По тонкому лезвию

Марина Викторовна стояла у бортика и смотрела на исполнение программы Кати. Воробьевой исполнилось шестнадцать. За ее плечами были местные соревнования и — венец карьеры — второе место на сочинском региональном турнире, подарившее ей КМС. По меркам московской школы она была, считай, что новичком. При этом Воробьева была взрослой, сложившейся не-спортсменкой. Сделать из нее профессиональную фигуристку было просто невозможно. Артакова любила невозможное. Катиным выступлением можно было восхищаться даже несмотря на то, что ей не всегда удавалось выполнить сложные элементы с идеальной точностью. В каждом движении Кати чувствовалась искренность, каждая комбинация зажигала зрителей. В этот момент Марина Викторовна, стоя у бортика, ощутила, как сердце наполняется гордостью и теплотой.  Артакова с восхищением наблюдала за каждый движением Кати, особенно за её изгибами. Тонкие линии её тела, плавные и грациозные, создавали неповторимую картину на льду. Когда Катя выполняла поворот, её руки изящно тянулись к потолку, словно призывая к небесам. Марина не могла оторвать взгляд — каждая поза и каждое движение были полны жизни, красоты и молодости.  Она вспомнила свои собственные выступления, когда каждое движение казалось таким же легким и свободным. Но сейчас, глядя на Катю, она ощущала, как её душа наполняется вдохновением. Марина ловила каждую деталь: как шёлковые волосы Кати развевались, как её ноги плавно скользили по льду, создавая иллюзию полета. В этом танце была такая сила и грация, что казалось, сама природа поддерживала её. Марина Викторовна почувствовала, что эти изгибы, это движение — не просто техника, это искусство, и оно затрагивало самые глубинные ноты её сердца. Она увидела в Кате ту же искру, которая когда-то горела в ней, и в этот миг решила, что сделает всё возможное, чтобы помочь девушке раскрыть её талант полностью.  Она вспомнила, как сама была в её возрасте, полна надежд и мечтаний о больших аренах, о триумфальных аплодисментах. Тренировки шли в поте лица, и каждая капля пота на лбу несла с собой мечты о славе и успехе. Тень грусти проскользнула по её лицу. Она знала, что не смогла стать профессиональной фигуристкой, и это давило на неё. Взглянув на Катю, она ощутила, что именно эта девочка могла бы стать её надеждой. Искра в глазах Кати была ей знакома, как напоминание о юных мечтах. Марина поняла, что её путь не должен заканчиваться здесь.  Она ощутила, что именно сейчас, в роли тренера, она могла бы подарить другим тот самый огонёк, который однажды сама потеряла. Пусть не ей добиваться медалей, но она могла вдохновлять и поддерживать Кати и других юных фигуристок. В этом, подумала она, и заключался настоящий смысл её работы — помогать молодым девушкам найти свою радость на льду, зажечь в их сердцах любовь к этому искусству, чтобы даже в самые темные времена они не теряли веру в себя и свои мечты. Каждый новый успех, каждый шаг вперед был бы её собственным триумфом. *** До соревнований оставалось меньше месяца. Катя нервничала, Артакова была серьезнее и строже больше обычного и все тренера не выпускали из тренировочного зала раньше шести вечера. Все были на взводе.   А еще Катя переживал из-за коньков, но денег на новые пока не хватало. У сестры появились дополнительные кружки и Катя не могла отказать ей в такой малости. Правда на это уходила почти вся зарплата. Оставались деньги только на еду и жилье. Она надеялась, что ночная подработка каждый день как раз позволит наскрести нужную сумму. Это конечно стоило неимоверных усилий, но ради мечты можно и потерпеть.  Артакова выбралась к катку и обсуждала с Верой Токаревой, вторым тренером,  результаты Кати, пока та наматывала круги по льду.       — Марина, а что с коньками Воробьевой? — спросила вдруг Вера .       Артакова скривилася. Она не могла не видеть, что у Воробьевой старая экипировка, но сильно сомневалась, что та может позволить себе новую.       — Может ты поговоришь с ней? Если надо, пусть дворец выпишет чек на новые коньки. Все равно скоро шить новые костюмы, как раз экипировку можем вписать.        —Воробьева! — прокричала Артакова. — Ко мне, живо.       Катя неловко затормозила, рассыпав веером льдинки из-под лезвий. Оглядевшись, она подъехала к бортику и остановилась запыханная.   -Катя, подойди ко мне после тренировки в кабинет. Нужно будет кое-что обсудить- глядя прямо в глаза девушки сказала Марина Викторовна  -Хорошо. Подойду- Катя посмотрела на тренеров и поехала прогонять свою программу.  После завершения напряженной тренировки Катя подошла к кабинету Марина Викторовны, и её сердце колотилось от волнения. Она не понимала, зачем её вызвали, но предчувствие было затяжным и тревожным. Простояв пару секунд у двери и глубоко вздохнув, она несмело постучалась, сжав кулаки от неуверенности. — Заходи, — произнесла Марина, заметив её робкое выражение лица и явно напряжённую атмосферу. — Садись, нам нужно поговорить. Катя уселась на стул, стараясь выглядеть уверенной, хотя внутри всё трещало от тревоги. В кабинет проникали звуки льда, тревожные, напоминающие о соревнованиях. — Я заметила, что твои коньки уже изрядно износились, — начала Марина, чуть наклонившись вперед с теплым взглядом. — Я подумала, что это может негативно сказаться на воплощении твоих программ, и мне важно, чтобы ты выступала на высшем уровне. Спохватившись, Катя низко опустила голову, не зная, что сказать. Вопрос о коньках всегда обходил её стороной. — Не переживай, — продолжила тренер, словно почувствовала её страх. — Мы можем заказать новые коньки, и я также занимаюсь вопросом новых костюмов. Это будет сложная зима, и нам нужно, чтобы ты чувствовала себя комфортно на льду.  Слова тренера удивили Катю – она не могла поверить своим ушам. Её глаза расширились, и сдерживать эмоции становилось всё труднее. — Но… я не хочу быть обузой, — прошептала она, стараясь произнести слова хоть как-то уверенно. — Воробьева, ты не обуза! — произнесла Марина с настойчивостью. — И помни, что эта помощь — не только для тебя, но и для всех девочек. Если тебе потребуется помощь, дворец может выделить стипендию – это абсолютно нормально. На сердце у Кати стало легче, но и одновременно тяжело. Она почувствовала, как что-то ударило в грудь от понимания поддержки. — Спасибо, Марина Викторовна, — произнесла она с искренней благодарностью, но сдерживая слёзы. — Стипендия не нужна, это будет лишнее. — Катя, — тихо, с волнением произнесла Артакова, положив руку на ладонь Воробьевой, — я вижу, как ты совершенствуешься на льду. Уверена, что с хорошей экипировкой у тебя всё получится. Ты способна на большее. Катя вышла из кабинета, полная вдохновения и новой надежды, чувство было будто крылья выросли за спиной. Она знала, что теперь, с поддержкой своих тренеров и обновленной экипировкой, будет стремиться к своим мечтам с ещё большей решимостью. *** — Катя, «Джин тоник» и «Лонг айленд» готовы, — произнес Митя, с улыбкой протягивая девушке два бокала с яркими напитками. — Спасибо, — ответила она, освещая бармену лицо теплой улыбкой, и поспешила к столику. Отойдя от стойки, она заметила Вику вместе с её подругами из команды. Судя по всему, девушкам хотелось немного отдохнуть после напряженной недели тренировок. Поняв, что ей сейчас пристоит, Катя вернулась к барной стойке. — Полина, не могла бы ты сегодня занять мой столик? — обратилась она к второй официантке с умоляющим взглядом. — К сожалению, Кать, это невозможно. У нас полная посадка, и я едва успеваю, — ответила Полина, собрав свой заказ и быстро покинув стойку. — Если хочешь, я могу помочь, — неожиданно предложил Митя, внимательно глядел на Катю, понимая её трудности. — Нет, это моя работа. Всё в порядке, — с уверенностью сказала она, взяв меню и направившись к столику девушек. — Добрый вечер, дамы. Готовы сделать заказ? — спросила Катя, стараясь выглядеть непринуждённой. — Уууу… Какие люди, — произнесла Вика с ухмылкой. — Воробьева, как ты вообще оказалась в таком престижном месте? Неужели тебе пришлось побороться за место здесь более экстравагантным способом? — спросила девушка, намекая на то, что Катя получила работу через постель. Все трое засмеялись, усмехаясь над Воробьевой . — Простите, но я просто принимаю заказы. Общаться с клиентами мне не разрешено, — сказала она, переключив внимание на подруг Вики. — Вам что-то подсказать? Две девушки почувствовали неловкость под строгим взглядом Кати и поскорее начали изучать меню. — Закажем Манхэттен, Беллини и Голубую лагуну, пожалуйста, — озвучила девушка слева от Вики. — Примерное время ожидания — пять минут из-за заполненности зала. Желаю вам хорошего вечера, — ответила Катя, делая пометки в телефоне, и поспешила к бару. — Ну как прошла твоя встреча? Тебя не вцепились эти богатенькие собачки? Со стороны все выглядело довольно спокойно, — спросил Митя, глядя на список заказов и приступая к приготовлению коктейлей.  — Катя! Привет — раздался смутно знакомый голос. Катя обернулась и увидела Артакова, который приближался к бару с широкой улыбкой.  — Артем, привет! Что ты здесь делаешь? — удивленно спросила она. — Решил зайти после тренировки. Я часто тут бываю с друзьями. Увидел, что ты тут, и не мог устоять, — ответил он, пристально рассматривая её. — Как твои дела?  В этот момент чувства Кати вновь смешались. Она пыталась сосредоточиться на работе, но разговор с Артемом был так некстати. — Знаешь, как всегда. Работаю, совмещаю с тренировками и подготовкой к смотру, — усмехнулась она.  — У тебя всё получится. По тебе видно, что ты сильная и упорная. Так же я видел пару раз тебя на льду. Вправду впечатляет, неплохо катаешься- на этих словах Митя, стоящий рядом фыркнул. «Ну да, как же, неплохо. Она еще чемпионкой станет» - Все таки я не зря тогда уговорил маму тебя посмотреть  — поддержал Антон и, заметив её вздох, добавил: — Что там с клиентами?  — Ничего особенного, просто это вечеринки с выпивкой. Не все предпочитают соблюдать правила. — С этими словами Катя кивнула в сторону Вики. — Вижу, — ответил Антон, внимательно наблюдая за девушками. — Это же девочки из Ледового Дворца? Я бы с ними мог поговорить — Не советую, — усмехнулась она, — они не так просты, как кажутся. Тем более мне не нужны от тебя подачки, Артаков В этот момент к Кате подошла Вика, явно заинтересованная тем, что происходит. — Артем? Привет. Что ты тут делаешь?  — с явно выраженным флиртом спросила она, глядя на Антона.  — Просто зашел время провести хорошо, — уверенно ответил он. — Ну ладно, тогда я пойду, — сказала Катя, вздохнув. — Мне еще заказы нужно выдать — Может тебе помочь с чем-нибудь? Тут полная посадка, явно тяжело будет - он посмотрел внимательно на девушку, ожидая ее реакции. В этот же момент Вика прожигала дыру в Воробьевой, готовая в любой момент полить ее грязью — Нет, спасибо. Еще раз повторю, я в твоей помощи не нуждаюсь. - сказав это, она взяла бокалы с разноцветными коктейлями и поспешила в зал к гостям —Она просто психичка, не обращай внимания. Пойдем лучше за стол к нам с девочками, — предложила Вика, пытаясь перевести внимание на себя.  Артем перевел на нее нечитаемый взгляд и произнес довольно холодно.  — Я к вашей компании не собираюсь даже приближаться,- сказав это, молодой человек взял свой виски и отошел в противоположном направлении. Вике ничего не оставалось делать, кроме того, что уйти к себе за стол к девочкам *** — Воробьева, руки собери!- прикрикнула тренер, внимательно следя за исполнением элементов девушки - Где твой центровка? Почему ты по всему льду размазываешься? - в голосе Артаковой прорезались стальные нотки. По прошествии минуты она остановила композицию на середине. - Воробьева , подъедь сюда.  Девушка резко остановилась у правого края, рассыпав крошки льда под собой и устало выдохнула. Вчерашняя смена была на полтора часа больше обычной из-за обилия гостей. После такой ночи единственным желанием в голове у Кати была только мягкая кровать и сон больше  трех часов. Начинать утро с двух чашек крепкого кофе стало уже дурной привычкой. Подъехав к тренеру, она остановилась тяжело дышав -Что с тобой сегодня происходит? Ты сама не своя. На льду я вижу просто движущееся пятно без какой либо техники. Твоих стараний сегодня не видно вовсе. - тренер смотрела свысока и строго. От этого взгляда по спине бежали мурашки. Кате хотелось сбежать от этого нагнетающего взгляда, но в то же время — прижаться ближе, найти поддержку.- Воробьева! Я что со стеной разговариваю? Не хочешь тренироваться, иди и не трать мой время -Я..- выдавила из себя девушка, но голос предательский подвел, сменившись хрипотой. Прочистив горло, она попыталась собраться с мыслями. — Я просто немного не выспалась, извините. Больше такого не повторится. — Она подняла глаза к тренеру, но под проникающим взглядом Артаковой не выдержала и снова опустила взгляд на лед. -Воробьева, здесь не ясли. И даже не любительский кружок. Сюда приходят чтобы работать днями напролет. Если ты не можешь выдержать нагрузки, то стоит признать, что это не твое место. Но если ты остаёшься, будь готова трудиться, несмотря ни на что. Призовых мест всего три, а претендентов — на тысячу больше. Чтобы выиграть, нужно прорваться сквозь себя. — Тренер нежно коснулась подбородка девушки, чуть приподняв ее голову, заставляя посмотреть ей в глаза. — Ты упорная, это видно. Ты можешь бороться. Так сделай это. Покажи потенциальным конкурентам, что ты заслуживаешь уважения.  Артакова слегка улыбнулась, но её рука оставалась на лице Кати, словно не позволяя ей убежать. Она слегка погладила большим пальцем нижнюю часть подбородка и посмотрела прямо в глаза  Кате. У девушки перехватило дыхание. Это прикосновение, вроде такое обычное, породило внутри новое чувство. Чувство, которое Воробьева никогда раньше не испытывала. Она выстроила много лет назад вокруг себя стену, не позволяя никому подойти слишком близко. Но сейчас, смотря в глаза Артаковой, она чувствовала как все ее стены рушатся от этих прикосновений. Хотелось продлить это мгновение, стать ближе. Эти мысли пугали и будоражили одновременно. Вводили в ступор и порождали теплоту внутри.  Первой отступила Артакова, будто поняв , что происходит — Тебе следует продолжить тренировку. Соберись и сделай все чисто. - Её голос стал жёстким и неумолимым. В нём больше не было той теплоты, только холодное безразличие и прочный лёд.