Азбука Морзе

      Ида никогда не любила сюрпризов, у неё должно было идти всё по чётко распределенному плану, шаг вправо, шаг влево карался жестким выговором. Так было и в отношениях, когда она вышла замуж в первый раз, то осознала, что отношения это явление, которое не поддаётся контролю, поэтому первый брак закончился меньше чем за год, она просто сбежала от Стена и даже не жалела по этому поводу.       Не жалела, но проблемой так и осталась неспособность контролировать отношения. А ведь всё казалось таким простым, когда она училась в школе…       Идалин была дебоширкой, зачинщицей всех приключений, её любили так-же сильно как и ненавидели, и если бы не сестра, то она бы угодила в полицию раньше времени. Носясь по коридорам, сбивая учителей и подкладывая в сумки склеенные листы из журналов. Клоторн училась на твёрдые тройки и несильно огорчалась, когда ей ставили тройку по поведению. Она считала, что жить надо так, чтобы в старости было что вспомнить.       И с кем, это вспомнить…       — эй, совушка, пойдёшь за школу курить? — одноклассник закидывает рюкзак на плечо и достаёт пачку из кармана, нарочно показывая её почти всему классу.       — не, мне надо ещё сгущёнки в суп подлить, для первоклашек! — попрощавшись, они разошлись по коридору. Был последний урок, поэтому все расходились, но не Ида, у неё был чёткий план: зашла, вылила, ушла. И наблюдай за тем, как мелочь радостно бежит обедать наедаясь рыбным супом со сгущёнкой.       Проследив за тем, чтобы на кухне не было поварих, она прошмыгнула внутрь и нагнувшись, пробежала под окошком выдачи, прямо к плите, где вовсю кипела еда. Уже достав из рюкзака баночку, она ехидно открыла баночку и услышала позади скрип.       Обернутся не успела, как кто-то ухватился за её запястье, утягивая его прочь от кастрюли. Обернувшись, она уже хотела огрызнуться, но замерла. Невысокий парень, в круглых очках и смешным беспорядком на голове, он был рассержен, так-же как и спокоен. Странный внешний вид, в лице спортивных штанов и неправильно застёгнутой рубашки, он выхватил сгущёнку и его голос разрезал нависшую тишину писклявым голоском, который позже стал более грубый.       — ты чего удумала?       Ида поджимает губы и слышит отдалённый голос поварихи, испугавшись, что её застукают в таком положении, она поспешила убраться, цепляя за собой багажом парня. Незнакомец с протяжным вздохом плетётся к выходу, мёртвым грузом веся на дебоширке.       Выбежав в коридор, он всё-таки отпускает чужое запястье и с вызовом складывает руки на груди. Ожидая объяснений, она выглядела слишком неряшливо и вызывала отрицательные эмоции, но он старался держать нейтралитет.       — ну, отвечать будем? — не выдержал незнакомец.       — а тебе-то, что? Ты мне не мама, не директор, следовательно трепать тебя не должно, что и зачем я делала! — прозвучало слишком резко, но Клоторн просто была напугана, не каждый же день происходят такие ситуации.       — не груби.       — ой, извините, ты куда-то шёл? Вот и иди, отдай сгущёнку и проваливай. — она попыталась выхватить из тонких пальцев банку, но вместо этого, споткнулась об свою же ногу и головой влетела в солнечное сплетение парня. Он успел среагировать и смягчил удар своей ладонью.       — давай заново, — мягко произнёс он и мягко отодвинул от себя Клоторн. — это твоё, не спорю, но лучше тебе этого не делать, будь здесь глава совета, тебя бы уже отчислили.       — да, повезло, что вмешался именно… — она запнулась и отвела взгляд. — я Ида, лучше бы вообще мимо прошёл, никто бы не узнал кто это сделал.       — не могу, — он улыбнулся и протянул банку. — должность не позволяет.       — а ты?       — Рейн, заместитель главы совета, извиняюсь, что напугал, но натворила бы дел ты, а разгребать бумажную волокиту мне, — он протянул ладонь для повторного знакомства. — я в десятом классе.       — Ида, восьмой.       — ну бывай Ида, восьмой. Может встретимся вновь, только не при таких условиях, — он ещё раз улыбается, совсем искренне и беззлобно, и это выбило девушку из колеи, он просто выглядел иначе чем пару минут назад. Такой добрый…       Идалин вспоминает это с нескрываемой теплотой, что так и осталась на душе. Смотрит в окно, попивает мартини и укрытая пледом, чувствует холод. Ей не хватает молодости, тех дней, когда она улыбалась чаще чем курила, когда закаты казались приятным дополнением нескончаемого дня, а дом был не таким пустым как сейчас. И она ведь могла заполнить пустоту пространства фотографиями, себя, которые делал он, матери и сестры, сына…       Но этого не будет, она ещё не оттаяла, пускай и пытается помочь Луз, нагло врёт обо всём, прекрасно понимая, что ей и так было плохо, ей нужна поддержка тот, кто будет помогать ей это пережить. Ида стала этим человеком, отталкивая свою боль и заглушая её в алкоголе. А ведь, если бы она просто простила себя и его… Этого всего могло бы не быть, она бы не приехала сюда, не стала бы учительницей и не встретилась с Носедой. Тогда, что было бы с ней?       Скорее всего, она бы просто не пережила всех накативших событий и попросту ушла с этого света, а может чего хуже. Ида даже думать об этом не могла, девчонка стала настолько ей близка, за этот год, что женщина волновалась за неё как за дочь. От этого, потерять её — было бы точкой невозврата.       Ведёт холодным стаканом по лицу, пытаясь привести себя в чувства. В более веселые, ей не хотелось снова плакать из-за «могло бы быть», уже есть над чем рыдать, такие мысли стоит сразу же перекрывать чем-то позитивным. И вот, перед глазами снова он, он был таким позитивным, добрым, его круглые очки до сих пор лежат у неё в вещах. Просто не может избавиться.       Ида и думать не могла, что они когда-то пересекутся вновь, но когда это случилось, в глубине души она была счастлива. Лилит говорила, что та влюбилась, но девушка не верила в любовь с первого взгляда, это для неё казалось сказкой. Но, факт того, что ей нравилось видеть задумчивого парня перед собой и слышать его смех, она отрицать не могла. Он просто хотел проводить её до дома. На часах пять вечера, на улице уже стемнело, а моросящий дождь намекал на то, что это не лучшее время для прогулок.       Парню всё равно делать нечего, он как раз закончил заполнять документы о переводимых и собирался домой, как заметил нахмуренную Иду. Он ещё не знал, чем всё обернётся.       Они говорили, много, в основном говорила Ида, шутила, рассказывала о одноклассниках, явно увиливая от темы, по которой грустила, Рейн слушал внимательно, иногда придерживал знакомую за руку, чтобы та не споткнулась или не шмякнулась с бордюра, пока выписывала пируэты. Он заметил, что восьмиклассница ежилась, подал ей свою куртку, а через пол часа, она захотела мороженого и Рейн понял, какая Ида непостоянная и каким олухом он выглядел.       Отдал свой пуховик, потому-что постоянно мёрзнул, девчонке, которой он по коленки из-за разницы в размерах с мороженым в руках. Когда они заглянули в магазинчик, чтобы прикупить воды, потому-что Ида захотела пить после двух ванильных рожков, их вообще приняли за парочку, в которой девушка — была беременной женой. Как же Рейн краснел, объясняя продавщице, что она не беременная, а потом, что они и не пара вовсе, по итогу им дали скидку на товары для детей и воду отдали практически даром.       — во имя деторождения! — еле выговаривает Клотор, задыхаясь от смеха, они уже вышли из магазина и присели на одну из лавочек. Её нескончаемый запас шуток, по поводу беременности и горе-папаши так и вырывался из груди вперемешку с смехом. Рейн сел рядом, помирая со стыда, — беременна в тринадцать, пора на шоу, ай папаша, жениться на мне не хочешь, раз обрюхатил?       Так продолжалось до тех пор, пока голос девушки не сел, а фонари не стали единственным источником света. Она выпила, даром доставшуюся воду и закинув руки за голову, легла на лавочку, практически упираясь макушкой в спортивные штаны Рейна. Он разглядывал её, с лёгкой улыбкой и какой-то задумчивостью.       — давай собираться, — тихо говорит он и решает приподняться, но ему не позволяют, Ида бесцеремонно укладывает свою голову ему на колени и фыркает.       — нет! Не хочу домой, рано ещё.       — да, поздно вроде, сейчас я как слепой котёнок буду и очки не помогут, кто тебя до дома доведёт?       — ну, котят я люблю, а могу довести тебя сама, — ухмыляется и щурит взгляд, — или, думаешь, раз обрюхатил, то глава семьи?       — ой, не вгоняй меня в краску, — улыбается. — не люблю краснеть.       Он прячет руки в карманы, сдерживая желание погладить девушку по волосам. Ида же лишь улыбается и смотрит в небо.       — а мне нравится, когда человек краснеет, сестра говорит, что это показывает, что человек с тобой искренен, — затягивается тишина и Клоторн решает всё-таки встать. А то, вдруг парень сейчас мёрзнет, а она тут пригвоздила его к лавочке.       — твоя сестра права. — коротко отвечает Рейн и поднимается за девушкой следом. — пока я не такой слепой, всё же провожу тебя до дома.       Они бредут вдоль домов, после которых идёт заправка и снова дома, в которой живёт девушка. Ида, вновь ловко взбирается на бордюр и идёт, уже более аккуратно. Рейн уже не держит за руку, вместо этого, протягивает ей свою ладонь. А глаза, пусть и не видят, но наслаждаются ночным небом.       Парень любит ночь, потёмки, вечера, хоть и становится беспомощным в это время, из-за недостатка света и отсутствия хорошего зрения. Но ему нравилась магия ночи, ему казалось, что в это время всё самое тайное становится явным, что можно уловить истину, которую скрывал от него день.       В этот вечер, а потом и ночь, Рейн осознал одну важную вещь; он всё-таки нашёл ту, с которой может быть самим собой.       И это он понял сам, не из-за лишних слов, нет, Ида ничего такого не говорила, скорее просто из-за ощущения комфорта, отсутствия холода и неуверенности, которая сопровождала его в школе. И это даже не из-за того, неловкого момента…       — Рейн?       — да? — он развернулся, поправляя на плечах пуховик. Ида стояла на пороге собственного дома и чуть обозленная на себя, переминалась с ноги на ногу.       — не сочти за прилипалу, но можно тебя обнять? В знак благодарности?       — можно, почему спрашиваешь? — он чувствует, как краснеют его щёки и видит, как Ида выдыхает становясь более радостной. — если только в знак благодарности.       — ах, так, да? Ну тогда обойдёшься без благодарности! — она фыркает и Рейн смеется.       Он качает головой и делает шаг вперед, они обнимаются. И в этот момент Ида поняла, что ошибалась, она была не права. Да, вот так просто, признала свою неправоту, это не та девушка, что сейчас. Всё же она влюбилась, может это было глупо. Боже, да без «может», он старше её, хоть и ниже, только этого ей не хватало. Но сердце странно реагирует, когда она видит его глаза сквозь очки.       — ну всё, теперь ты прилипала! Вали домой, слепой котёнок, — говорит девушка, разрывает объятья и отворачивается.       Ида смеётся, вспоминая этот день, но смех этот был не столь веселым, на следующий день Рейн заболел и они не виделись практически месяц. Звук передаётся по пространству, эхом отталкиваясь от стен, показывая, что тут и вправду пусто, пора менять не только обои.       Пара минут, бокал опустошён, а смех растворяется в рассвете, что нежно поднимается из-за горизонта. Клоторн снова поднимается с кресла, сбрасывая покрывало на пол и идя к бару.       Хочет вернуться туда, в прошлое.       Наливает в стакан алкоголь, подносит к губам, но делать глоток не собирается. Вместо этого, оставляет его на столе и наливает ещё один, чтобы тот не скучал.       — ты тоже любишь его, — идёт к кровати, игнорирует телефон, на который поступает бесчисленное количество сообщений и ложиться спать. На часах — почти четыре утра, самое время, остальное она решит утром, в семь, пускай подождут пару часов, за это время никто не умрёт.

* * *

      — она умирает! — голос в телефоне казался слишком громким, чем было в реальности. Женщина раздражённо потирает переносицу, голова болела и было не ясно, это от алкоголя, или того, что она легла поздно? Точнее рано. Да чёрт, его разберёт.       — давай без истерик, повтори ещё раз, кто умирает?       — Носеда, у неё на лбу можно яичницу жарить! — Ида хмурится.       — так, у меня несколько вопросов, что ты делаешь у неё, что произошло вчера и почему Луз открыла тебе дверь?       — это сейчас не важно, как согнать температуру? Она не желает её мерить, лежит под одеялом в одежде и мокнет, хотя сама ворчит, что холодно!       — о как заговорили, — ехидничает женщина. — заботишься о ней, значит?       — Ида!       — хорошо — хорошо, найди… как его — там, жаропонижающие, хуже не будет, дай ей выпить их, по моему аптечка под раковиной, если она её не убрала оттуда, сама спросишь, заставь ту переодеться и делай компресс из холодного полотенца. Я приеду после уроков и сменю тебя, сообщу классной, что вас не будет.       Эмити выдала короткое — «хорошо» и отключилась, а Ида всё ещё не отошедшая от сна, пошла собираться в школу.       Но когда мозг окончательно проснулся, то женщина стала волноваться за ученицу, Луз до этого никогда так не болела, Камилла говорила, что она однажды переболела ветрянкой, ну и ангиной, как все дети. Такое для неё в новинку, не только для самой себя, но и для знакомых. Поэтому, Ида весь день как на измене, каждый проведенный урок давался очень тяжело, работа стала ей не в радость — чего она боялась.       Вновь искать себя не хотелось, поэтому она попыталась включиться в работу, через шесть уроков, пяти заполненных журналов и документов, она поняла, как сильно бьёт по усталости режим сна, с которым она борется не первую неделю и что, может просто не добраться до Луз.       Хотя, то, что Эмити будет ночевать у одноклассницы дома, было неплохим таким сближением, хоть за этот день, Луз наверняка вывела Блайт из себя несколько раз, выгнала из дома, пригрозила смертью и напрочь отбила желание сближаться. Клоторн думала, что Эмити была взволнованна, когда звонила и явно переживала за одноклассницу, значит, у них всё хорошо.       С этим мыслями, она заехала в кофейню, чтобы не уснуть за рулём и бодрой приехать на смену к Блайт. Но что-то пошло не так, от чего женщина задержалась дольше положенного, на телефон пришло сообщение от матери девчонки, которая благодарила женщину за профилактические разговоры, Луз звонила ей.       Это очень удивило и насторожило Идалин, если Луз позвонила матери, после столь долгого игнора, значит случилось вчера что-то действительно серьёзное, что заставило её пойти на такой шаг. Либо виноваты отношения, либо отец, третьего не дано. Если отношения, то Ида не удивлена, она уже видела бывшую Носеды, что тщательно скрывала её от неё уже несколько недель, надеясь, что это не усугубит ситуацию. В основном она была с друзьями и парнем, как выяснилось, если бы Луз узнала об этом, влезла бы в очередную драку, из которой бы не вышла живой. Не на этот раз.       Отец… Она вроде ходила на его могилу, как слышала женщина, но Луз сейчас, вроде, более — менее спокойно относится к его смерти. «Пора бы и мне начать» — посмотрев на дисплей, она поняла, что уже как час сидит в кофейне над не выпитой чашкой. Спохватившись, расплатилась и вместе с стаканчиком побежала к машине.