Азбука Морзе

      Белый холст — пролог, необратимо должен быть испорчен, такова его роль.       Когда солнце уходит за горизонт, наступает тьма. Чёрный — это эпилог, приходящая усталость и конец всего сущего.       Стоя перед зеркалом в привычной школьной форме с пиджаком наперевес, Эмити критично рассматривает свои плечи, выпирающие косточки не дают покоя не первый год, и всё это время она пыталась найти в себе ещё изъяны, чтобы не казаться такой уж идеальной, как говорят родители. Пусть даже ее одежда сидит на ней по форме, Блайт может видеть неровности кожи на шее и выпирающие ключицы. Ей не нравится форма носа, челюсти и даже глаз, казалось, что её красоту слишком завышают.       Она тратит часть своей жизни на то, чтобы исправить всё в себе, макияжем, спортом или медитациями. Но ничего из этого не может изменить собственное восприятие, для кого-то она богиня, эталон женской красоты, а для себя — нелепое закомплексованное существо.       Одалия всегда говорила, что в их роду нет изъянов, все умные и красивые, которые должны гордиться собой. Эдрик и Эмира тоже подходили под эти стандарты, хоть и предпочитали прятать ум в сарказме и глупых шутках. Эмити холодная, если того требует ситуация, бесстрашная, когда ее отрешенность могут принять за слабость. И начитанная — единственное чем она гордится, и что держит ещё на плаву её маленький островок из собственных недостатков.       — любоваться собой — не грех, но ты слишком долго сверлишь себя. Блайт вздрагивает и отшатывается от своего отражения и замечает позади себя сестру, что опиралась на дверной проём плечом и придерживала в руках кружку с чаем.       — я просто задумалась. — она хмурится и быстро приходя в себя поворачивается к Эмире и делает несколько шагов вперед, чтобы забрать напиток.       — прекрасно понимаю, у нас Блайтов в крови слишком много думать, — она усмехается и Эмити мрачнеет. Словно они читали мысли, сестра сразу же попала в яблочко о котором так придирчиво думала девушка.       Крашенные волосы, идеально убранные в тугую косу, выбивавшаяся одна прядка мешается и та сдувает её со лба. Она протягивает кружку и вежливо спрашивает разрешение войти.       — входи, я как раз хотела поговорить.       Пройдя к кровати, она плюхается на самый край и хлопает рядом. Эмити ставит кружку на стол и усаживается рядом с сестрой. Эмира как всегда берет её ладошку в свою и поглаживает, приводя мысли в порядок. Она делала это со всеми, и скорее стало некой привычкой, а может даже изюминкой.       — вам не стоит приезжать за мной, меня не нужно спасать, я не принцесса, смогу сама справится со своими проблемами.       — ну ты же понимаешь, что мы так не можем? Эдрик беспокоится, да и я не равнодушна. — Эмира поглаживает тонкие пальцы и заглядывает в глаза. Эмити делает тяжёлый вздох и прикрывает глаза.       — знаю. Просто сама могу справиться, хотя-бы прекратите провожать меня в школу, я не маленькая.       — ну, это уже не от меня зависит. Хорошо, я тебя услышала, поговорю с Эдом.       Эмити ещё хотела о чём-то попросить, но все слова осенней пташкой вылетели из головы, заставляя нахмуриться и закрыться в себе. В очередной раз. Ей не даёт покоя ещё одно, точнее одна. Она винит себя в том, что высказалась слишком грубо, но это ведь было лишь тестом, так мятноволосая сумела с первых нот понять её проблему, о которой Ида не хотела говорить в данный момент.       Чёртова Носеда, которая своей грубостью, едкостью и враждебностью заставляет бежать от неё куда подальше, но также и манит. Харизматичная, в ней столько изъянов, но она казалось Эмити идеальной, потому-что не тонула в собственных недостатках, не думала о них даже. У неё другие проблемы, свои заботы и даже это вдохновляло Блайт. Она думает о ней с момента разговора с учительницей, когда она попросила подтянуть её средний бал, вспоминает и прокручивает в голове тот момент, когда оскорбленная Носеда пригвоздила её к стене, угрожая.       И ей было больно, она стукнулась затылком, но эту боль заглушило осознание, что своим неправильным высказыванием сама сделала той больно. У каждого есть своя Ахиллесова пята, и если у Эмити это собственное тело, то у Луз душа. Израненная из-за какого-то урода, а может даже не только от одного. Блайт не хотелось лезть к ней, она бы даже не узнала о Носеде, если бы не Идалин, которая слишком настырно вытаскивала её из болота, в которое загнали девушку обстоятельства.       Она будет помогать с учёбой и если Носеда сама сделает первый шаг, поможет и с душевной болью. Может Эмити усвоит для себя ценный урок, а может разочаруется не только в себе.       В комнате раздаётся рингтон ее телефона. Эмира приходит в себя и после столь затянувшегося молчания, решает покинуть комнату, потрепав сестрёнку по голове.       — Эмити, твою мать, мне долго задницу морозить под твоим окном? — кричит в трубку Боша, — я кажется цистит заработаю, если ещё постою пару минут.       — погоди, я переоденусь и спущусь, — опомнившись, Эмити в спешке стаскивает с себя школьную форму меняя на её более удобную и подходящую под ситуацию одежду. Взяв с собой сумку, она закинула туда ключи, паспорт и коробочку с духами. — учти, пить я не собираюсь и после полуночи должна вернутся домой.       — да знаю я, зануда, отоврёмся на славу и отвезём тебя обратно, успеешь выспаться.       Она ещё раз глянула на себя в зеркало, напустила на себя уверенности и с игривой усмешкой выпорхнула из комнаты. На самом деле Эмити не очень любила любые вечеринки, даже посиделки в шумной компании давались ей с великим трудом, она больше предпочитала сидеть наедине с человеком и говорить о высокой культуре, или искусстве, а может даже о погоде и странных облаках на небе.       Эдрик как всегда пытался убедить сестру в том, что может довезти её и часок другой подождать, но она отказалась, не хотела чтобы тот утруждался и чтобы Боша заподозрила неладное.       Она садится в машину к подруге, подмечая что та выглядит довольно эффектно, заместо привычных спортивных шмоток, на ней вечернее платье. Это даже немного пугало, неужели у её подружки-пацанки появился парень, или даже девушка, для которой она так разоделась. Но Боша молчит, стучит по рулю во время остановок и качает головой, явно в голове напевая какую-нибудь старую песню.       — Джербо написал, что они уже всё купили, осталось дождаться нас, — Боша чеканит, кидает быстрый взгляд в зеркало заднего вида, чтобы удостоверится в том, что Эмити спокойно приняла факт, что будут ещё и старшеклассники.       — это ладно, Бог с ним, с какого тебя потянуло на такой стиль? — выдыхает она.       — да так, хочу произвести впечатление на одного человека, тебе кстати тоже кое-кого присмотрела.       — я говорила, не стоит. Мне никто не нужен, по крайней мере на этот учебный год — Эмити сдерживает себя, чтобы не выругаться на лучшую подругу, но терпение иссякает слишком стремительно.       — ты говоришь это каждый год, я думала ты взбесишься на этот раз. — признаётся красноволосая и тормозит возле своего дома. — попытаешься стукнуть меня или ещё чего, а ты опять терпишь.       — ну мы же лучшие друзья, поэтому и терплю.       — да, дерьмовая я подруга, нервов тебе сестрёнка, — Эмити смеётся, звонко и искренне.       Прохладный воздух ерошит распущенные волосы, когда пассажирская дверь открывается, и Блайт выскальзывает из машины, оказываясь на улице. У дома собрались все, тех кого они знают и тех кого впервые видят, и во втором случае Эмити уже не так комфортно.       — знаешь, на фоне этой серой массы, ты выглядишь слишком эксцентрично, — замечает Эмити и ухмыляется.       — стараюсь. — откинув несуществующие волосы назад, она важно вздёрнула подбородок и поплелась к дому.       Эмити осматривает толпу молодых людей — такие обычные, ничем не выделяющиеся, словно это была не вечеринка, а похороны, многие пришли в том же, в чём и ходят в школу, от чего эффект траура был пущим. Они говорили, шумели, смеялись, и несмотря на всю эту картину, сказывалось ощущение, что чем менее человек заметен, тем более счастлив.       Взгляд Блайт привлекает бар, точнее его подобие, за которым сидели лишь те, кто уже устал от разговоров, либо хотел потанцевать. Боша ведёт подругу вперёд сквозь компании отдыхающих и уводит к дому, запуская внутрь, чтобы оказаться в более спокойной обстановке. Внутри дома уже играла музыка, джаз, тут собрались интеллигенты, которые пили вино и играли в карты.       — так, я за выпивкой, а ты займи нам место, — говорит красноволосая. Она трусцой выходит из здания вновь, а Эмити кажется растеряла все мысли, она не раз бывала в доме подруги, но интерьер перед вечеринками всегда менялся, поэтому сейчас она не могла найти кухню.       А когда нашла с ужасом вылетела оттуда пулей. Кто-то бесстыдно раздевал девушку прямо на обеденном столе, лица разглядеть не сумела, но заметила крашеную в чёрный шевелюру. Вернувшись в гостиную, она наткнулась на Августа, который играл в плойку, сидя в наушниках и слушая музыку. Она решила поздороваться, но парень разозлённый провалом стащил с себя наушники принимаясь ругаться на глупую игру.       — ой, привет Эмити, прости если напугал. — заметив рядом с собой движение, он повернул голову и улыбнулся. — присаживайся, составишь компанию?       — не люблю стрелялки, — он пожал плечами мол: «как хочешь» и запустил игру заново.       — а чего это, тебя сюда занесло, я думал что ты и носу сюда не кажешь после прошлой вечеринки. — они всё ещё помнят, а Эмити сгорает со стыда за Бошу, которой было глубоко плевать.       — да просто, она обещала, что отвезёт меня домой до своих глупостей.       — ясно.       Она молча следит за тем, как парень играет, пока её не отвлекает голос подруги, который явно был чем-то недоволен. Эмити взглядом выслеживает девушку в толпе, а чуть позже — найдя, спешит на помощь. Какие-то парни слишком яростно пытались увести её в сторону. Эмити беспокоилась не за Бошу, скорее за незнакомцев, у её подруги трёхгодовой стаж в боксёрском клубе, может запросто показать как свистят зубы, перед вылетом из челюсти.       Но не успела та дойти, как в разговор вступил блондин, он галантно увёл двух в сторону, что-то шепча им на ухо и с улыбкой отпуская. Махнув Боше ладонью, тот свернул на кухню, а Эмити передёрнуло от картины, которая долго ещё будет стоять перед глазами.       — больше платья я не ношу, — ворчит девушка и накидывает на плечи спортивную кофту. — это кстати Хантер был, я тебя с ним познакомить хотела, но тому срочно нужен лёд.       — зачем?       — зачем знакомить, или зачем лёд?       — второе.       — он неудачно вписался в дверной проём, в общем шишка будет. — она пожала плечами и усмехнулась. — пошли, я взяла выпивку.       Вечер и ночь прошла до боли спокойно, они поговорили, потанцевали, Боша даже не нажралась в хлам, и была на ногах, когда вызывала такси подруге. Хантер оказался довольно веселым и добрым, несмотря на его хмурое выражение лица и слишком большое количество шрамов. Дома Эмити встретили сиблинги и накормили ужином, и вроде бы всё было хорошо, но саднящее чувство в груди не давало покоя.       Что-то определенно шло не так.