Ненавистная любовь

"Черт, что со мной?! Я не чувствую ничего, совсем ничего!" - сознание парня снова терроризируют навязчивые мысли, хотя к ним Антон кажется уже привык. - Ничтожное тело, почувствуй хоть что-то! Парень раздраженно кусает губу, чувствуя металлический привкус крови на языке и резко выдыхает из легких весь воздух, будто пытаясь вынудить собственный организм на включение режима самозащиты, однако у Антона этот аппарат давно и безнадежно сломан. "Это ведь я виноват в этой ссоре" Парень жадно глотает воздух и в его груди что-то клокочет, разлетаясь миллионами едких брызг, забрызгивая желчью жизненно-важные органы, и вырываясь из Звёздочкина наружу. Нет сил более сдерживать позывы кашля и кажется тошноты, отчего Антон заходится в судорожном кашле и наклоняется к коленям, жаждя забрызгать их собственной смрадной кровью. Парень вытаскивает из кармана, чертовски невовремя положенный туда нож, предполагавшийся для защиты и подносит его искривленное острие к трясущейся собственной руке. Из глаз Антона буквально плещет извращенная злоба, как и от него самого за пару километров веет ею, кажется именно сейчас парень окончательно сорвется. Антон терзает зубами разбитую губу и вдавливает лезвие в ладонь, ведя по ней вверх, параллельно не существующей на его ладони линии судьбы. Парень думает, что сейчас ему стоит поругаться на себя, окончательно вынести из себя все дерьмо, но силы будто покидают Антона и он откидывает голову на спинку стула, пытаясь не захлебнутся воздухом. Звёздочкина накрывает волной, очередной волной ненависти, и он считает себя должным закончить символ на собственной руке, иначе нахуй это было начато? Парень наносит себе еще порез, и еще, ощущая биение возбужденного сердца где-то в ушах, или в висках и морщится от неприятной боли - он помнит, такая же боль преследует Олегсея, видимо Антон перенял ее от парня как и эти импульсивные позывы. Кожа на его ладони постепенно краснеет и от острия ножа расходится в стороны, обнажая свежую давно сгнившую плоть. Сердце быстрее бьется в мозгу, качая кровь к новым ранам, вынуждая их источать эту обжигающую пальцы жидкость, а у Антона выбора нет - он зажимает ладонь рукой, но гордо улыбается : его любимый символ, символ судьбы, теперь всегда будет рядом с ним. У Звёздочкина от неосознанных эмоций туман перед глазами и в голове, он чувствует, как душа выходит за пределы бренного тела и сплевывает куда-то на пол, от всепоглощающего разочарования. Началась новая стадия - ебанного страдания. Им пропахла вся комната, сам Антон, все его друзья, все вокруг опорочено страданием, но именно Антону дано страдать за всех них, однако какое облегчение знать, что хоть в чем-то ты исключение. Парень усмехается, облизывая пересохшие губы и убирает нож в карман, подальше от искушения, хотя очень хочется вскрыть им вены прямо сейчас, жалко просто пачкать Олегсею ковер. Душа Антона будто возвращается в тело и от переизбытка новых ощущений парень жмурится, разминает затекшие пальцы и вытирает остатки крови об штаны - их не жалко, а Олегсей этого дерьма не должен видеть. В глазах темнеет снова и снова, а сердце уже почти не бьется - смысл качать кровь в тело, которое выливает ее наружу? В комнату заходит Душнов, да да, именно виновник сего торжества и конечно же видит, как ломает Звёздочкина, замечает новые порезы на ладони, но кажется проходит мимо. Почему? Ах да, ему же плевать. Или Антону все это мерещится, и никакого Олегсея вообще здесь нет? <=> Олегсей смотрит на парня и чувствует обиду, которая изнутри гложет, а может даже и вину, ведь виноват, а признать не хочет, не дает чрезмерно раздутый эгоизм. Ну мало ли что, всего-то избегал Антона пару дней, так нехер придавать такое значение таким незначительным вещам, сам виноват, хотя может вся вина в голове Олегсея? В его мозгу, обвешанному кажется миллионами замков, которые безуспешно пытается вскрыть Звёздочкин, происходит куча химических реакций, отправляются в мышцы совсем не те импульсы, ощущаются иные эмоции. Его обсессии, нависающие над ним каждые секунды, влияют на коммуникабельность не хуже социопатии, ОКР буквально рушит парню жизнь, и неужели окружающим так сложно понять это? Душнов вынужденно поджимает губы и проходит мимо Антона, будто не замечая, потому что в голове крутятся образы недавней ссоры, почему? Олегсей сам не понимает, просто голову снова обхватывает, как тисками, новое психическое расстройство и чувства такие смешанные, многогранные, а в тоже время до ужаса скудные. Антон думает, как перестать дышать, знает, что совсем рядом нож и рука об руку с ним идет попытка суицида, и так чертовски тянет к этому запрету, хочется больше не видеть этого дерьма, не страдать вовсе. Но Олегсей возвращается, будто одумывается и садится перед Звёздочкином на корточки, заглядывая внутрь его бездонных карих, выцвевших глаз, пытаясь найти там хоть каплю понимания и здравого рассудка. Антон чувствует, как от такой близости с Олегсеем, душа обливается потом, а на сердце накатывает волнами страх и отчаянье, так странно видеть заботу от этого, почти всегда отрешенного человека. - Антон..прости.. - пересиливает себя, говорит сквозь кричащее ему "стоп" самомнение, наступает себе на горло, но извиняется, так тихо и нерешительно, однако Антону и такого достаточно. Он вовсе и не обижается, да и не припомнит причину ссоры, понимает лишь, что Душнову важен, и эта юркая мысль вызывает мимолетную улыбку на губах. Ощущение, будто сейчас Олегсей становится для Антона второй половиной, и соединившись они станут одним целым, переставшим ощущать какие-либо плохие эмоции, но Антон тяжело вздыхает, знает, что это лишь временно. Хотя их связь сильнее всяких растройств : Олегсей сейчас доказывает это, глядя парня по жестким каштановым волосам. - Это было лишь помутнение рассудка, я пью таблетки и мне легче от них. Я обещаю тебе, я стану лучше и перестану отгораживаться от тебя, только дай время. От таких слов в душе тепло разливается и Антон верит, закрывая глаза, и отдавая себя Олегсею на попечительство. Парню плевать, что будет с ним, пусть Олегсей издевается, крутит им как хочет, только бы был доволен и никогда больше не отталкивал от себя. Звёздочкин не нуждается в нежности, но от Душнова она чертовски необходима, как воздух, которым дышишь и никак не надышишься. Антон ощущает тербкий бинт на ладони и тихо шипит от касания неприятно ссаденящей раны с инородным веществом, однако радуется, что Олегсей проявляется ему и боится до слез, что парень исчезнет прямо сейчас, будто никогда и не появляясь, в очередной раз пройдет мимо. Мозг Антона еще не вышел из экстаза и ломает парня не хуже чем от пяти выкуренных косяков с травой, поэтому кроме понимания о существовании заботы Олегсея Антон больше ничего и не понимает. Да ему и не надо больше ничего, он в последних каплях сознания тонет и держится за Олегсея, как за спасательный круг, осознавая собственную ничтожность, хотя сейчас она как никак кстати. Душнов не грубит, не отталкивает, лишь помогает, и это приятно удивляет, после чего парень все еще не растворяется, а заботливо сидит рядом, вытирая слезы выступившие на глазах. Как мило и отвратительно, Антона тошнит от этого, он сжимает руками голову, пытаясь сдавить свой мозг в лепешку, но заботливые руки сдерживают его, Олегсей снова его спасает, хоть сам до такого довел. Антон дышит через раз, и едва разлепляет свинцовые веки, будто все это ему просто снится, но нет, вкус чужих губ на губах печатается ярко. Антон не сопротивляется, отвечает, тает в Олегсее, едва дышит, хотя и не хочется. В ушах шумит, заглушается знакомый голос, шум повсюду, он наполняет парня изнутри, но Олегсей выносит весь негатив с собой, желая или не желая этого. Звёздочкин опустошен и пожалуй, так ему гораздо лучше, чем с этими раздирающими на части эмоции, однако в душе теплится что-то новое, чувство, не ведомое парню до этого. Виной всему Олегсей, снова этот чертов Олегсей, а хотя, как же Антон сильно любит его, чистой любовью, не замаранной собственными отстойными фантазиями и мыслями, единственной в своем воплощении, посвященной лишь этому человеку. Снова эгоизм, внутренний и внешний, все пожирает изнутри, душит, Антон держится за руку Душнова, не отпускает, хотя знает, что завтра все это будет забыто и выкинуто в мусорный бак. Между ними снова ничего нет.