалко моих чувств, бесчувственная ты скотина? – Ли кричит и плачет, вытирая рукавом пальто дорожки слез. Хёнджин поднимается и в следующий момент оказывается рядом с Феликсом, прижимая его к своей груди. – Пожалуйста, не плачь, детка. Я хотел как лучше, – Хван гладит мягкие чёрные волосы Ли. – Я сам знаю, как лучше для меня, – Феликс отрывается от чужой груди и шмыгает носом, глядя в чужие омуты глаз, – А теперь поцелуй меня, идиот. Если раньше у Феликса голова кружилась от алкоголя, то сейчас она кружится от тех поцелуев, которые Хёнджин крадёт у младшего. Он грубо стягивает с Ли пальто, отбрасывая на диван, и поднимает чужое тело, усаживая на свой стол. – Мы вернулись туда, где прервались, – шепчет Феликс, дыша в губы Хвана. – Обещаю, ты не забудешь этот день, – хриплый голос старшего до одури заводит. Хёнджин перемещает свои ладони на чужую талию, поддевая мягкий свитер, снимает его, открывая себе вид на идеальную фигуру младшего, губами спускается ниже, кусая правый сосок, отчего Феликс стонет, извиваясь под Хваном. Его ведёт. Хёнджин слишком хорошо целуется, слишком хорошо ласкает его. Он никогда такого раньше не ощущал. Обычный трах без эмоций. Такое было, да. Но сейчас всё по-другому. Хёнджин медленно спускается руками вниз, продолжая мучать чужие чувствительные соски и получать в награду сладкие стоны, и пробирается ладонью в чужие штаны, сжимая горячий член. – Хёнджин! – Феликс кричит, потому что слишком хорошо. Он никогда не ощущал таких ярких эмоций, его никогда не ласкали, и если, честно, в тайне он мечтал, чтобы Хван сделал это с ним. – Тише. Мы же тут не одни, – Хёнджин прикусывает мочку уха, продолжая гладить чужой член. Черт, точно. Тут же есть люди. А Феликс стонет, как последняя шлюха, готовая раздвинуть ноги перед их хозяином. Хван аккуратно приподнимает задницу Ли и стягивает узкие чёрные джинсы вместе с бельём. Он целует внутреннюю сторону бедра, спускается поцелуями почти до самых ступней, а у Феликса бабочки в животе и фейерверки перед глазами. Все эти прелюдии сводят его с ума. Удовольствие сладкой негой разливается по всему телу, отзываясь тупой болью в паху. Ли вздрагивает, когда чувствует чужие пальцы, скользящие мимо его сфинктера. Хёнджин перегибается через стол, роется в стакане с множеством карандашей и ручек и достаёт оттуда смазку. Капли скользят по его тонким пальцам, иногда ударяясь о пол. Хван размазывает их меж фалангами и опускает руку на уровень феликсовой задницы. – Ты готов? – спрашивает Хван, едва касаясь чужой дырки. Он принимает чужой кивок и аккуратно проталкивает указательный палец внутрь. Феликс стонет с непривычки. Кажется, ему немного больно. Больно до тех пор, пока уже два чужих длинных пальца задевают его простату, и он кричит, прикрывая рот рукой. – Да, Хёнджин, ещё! Хёнджин ухмыляется. Его пальцы сильнее и быстрее трахают узкую дырку Ли, растягивая гладкие стенки. Собственный член неприятно упирается в ширинку, умоляя сделать хоть что-нибудь. Поэтому Хван вытаскивает пальцы, улавливая разочарованный стон младшего, и наконец расстегивает штаны, прикасаясь к своему члену. А вот теперь Феликс не уверен, что сможет принять этот огромный толстый член в своей заднице. – Расслабься, – Хёнджин замечает лёгкий страх в глазах Ли и дарит возлюбленному несколько поцелуев. Он размазывает смазку по члену и наконец пристраивается к чужой заднице. Вот теперь Феликс кричит, даже не сдерживая себя. Сраный Хван Хёнджин толкается только наполовину, но Ли как будто разрывает изнутри. Он давно не ощущал член в своей заднице, особенно такой большой член. У него звезды перед глазами, а в голове пустота, только чувствуются чужие прикосновения на собственной талии. – Блять, Феликс, ты такой узкий, – хрип Хёнджина смешивает с его стоном, когда он снова толкается в горячее нутро. – Пожалуйста, Хёнджин, – Феликс вообще не понимает, о чем он просит. Ему просто слишком хорошо, его переполняют эмоции. Пах горит огнём, а задница заполнена. У Хёнджина будто тормоза срывает. Он повторяет из раза в раз грубые фрикции, слушая чужие стоны вперемешку с скулежом. Их зубы сталкиваются в страстном поцелуе. Хван метит чужое тело, чтобы все знали, что Феликс уже занят, перехватывает Ли и входит под новым углом. А младший стонет громко и умоляет не останавливаться, потому что Хёнджин нашёл нужную точку. Его член ювелирно долбит простату так, что Феликс плачет от удовольствия. Жар снизу увеличивается, и Ли чувствует, как волна оргазма стрелой проносится по его телу. Его сперма пачкает живот и футболку Хёнджина. Старший делает ещё пару грубых толчков и изливается внутрь Феликса, тяжело дыша. Они смотрят друг другу в глаза пару минут, медленно приходя в себя. Хван поднимает Феликса на руки и усаживает на диван, помогая одеться. – И что теперь? – неуверенно спрашивает Ли. – Теперь ты принадлежишь мне, Ли Феликс. Наслаждайся. Хван Хёнджин ухмыляется, и Феликс понимает, что полностью утонул в черноте этой бездны. Он понимает, что этот грязный город совратил и его светлую душу.