По тонкому лезвию

Холод и мрак окутывали квартиру, когда Катя переступила её порог. Атмосфера здесь была настолько угнетающей, что было невыносимо оставаться внутри. Темные оттенки стен и предметов интерьера подчеркивали мрачное настроение. Все вещи стояли четко на своих местах, словно в этом месте не было места для хаоса — ни одной пылинки на полках. При взгляде на эту квартиру в памяти девушки всплывали лишь тяжелые воспоминания, и она испытывала желание убежать, спасаясь от подавляющей атмосферы. Она развернулась, собираясь покинуть это жуткое место, но дальше шагать не смогла. На неё смотрел самый страшный страх — её отец. Обычно люди боятся темноты или пауков, но страх Кати был куда более сокрушительным. Даже одна минута в его присутствии казалась невыносимой. Оступившись чуть назад, она намеревалась броситься к двери, но жёсткий голос остановил её. «Стоять!» — произнес мужчина, зная, что он и так не в духе. Его гневные глаза горели яростным огнем, мышцы его тела были напряжены, а дыхание — хаотично. «Я тебе говорил, чтобы ты никуда, кроме школы, не ходила. У тебя одна обязанность — учиться!» — выкрикнул он, повышая голос. «Ты думала, я не узнаю о твоих походах? Ты считала, что не замечу, как ты пропадаешь? Ты просто мерзкое создание! Я для вас делаю всё, а ты отплачиваешь мне только презрением! Я сотрю тебя в порошок», — продолжал он, продвигаясь к ней на шаг. Катя в страхе начала пятиться назад, стараясь найти способ избежать неизбежного. В такие моменты разум отключается, и единственное, что она могла думать, это «бежать». Этот мрачный мандраж накрывал её, подобно темной вуали. Когда её спина наткнулась на стену, девушка поняла, что бежать уже не получится. Резко отпрянув вбок, она попыталась уйти, но была грубо остановлена рукой отца. Его жесткое движение вернуло её обратно к стене. «Даже не думай убегать, доченька», — произнес он с угрозой в голосе, и следующая секунда была неумолимой. Удар по щеке, затем в бок и снова по щеке — Катя привыкла к его выходкам, но в этот день отец был особенно зол. Он вымещал свою ярость на беззащитном ребенке, нанося удары и не оставляя шансов на сопротивление. Острая боль охватила её тело, затмев всё остальное. Она больше не слышала криков отца; только глухой шум звучал в её голове, усиливаясь с каждым ударом. Последним её воспоминанием стал удар по голове. Катя проснулась в холодном поту, с ужасом осознавая, что кошмары прошлого вновь настигли её. Эти страшные сны мучили её на протяжении месяца, но последние дни были спокойными, и она уже забыла, насколько это ужасно. Утерев пот со лба, она взглянула на часы: четверть четвертого утра. Не так уж и плохо, могла бы быть и хуже. Встав с кровати, она направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Тело немного ныли после тренировки, да и неудобная поза только усугубила дискомфорт. Проведя необходимые водные процедуры, она вернулась в комнату и села за стол, взглянув в зеркало. Отекшее лицо, красные глаза и мешки под ними — всё это нужно было скрыть. Быстро замазав следы недосыпа консилером и тушью, она обдумала, что надеть. В настроении не было желания долго выбирать. Надев черную водолазку, теплые лосины и длинные белые носки, она начала собирать рюкзак на тренировку, до которой оставалось еще 2,5 часа. «Ну и зачем я сейчас собираюсь?» — пронеслось в её голове. Однако, быстро решив, что утренняя пробежка поможет рассеять тяжелые мысли, Воробьева вышла на улицу. Ей всегда нравился свежий утренний воздух, который хотелось вдыхать и вдыхать. Положив всё необходимое в рюкзак, она надела куртку и кроссовки, ступив на улицу. Московские улицы встретили её полной тишиной. В такое раннее время здесь можно было встретить только таких же бегунов и людей, которые всё ещё развлекались с ночи. Надев наушники, она включила трек Macan и начала пробежку. Спорт стал для неё способом забыть о тревогах, впустить свежие мысли и настроить себя на новый день. Пробежав уже достаточно большую дистанцию, Катя остановилась. Время было уже шесть утра. Она даже не заметила как быстро пролетело время. Дойдя до ближайшей остановки, она начала ждать свой автобус. Уже через тридцать пять минут она была у Ледового  дворца. Девушка шла ко входу и думала о том, что же делать с сестрой. Вчера они так и не смогли созвониться, потому что Аня не отвечала весь вечер. А потом и сама Катя уснула. Из размышлений Катю выдернул звук колес автомобиля, который только что приехал к Ледовому дворцу. Подняв глаза, Катя заинтересованно разглядела автомобиль, стоящий недалеко. Она не была экспертом в машинах и знала лишь несколько марок, но эта модель привлекла её внимание. Это была Audi, хотя какая именно , она не могла определить, гораздо больше её интриговал владелец. — Здравствуйте, — произнесла Катя, подходя ближе к женщине. — Здравствуй, — ответила Марина Владимировна, её голос звучал холодно и отстранённо, как будто она находилась в таком состоянии постоянно. — Почему ты так рано? Тренировка начнётся только через час. — Я просто бегала утром и затем решила заехать сюда, — объяснила Катя. — Лучше не бегать по утрам, Воробьева. Мне не нужны ученицы, которые болеют, — её резкое формальное обращение вызвало у Кати грусть, хотя тренер так общалась со всеми. — Пойдём, тебе нужно согреться перед тренировкой, чтобы не заболеть, — предложила она, и Катя, хоть и не совсем поняла, что именно подразумевает Артакова, быстро пошла следом в кабинет. Войдя, Катя осмотрелась. Кабинет был оформлен в темных приглушённых тонах. У стены стоял длинный серый стол и стул, рядом находился шкаф, а на противоположной стене — большой телевизор. — Садись, — сказала Марина Владимировна, указывая на стул рядом с собой. — Будешь чай или кофе? — Можно чай, пожалуйста. Зелёный, если есть. Через минуту перед девушкой оказалась кружка с ароматным чаем. Артакова села напротив, тоже с кружкой. — Ну что ж, расскажи о себе немного, Воробьева, — сказала она, отпив из своей чашки. — А что именно вы хотите узнать? — спросила Катя, стараясь избегать обсуждения своей прошлой жизни. Одни только воспоминания о тех временах приносили боль. — Где ты раньше тренировалась, училась? — В общем, с детства я сама начинала заниматься. Смотрела на экране телевизора ваши выступления и пыталась их повторять. Купила книгу по фигурному катанию, чтобы понять, как выполнять некоторые элементы. В 11 лет меня отдали в секцию фигурного катания. Конечно, те тренировки не сравнятся с вашими. Там я научилась слушать музыку и ставить себе танцы. В 14 лет участвовала в своих первых соревнованиях в Сочи, где и встретилась с вами. После этого было ещё несколько выездных турниров, но немного. В конце концов, я пришла к вам, чтобы профессионально научиться кататься и выйти на новый уровень, — завершила свой рассказ Катя, взглянув прямо в глаза тренеру. Она чувствовала, как глубина этих коричневых глаз притягивает её. Её всегда манил этот цвет — такой глубокий и неизведанный, как растопленный шоколад, в котором можно было бы утонуть. Катя, не осознавая этого полностью, оказалась в плену этой глубины. — Воробьева, всё хорошо? — спросила Артакова, заметив, что на неё смотрят с таким вниманием. Девушка не сводила с неё глаз уже несколько секунд, и это начало её настораживать. — А? Да, извините, я немного погрузилась в свои мысли, — стараясь скрыть смущение, Катя подняла кружку и сделала глоток чая. Почему-то мысль о том, что этот чай готовил именно Артакова, разжигала желание пить его снова и снова. Но Катя отгоняла эти мысли, ссылаясь на усталость. — Скоро тренировка. Можешь допить свой чай и идти переодеваться, — вставая из-за стола, заявила Артакова. — Хорошо, — ответила Катя, чувствуя, как внутри неё нарастает предвкушение предстоящей тренировки. ——— Тренировка сегодня началась с хореографии, и все проходило по привычному сценарию. В этот раз акцент был на балетных упражнениях, что требовало от участников особой концентрации и точности в движениях. Для Кати, которая только что присоединилась к группе, задача усложнялась необходимостью быстро вливаться в процесс. Она внимательно следила за коллегами и старалась запомнить их заученные связки, повторяя их шаги. После насыщенной хореографии вся команда отправилась в просторный спортзал, чтобы подготовить мышцы перед тем, как выйти на лед. Помещение было удивительно большим, с высокими потолками и длинными окнами, через которые светило яркое солнце. В зале находилось множество спортивного инвентаря и тренажеров: скакалки, обручи, эластичные ленты, беговые дорожки и велотренажеры. Катя решила начать с беговой дорожки, чтобы размяться. Надев наушники и включив расслабляющую мелодию «Моя волна», она погрузилась в занятия. За полтора часа ей удалось не только покачать пресс и попрыгать на скакалке, но и позаниматься на различных тренажерах и сделать растяжку. В этот момент в спортзал вошла Марина Владимировна и сообщила всем, что пора выходить на лед. На катке участницы начали повторять свои произвольные программы, поскольку контрольный смотр должен был состояться уже через месяц. Каждая фигуристка была сосредоточена, и Катя тоже решила не отставать, повторив свою короткую программу. Несмотря на то, что кататься среди большого количества людей было непривычно, ей это давалось легко. Она уверенно скользила по льду, избегая столкновений с коллегами, и, казалось, была в своей стихии. После нескольких прогонов своей короткой программы Катя решила отработать прыжки, которые были важной частью её выступления. Она успешно выполнила четверной сальхоф, хотя на первом попытке не смогла докрутить четвёртое вращение. В целом, благодаря своему телосложению, она с легкостью осваивала сложные элементы, а её упорство и трудолюбие вдохновляли её продолжать тренироваться и стремиться к идеалу.