Принадлежность

      Саундтрек к главе: Max Richter — November       Сережа не мог сказать, чего больше было в его поступке: ревности или нежелания проводить в одиночестве все выходные. Но одно точно: он хотел видеть Игоря.       Они ни разу еще не оставались только вдвоем, все время рядом был Олег. Это казалось правильным, потому что по факту Игорь заключил договор с ними обоими. И, наверное, Сережа бы не стал в отсутствие друга приглашать в башню парня, если бы не знал о том, что Игорь регулярно бывает у Олега, и они там явно не только чаи гоняют.       Сережа не был слепым. Он понимал, что своим договором вмешался в зарождающиеся отношения этих двоих, но совершенно не чувствовал за собой никакой вины по этому поводу. Он первым увидел Игоря, первым выделил его среди других. И если бы не это, Олег никогда бы не обратил внимания на парня. А значит, Сережа имел полное право претендовать на Игоря. Тот факт, что другу удалось найти подход, тоже ни о чем не говорил. Ведь благодаря Сереже Олег знал, как себя точно не стоит вести, чтобы окрутить парня.       Так что, все было честно: Сережа нашел, а Олег смог удержать. И это, не говоря уже о том, что именно благодаря действиям Сережи они теперь оба имели права на Игоря.       Правда, все это не отменяло того, что Игорь явно отдавал предпочтение Олегу. И это бесило. Бесили этих их взгляды, бесило то, как Игорь расслаблялся в руках Олега и напрягался, когда к нему прикасался Сережа. Бесили их свидания. Бесило то, что они явно считали его идиотом. А может и не считали, но ощущения были именно такими.       Сереже хотелось, чтобы Игорь перестал так напрягаться в его присутствии, хотелось узнать его получше, познакомиться поближе с тем внутренним огнем, что привлек его в их первую встречу, выяснить, обжигает этот огонь или согревает.       Ну и разложить его тоже хотелось, тут не было смысла самому себе врать. Сережа остро испытывал потребность сделать это в одиночку, без Олега, чтобы Игорь был только его хотя бы на один день.       Очень удачным оказалось, что именно в эту пятницу вечером Олег уехал по делам в Москву на выходные. У Игоря утром в субботу были занятия, но он согласился приехать в башню после них и остаться ночевать. Сережа подозревал, что Игорь бы ему не отказал, даже если бы у него были неотложные дела. Парень явно считал, что договор обязывает его всегда принимать их приглашения. Об этом необходимо было поговорить, объяснить, что Игорю не нужно приносить свои планы ради них в жертву. Вряд ли это способствует доверительным отношениям.       Но сейчас такое положение дел было даже на руку. Сережа не хотел знать, согласился бы Игорь приехать в отсутствие Олега, если бы был уверен, что у него есть свобода выбирать.       ***       Игорь приехал раньше, чем рассчитывал Сережа.       Он как раз увлекся разработкой чернового варианта следующего обновления Vmeste, и ему было жаль бросать недописанным набросок одного из блоков. Поэтому он попросил Игоря посидеть у него в кабинете полчаса и подождать.       Игорь, конечно, на это согласился, но отказался от газировки и перекуса. На автомате Сережа бросил взгляд на часы, мысленно хлопнул себя по лбу и тут же заказал доставку комплексного обеда на двоих в одном из ресторанов. Сам он частенько пропускал приемы пищи, но гостеприимство никто не отменял, да и Игорю явно стоило больше есть.       Игорь, ожидая, когда он освободится, бродил по кабинету, разглядывая картины и скульптуры, и уже через десять минут Сережа пожалел, что не предложил парню подождать в другой комнате. Игорь делал все, чтобы его не отвлекать: перемещался абсолютно бесшумно, молча замирал перед экспонатами, рассматривал несколько минут и двигался дальше. Но взгляд Сережи все равно отрывался от монитора и сосредотачивался на госте.       Игорь был в черных бадлоне и джинсах, в которых он выглядел еще выше, худее… более хрупким. Почти таким же хрупким он казался в их первую встречу. Во вторую встречу к этой хрупкости добавилась беспомощность. Сережа помнил, как безжалостно себя вел, как пер напролом, словно паук, оплетая Игоря своей паутиной, убеждая, что договор — это наилучшее решение. Он и сейчас так считал. Правда, наилучшим это решение было как раз для Сережи, возможно, для Олега, что касается самого Игоря — то тут сложно.       Сейчас Игорь вроде бы уже не боялся его, видимо понял, что у Сережи нет цели причинить ему боль или сломать. Но настороженность все равно чувствовалась, и Сережа собирался приложить все усилия, чтобы она исчезла.       Поняв, что настрой работать окончательно ушел, Сережа заблокировал компьютер, потянулся, разминая плечи, поднялся на ноги и направился к стоящему к нему спиной Игорю. Тот замер перед репродукцией картины Джексона Поллока “№ 5, 1948” — Сережа принципиально не покупал оригиналы, считая, что их место не в частных коллекциях, а в музее как достояния общества.       — Что думаешь? — спросил он, встав рядом с Игорем и засунув руки в карманы брюк. Скользнул взглядом по коричневым и желтым брызгам краски на сером фоне, задержался на белых пятнах и повернул голову к Игорю.       Тот несколько секунд молчал, дернул носом, хмыкнул и ответил:       — Такое ощущение, что Поллок просто психанул. Знаете, как есть шутка, что “Черный квадрат” Малевича — это битва негров в черной пещере, которую художнику не удалось нарисовать, и он просто все закрасил. Так и здесь. Наверняка, Джексон хотел написать, как “Варкалось”, а получилось… что получилось.       Сережа не смог сдержать улыбки:       — Не самая оригинальная мысль.       — Вот на оригинальность точно не претендую, — откликнулся Игорь, тоже улыбаясь, и посмотрел на него в ответ. — Все эти абстракции, которые больше напоминают результат того, что художник просто неудачно наступил на тюбик с краской — не для меня. Если уже любоваться чем-то странным, то пусть это будут слоны на тонких ножках.       — То есть тебя привлекают женщины-комоды и тигры-пчелы?       — Я бы не сказал, что они меня привлекают, но это хотя бы понятно и не выглядит шарлатанством.       — Думаю, что Поллок бы засудил тебя, если бы услышал твои слова.       — Какое счастье, что это невозможно.       Сережа только хмыкнул.       — Знаете, я не очень в этом разбираюсь, — продолжил Игорь, — но мне кажется, что произведение искусства должно вызывать какие-это чувства, эмоции, а вот это, — он качнул головой в сторону “№ 5…”, — не вызывает у меня ничего, кроме недоумения. Особенно, когда узнаешь, что это стоит безумных денег.       — А что, по-твоему, достойно таких денег?       — Не знаю… — Игорь задумчиво прикусил верхнюю губу, — может, “Волна” Айвазовского, на которую смотришь и тебе кажется, что тебя действительно сейчас накроет? Все эти переливы цвета, морская пена, ощущение, что шторм вот-вот вырвется за пределы картины и снесет все вокруг… Хотя, такое, наверное, невозможно оценить в деньгах.       Сережа смотрел в глаза Игоря, которые были как раз цвета шторма, и почувствовал себя неожиданно персонажем “Волны”. Его тоже накрывало. Накрыло еще в сентябре, но тогда это было начало бури, ветер только набирал обороты, и с силой воды еще можно было бороться. У Сережи был шанс спастись, но вместо этого он побежал навстречу шторму. И сам не заметил, как оказался в его эпицентре. Но самое смешное было, что он не хотел спасаться, он хотел узнать, куда занесут его волны бушующего моря.       — Ты прав: силу волны невозможно оценить в деньгах, — тихо сказал Сережа и положил ладонь на щеку Игоря. Тот бросил взгляд на его запястье и снова посмотрел в глаза. Сережа подошел ближе и обнял его за талию, притягивая к себе. — Поцелуй меня, — попросил он.       Игорь осторожно устроил ладони ему на грудь и медленно наклонился, слегка коснувшись своими губами уголка рта. Потом чуть сдвинулся и уже прижался смелее. Сережа приоткрыл рот, но Игорь не стал углублять поцелуй, он просто сминал его губы своими. Это было нежно и робко, прямая противоположность их первому поцелую, когда Сережа насильно поцеловал Игоря, утверждая свои права после заключения договора. И сейчас хотелось того же, хотелось огня, но эти осторожные движения губ словно показывали, как должно было у них все начаться.       Сереже не нравилось думать об упущенных возможностях, он старался этого избегать, но тут у него словно появился шанс все наверстать. Вот же Игорь в его руках. Ласково целует. Рукой зарылся в его волосах и мягко поглаживает затылок. Сережа переместил ладонь с щеки Игоря ему на шею и прижался ближе, перехватывая инициативу, углубляя поцелуй, но делая это аккуратно, без замашек завоевателя, каждым своим движением словно спрашивая разрешения. Игорь явно был не против, потому что с готовностью ответил ему.       Сережа скомкал в кулаке ткань бадлона на спине Игоря и потянул вверх, вытаскивая из-за пояса джинсов, чтобы тут же прикоснуться к обнажившейся коже. Пробежался пальцами по пояснице, коснулся линии позвоночника и опустил ладонь ниже, ныряя пальцами сначала под ткань джинсов, а потом и трусов. Погладил основание расщелины между ягодиц. Игорь в его руках напрягся, и Сережа тут же вытащил руку, устроив ее на пояснице.       Они разорвали поцелуй и прижались лбом друг к другу, тяжело дыша и закрыв глаза.       — Ты боишься меня? — шепотом спросил Сережа, облизывая губы.       — Нет, — также шепотом ответил Игорь, — не боюсь. Уже нет.       — Хорошо, — выдохнул Сережа и снова накрыл его губы своими, сразу увлекая в глубокий поцелуй, но стараясь действовать без привычного напора. Игорь тут же подстроился под его ритм, позволяя ласкать языком свой рот и отвечая тем же самым.       На этот раз воздух закончился быстрее — все же они не отдышались толком после первого поцелуя. Сережа с недовольным стоном отстранился от Игоря, глянул в пасмурные, затянутые легкой дымкой желания глаза, переступил с ноги на ногу — в паху было тесно, — и толкнул парня к стене рядом с картиной Поллока. Игорь громко выдохнул и едва слышно застонал, когда Сережа прижался горячими губами к его шее прямо над воротом бадлона. Сжал сильными пальцами плечи мужчины, притягивая к себе.       В тишине комнаты тихие стоны казались громкими, невнятный шепот терялся в шорохе одежды, позвякивании пряжки ремня. Сережа приспустил джинсы Игоря ему на бедра, сжал в ладонях его обтянутые трусами ягодицы и толкнулся пахом в пах. Тот всхлипнул и вцепился в бедро мужчины, притягивая к себе ближе, чтобы потереться.       Но этого было мало. Поэтому Серёжа рывком стянул с себя до середины бёдер расстегнутые джинсы и трусы, стащил также с Игоря его белье и обхватил их члены рукой. Парень ахнул, запрокинув голову и упираясь макушкой в стену. Его тонкие, чуть прохладные пальцы легли на ладонь Сережи и тоже начали сжимать и ласкать. Тот зарычал, уткнувшись ему в ключицу, пачкая ткань бадлона своей слюной, и начал активнее работать рукой. Второй рукой Сережа упирался в стену, как будто пытался закрыть собой Игоря, спрятать.       Пальцы Игоря в волосах сжимали его пряди, пальцы Игоря двигались на их членах, стоны Игоря над его ухом… Этого хватило, чтобы Сережа кончил с громким рыком. Сперма залила пальцы обоих, немного попало на одежду.       Дав себе несколько секунд отдышаться, Сережа принялся быстро дрочить Игорю, уделяя особое внимание головке, сжимая её и потирая, пока юноша не задрожал и не кончил, застонав.       Закрытые глаза Игоря, приоткрытый рот, блестящие от слюны губы, взъерошенные волосы, свежий засос на шее… Сережа замер и впитывал в себя этот образ. Игорь был прекрасен. Он был бесценным произведением искусства. Его шедевром.       ***       Сережа знал, что работать в спальне, сидя в кресле напротив кровати, в которой спал Игорь, было плохой идеей. Работа увлекала, но глаза то и дело поднимались над экраном, чтобы улыбнуться макушке, торчащей с одного конца кокона из одеяла, и пальцам ног, выглядывающим с другого.       Вчера они отлично провели время. После обеда вдохновленный их разговором о живописи и расслабленный полученной разрядкой Сережа проболтался о том, что сам немного рисует. Игорь то ли из вежливости, то ли из интереса попросил показать его работы. Неожиданно для себя робея, Сережа достал папку с несколькими рисунками и внезапно получил не дежурное «красиво», а вопросы и замечания в духе «Мне кажется, что здесь не хватает…». Раззадоренный и даже немного задетый, Сережа ляпнул «Давай тогда вместе нарисуем как надо!», на что Игорь вдруг согласился.       Рисовать он, конечно, не умел. Зато умел давать советы и иногда даже выхватывал из пальцев Сережи карандаш или кисть, чтобы внести мелкие исправления там, где ему не нравилось. Они спорили, смеялись и возились в краске. В итоге получилась откровенная мазня: нереально голубое небо с белыми пятнами облаков, а под ним то ли море, то ли травяные просторы с таким буйством оттенков, что понять было совершенно невозможно.       — И ты ещё что-то говорил про художников, которые по тюбикам топчутся, — не удержался от подколки Серёжа.       — Ну, мы-то ни на чем не топтались, — отмахнулся Игорь. — И да, мы сейчас сюжета добавим, — он схватил тонкую кисть, обмакнул в баночку с черной краской и наставил на небе несколько галок. — Вот, птички летят, — он с таким самодовольством посмотрел на Сережу, что тот не удержался и громко расхохотался. Мальчишка, какой он мальчишка! Его мальчик...       Игорь продолжал ухмыляться, но взгляд не отводил. Сережа же смеяться перестал. Медленно вытащил из пальцев Игоря кисточку, аккуратно положил на свободный от рисунка край бумаги и притянул парня к себе за шею, чтобы прижаться к его губам своими. Игорь ответил, позволяя углубить поцелуй, но не прикоснулся, видимо боясь испачкать: руки были все в краске. Сережа тоже вымазался и, наверняка, оставил следы на одежде парня, но он был сейчас слишком занят, чтобы беспокоиться из-за таких мелочей. После их разговора о Поллоке на бадлоне Игоря появились пятна, и парень сейчас был в одной из своих футболок, которые вместе с другой его домашней одеждой как-то незаметно появились в башне.       Они разорвали поцелуй, но остались близко друг к другу, тяжело дыша. Сережа опустил глаза на губы Игоря. Не удержался и прикоснулся двумя пальцами к влажной горячей коже. Обвел контур рта и толкнулся между губ. Игорь не мешал ему, наоборот, сделав тихий вдох, он приоткрыл рот и шевельнул языком, касаясь подушечки пальцев. По телу Сережи пробежала волна возбуждения, собираясь в пахе, где начал твердеть член. Сережа слегка надавил на язык и ввел пальцы дальше, пока костяшек не коснулись губ, которые Игорь сомкнул, сглатывая слюну. Дышать стало сложно.       — Ты хочешь попробовать? — Сережа погладил пальцами яремную ямку на шее Игоря. Его взгляд метался между глазами парня и его губами. — Хочешь попробовать поработать ртом на моем члене? — Сережа пошевелил пальцами и плавно вытянул их изо рта Игоря. — Не боишься?       — Скорее это вам нужно бояться, — Игорь с улыбкой облизнул губы и клацнул зубами. — Рискнете?       — Не рисковал бы — не жил бы в башне, — ответно ухмыльнулся Сережа. — Ну так что? — Он выразительно опустил взгляд на свой пах и снова посмотрел на Игоря. Тот, став серьезным, прикусил на секунду свою нижнюю губу, а потом кивнул…       …для удобства они перебрались на диван. Сережа сел, откинувшись на спинку, расстегнул и стянул на бедра брюки. Трусы трогать не стал — казалось важным, чтобы Игорь снял их сам, как бы подтверждая свое согласие.       Игорь бросил на пол подушку, чтобы встать на нее на колени, устраиваясь между ног Сережи. Положил руки на бедра мужчины и замер, глядя на обтянутый мягкой тканью стояк. Он явно нервничал, и Сережа уже думал, что поспешил и стоит все это сворачивать, как Игорь решительно схватился на край его трусов и потянул вниз, обнажая возбужденный член, на головке которого выступила капля предэякулята. Игорь положил на член руку, сжимая в кольцо и несколько раз провел от основания до головки, размазывая эту каплю.       Сережа с шумом вдохнул сквозь зубы воздух. Пальцы Игоря двигались правильно — за полтора месяца он выяснил, как нужно сжать или погладить, чтобы у Сережи глаза закатились от удовольствия, — но они здесь не для закрепления навыков дрочки.       — Игорь, — позвал Сережа. Парень поднял на него глаза. — Твоя рука работает хорошо, но такими темпами я кончу от нее, а не от твоего рта, — Сережа протянул руку и коснулся губ Игоря. — Давай, он не кусается, — Сережа чуть подкинул бедра, от чего его член подпрыгнул вместе с пальцами Игоря на нем.       — Зато я — да, — ухмыльнулся Игорь, явно храбрясь, чтобы скрыть волнение. Он опустил глаза на член, облизнул губы, медленно выдохнул и наклонился. Горячий язык коснулся головки под уретрой и тут же исчез. Игорь замер, пытаясь понять свои ощущения. Опять высунул язык и уже смелее провел им по головке.       Снова пауза. Игорь склонился еще ниже и прижался губами к стволу под головкой. Несколько коротких прикосновений, затем снова язык…       Наблюдая за этим, Сережа с тихим стоном выдохнул. Игорь тут же замер и поднял на него глаза, проверяя реакцию.       — Все хорошо, — прошептал Сережа. Он погладил Игоря по щеке и нажал на нижнюю губу, приоткрывая его рот, — продолжай, — он убрал руку, чтобы не мешать.       Игорь сглотнул, кивнул и снова склонился над членом.       Чередование резкого и нерешительного скольжения его языка, размазывающего слюну по стволу, прикосновения нежной горячей кожи губ и поглаживания пальцев, покачивания головой в такт движений… Игорь не брал член в рот, но и того, что он делал, хватало, чтобы мысли в голове путались, полностью уступая место желаниям тела.       Сережа следил за этим сквозь прикрытые ресницы. Дышать было тяжело, с хриплыми вздохами из открытого рта вырывались стоны. Иногда хватало дыхания на подбадривающее “Вот так. А теперь ниже… Да, вот здесь… Какой молодец”, но вскоре стало получаться только жадно хватать воздух и стонать.       Хотелось положить руку на голову Игоря, чтобы, нет, не надавить, не заставить, а скользнуть пальцами в мягкие пряди и усилить собственные ощущения от того, как робко, неуверенно, но настойчиво Игорь отдается новому. Вместо этого Сережа цеплялся пальцами за обивку дивана, чтобы своими порывами не спугнуть Игоря.       “Я первый. Первый, для кого он это делает,” — от этой простой мысли вкупе с прикосновением губ к головке члена Сережа с громким стоном выгнулся.       — Игорь, я сейчас… почти… — выкрикнул он.       Игорь отодвинул голову и заработал активнее рукой. Он сжал в кулаке головку члена, потер уретру и этим выбросил Сережу в оргазм.       Тяжело дыша, Сережа наблюдал, как его сперма потекла по пальцам Игоря, несколько капель попали на его собственные брюки. Игорь поднес к лицу испачканную ладонь, проследил прокатившуюся до запястья белесую каплю и вопросительно посмотрел на Сережу.       — Попробуешь? — подначал его мужчина, усмехаясь.       Игорь приподнял одну бровь и под громкий вздох Сережи демонстративно медленно слизнул с запястья каплю. Игорь задумчиво провел языком по губам и отодвинул руку от лица.       — Не понравилось? — хмыкнул Сережа.       — Соленая. Как рассол для огурцов. Кто бы мог подумать, что для лечения похмелья достаточно подрочить.       Сережа хрипло рассмеялся:       — Вкус спермы зависит от того, что ел человек накануне. Как ты помнишь, у нас с тобой в заказе из ресторана было мясо в маринаде из соевого соуса.       — О, — Игорь с подозрением посмотрел на свою руку и перевел взгляд на Сережу: — Тогда в следующий раз вам стоит пообедать шавухой, — он по-хулигански подмигнул, вызывая у Сережи новый приступ смеха. — Я сейчас принесу полотенце, — Игорь поднялся на ноги и направился в ванную.       Вернувшись с влажным полотенцем, Игорь сел рядом с Сережей и начал его вытирать. Сережа, конечно, и сам мог, но он чувствовал такую приятную негу во всем теле, что шевелиться абсолютно не хотелось, да и забота Игоря была приятна.       Игорь был серьезен, как будто не он только что хохмил. Убрав следы спермы, он натянул на Сережу трусы и начал мять полотенце в своих руки. Сережа остановил его, взяв за запястье, на что получил настороженный взгляд пасмурных глаз.       — Все хорошо? — спросил Сережа, погладив его по щеке костяшками пальцев.       — Да, — кивнул Игорь, продолжая излучать напряжение.       — Для первого раза у тебя все отлично получилось, — Сережа тронул большим пальцем его припухшую нижнюю губу. — И я уже предвкушаю новый урок, — он понизил голос до шепота и, положив руку Игорю затылок, притянул его к себе для поцелуя.       Игорь отвечал сначала неуверенно, но стоило Сереже коснуться его языка своим, как все напряжение пропало и он всецело отдался поцелую.       Отстранившись, чтобы глотнуть воздуха, Сережа бросил взгляд в окно за плечом Игоря — на улице темнел вечер, — потом на часы своем запястье:       — Уже почти семь, — заметил он, скользнул напоследок языком по влажным губам Игоря и отодвинулся, — Я закажу ужин, — он поднялся на ноги, подтянул и застегнул брюки. — Пицца или паста?       — Пицца, — Игорь поднял на него глаза, смотря снизу вверх.       Сережа постарался незаметно сглотнуть. Может, ну его, этот ужин? Уложить Игоря на диван и взять прямо здесь, в двух шагах от карандашей, красок, кистей и листов бумаги… Идея была заманчивой, они же оба понимали, что обязательно случится. Но у них впереди еще весь вечер и ночь. Поэтому Сережа прогнал подальше свои горячие желания и громко сказал:       — Марго, закажи ужин…       После ужина они завалились на диван в гостиной на жилом этаже и смотрели фильм о том, как агент ФБР, желая сделать себе карьеру на громком деле, вынудил работать на себя двух мошенников.       Они лежали плечом к плечу. Постепенно ироничный, но не очень насыщенный на действия сюжет сморил Игоря, и его голова опустилась на надплечье Сережи.       Мягкие волосы приятно щекотали шею и щеку. Сережа позволил себе наклониться, чтобы коснуться прядей губами и кончиком носа, вдохнуть запах. За шапкой волос Игоря Сережа не мог видеть его лицо, но чувствовал тепло его тела, тяжесть головы, и это как будто успокоило мечущиеся мысли. К чему все эти хитрости и трюки? Он уже схитрил и извернулся достаточно, чтобы Игорь оказался здесь. Теперь нужно просто отпустить ситуацию, и все получится. Верно?       — Игорь, — позвал он, — Игорь, — положил руку на плечо и мягко потряс.       — Ммм… — откликнулся парень. Поводил плечом. Вздохнул с тихим всхлипом и только тогда приподнял голову от плеча, на котором спал. — Что…? — он огляделся и посмотрел на Сережу.       Тот мягко улыбнулся:       — Давай-ка в душ и спать.       — Угм… — кивнул Игорь и медленно сел, спустив ноги с дивана на пол. Потер ладонями лицо, посмотрел на свои часы. Для этого ему пришлось тряхнуть рукой, чтобы спустить их к ближе к запястью. У Сережи перехватило дыхание. Чертовы часы. С них все началось. С того, как растянутый потрепанный ремешок неплотно облегал руку и давал увидеть нежную кожу кажущегося слишком хрупким для мужчины запястья… Можно было бы подарить Игорю новые часы, заказать замену ремешка, даже уговорить принять подарок, но сентиментальность и желание требовали оставить все как есть, чтобы иметь возможность видеть. — Только одиннадцатый час! — удивился Игорь, незнающий о том, какие мысли вызывает самим своим существованием. Он оглянулся и смущенно сказал: — Извините, в последние дни мало спал из-за учебы и… — он замялся и быстро перепрыгнул на другую фразу: — Вот и вырубило.       — Все в порядке, — улыбнулся ему Сережа. Он знал, что это за “и…”. Три дня назад Игорь был здесь, в их с Олегом руках. Они тогда уснули только в начале третьего ночи. А вчера парень ездил в больницу к отцу и пробыл там пару часов. О том, что Сережа в курсе, как Игорь проводит время без них, самому Игорю знать необязательно. Просто Сереже хотелось быть уверенным, что с их мальчиком все хорошо. — Но спать лучше все же в кровати.       Игорь растянул губы в сонной улыбке и кивнул.       Сережа повесил домашние футболку и штаны на крючок и кинул трусы в корзину для белья. В ванной, глуша все звуки, шумела вода из душа и гудела стиральная машинка, куда Игорь забросил свою одежду. Поэтому для моющегося парня стало неожиданностью, когда за его спиной открылась и закрылась дверца кабины, а к лопаткам прижался Сережа. Игорь вздрогнул, бросив взгляд назад.       — Это я, — мужчина устроил руки на животе Игоря и прикоснулся губами к мокрому плечу. — Хочу тебе помочь, — он вытащил из рук парня белую от пены мочалку и провел по его груди.       — Сергей Викторович… — Игорь явно был растерян и немного напряжен. Сережа его понимал. Голый и мокрый Игорь чувствовал себя уязвимым, он явно не ожидал, что его уединение кто-то нарушит. И это выглядело даже интимнее, чем тот же секс, казалось почти сокровенным.       — Тшш, — прошептал Сережа, ведя мочалку от тяжело опускающейся и поднимающейся груди — можно было даже уловить, как колотиться встревоженное сердце — вниз по животу к паху. Хотелось коснуться члена Игоря голой рукой, очень хотелось, но не это было целью Сережи, поэтому он также губкой погладил ствол и мошонку, покрывая их пеной, и перешёл на бедро. — Мы просто моемся, — поцелуй в шею. Не удержался и прижался своим немного возбужденным членом к ягодицам Игоря и тут же чуть отодвинулся.       Постепенно Игорь расслабился. Он уперся руками в стену, подставляя спину под ласкающие движения. Повел плечами и даже немного выгнулся навстречу, когда Сережа прошелся вдоль позвоночника. Не вздрогнул, стоило мочалке коснуться ягодиц. Выдохнул смешок, когда Сережа, закончив его мылить, погладил пальцами ребра, смывая пену.       — Волосы? — спросил Сережа, снова прижимаясь к спине и комкая в кулаке под потоками воды мочалку, чтобы выдавить из нее мыло.       — Я уже успел их вымыть, — ответил Игорь, бросив на него взгляд через плечо.       — Ну тогда… — Сережа положил руку ему на ягодицу, чуть сжал, а затем легко шлепнул, — иди спать.       Игорь повернулся к нему, удивленный и даже как будто рассерженный за обманутые ожидания. Вода стекала по его лицу, и Сереже вдруг стало смешно от мысли, что сейчас парень зафырчит как еж, отплевываясь.       — Что? — весело спросил он, — Вперед! Мне еще самому мыться, — он сдвинулся в сторону, и Игорь послушно открыл дверцу кабины.       Сережа провел в душе полчаса, за которые успел не только помыться, но и довести себя до разрядки, думая о губах Игоря, его коже и тяжело поднимающейся после оргазма груди. Почему-то казалось важным вести себя тихо, чтобы ни одного стона не доносилось из ванной, хотя чего тут было стесняться? Тем более, они же не в романтических отношениях, а в сугубо сексуально-деловых. От этой мысли было горько и смешно. Сережа старался об этом вспоминать, только когда назначал встречу, потому что не нужно было выкручиваться и придумывать причины.       Когда он вышел из ванной, Игорь уже спал, устроившись на боку. Глядя на уткнувшееся в подушку лицо, согнутые в локтях руки, лежащие друг на друге рядом с этой подушкой, голое плечо — одеяло укрывало тело только по пояс, — Сережа не мог сдержать улыбки.       Он вообще сегодня, начиная с той минуты, как Игорь пришел, испытывал болезненную смесь радости и нежности, объяснять которые было страшно самому себе. Он хотел, чтобы Игорь провел день только с ним, хотел погреться у его внутреннего огня. Он это получил. Завтра приедет Олег, и все станет как прежде. Но у Сережи оставались еще ночь и утро.       Поэтому он снял халат, бросил его на кресло и забрался в постель. Укрылся одеялом сам и укрыл Игоря, которого притянул к себе. Тот во сне буркнул и дернул плечом, когда Сережа сначала прикоснулся губами к родинке у него на лопатке, а потом потерся о нее щекой, задев теплую кожу холодными влажными прядями волос.       — Марго, погаси лампу, — тихо приказал Сережа.       Виртуальная помощница понимающе молча выполнила распоряжение. В спальне стало темно. Сережа вздохнул и положил голову на подушку. Он заснул под собственные медитативные поглаживания кончиками пальцев живота Игоря.       А утром он разбудил Игоря поцелуями, покусываниями в шею и настойчивыми поглаживаниями между ягодиц, не проникая, но лаская края дырки кончиками пальцев. Свои трусы он уже снял, а Игоревы — спустил с его бедер.       — Давай, мой хороший, просыпайся, — шептал Сережа, переходя поцелуями с шеи на плечо. Подул за ухом, ласково куснул за мочку.       — Что…? — пробормотал Игорь, чуть отрывая голову от подушки. Подвигал бедрами, то ли уходя от прикосновений, то ли пытаясь понять, что происходит. — Который час?       — Начало восьмого, — тихо ответил Сережа, погружая в него подушечку среднего пальца, продолжая другими массировать края отверстия.       — Ооо… — полупростонал-полупрохныкал Игорь, зарываясь лицом в подушку, — Воскресенье… зачем так рано…       — Прости, — Сережа виновато потерся носом о его плечо, — но мне нужно, чтобы ты проснулся, давай… — он толкнулся в Игоря, проникая сразу на одну фалангу. На его пальцах уже была смазка, которую он достал из тумбочки утром, когда проснулся и понял, что безумно хочет своего мальчика. Прямо сейчас.       Игорь чуть подтянул к себе согнутую в колене ногу, раскрываясь. Его глаза все еще были закрыты, пальцы вцепились в простыни. Постепенно, чем сильнее его растягивал Сережа (медленно: один палец, давая привыкнуть к каждой фаланге, потом второй, третий, погладить бугорок простаты, развести ножницами…), тем тяжелее становилось его дыхание, к нему добавились тихие стоны. Игорь не пытался уйти от прикосновений, наоборот, он поддавался им навстречу, пытался придвинуться ближе к Сереже, хотя тот и так уже прижался грудью вплотную к его спине и касался ягодиц твердым членом.       Громкий стон Игоря, когда Сережа наконец в него вошел, чуть не закончил все для них слишком быстро. Взяв короткую паузу, чтобы они оба прочувствовали момент, Сережа начал толкаться, постепенно наращивая темп. Вскрик Игоря подсказал ему, что он нашел нужный угол, и теперь уже старался не сбиваться с него.       — Давай, мой мальчик, давай, сожмись… — хрипло, со сбитым дыханием, бормотал он в плечо Игоря, — Да, вот так… — он двигал бедрами, наслаждаясь горячей влажной теснотой вокруг своего члена и стонами-всхлипами Игоря, который начал ласкать себя. Как же хорошо, что они отказались от резинок. Теперь можно было получить всю полноту ощущений, почувствовать себя ближе.       Чувствуя, что разрядка близко, Сережа положил руку на пальцы Игоря на его члене, желая помочь ему прийти к финалу первым.       — Я хочу почувствовать, как тебе хорошо, давай, — он укусил Игоря за плечо и тут же поцеловал место укуса, — давай же… — он несколько раз особенно мощно толкнулся, продолжая, переплетясь пальцами с Игорем, дрочить ему: чуть сдавить головку, пройтись по стволу, коротко сжать мошонку, перекатить пальцами и снова по члену к головке, чтобы ее потереть…       Игорь требовательно стонал в его руках, качал бедрами, подставляясь под руки и трахающий его член, прижимался спиной к груди, но кончил почти беззвучно, широко раскрыв рот и откидывая голову назад, едва не заехав затылком по носу Сережа. Его бедра дергались, пока из члена выплескивалась сперма, пачкая их руки и простынь.       Сереже показалось, что он попал в тиски, даже пошевелиться не мог, поэтому он просто целовал своего мальчика в шею, ожидая, когда первая волна его удовольствия схлынет, и медленно поглаживал его член, размазывая сперму.       — Хороший мой, — прошептал он. Игорь в ответ всхлипнул. Постепенно его тело немного расслабилось, и Сережа снова начал толкаться, притягивая к себе парня, устроив испачканную руку у него на животе. Горячий, тесный, почти безвольный Игорь, тихо скулящий на каждый толчок… Этого оказалось достаточно, чтобы вскоре Сережа с громким стоном достиг разрядки.       Некоторое время они молча лежали, прижимаясь другу к другу и приходя в себя. Отдышавшись, Сережа спросил:       — Ты еще хочешь поспать?       — Угу, — вяло откликнулся Игорь.       Сережа мягко усмехнулся на это, потерся носом о его плечо и аккуратно вышел. Вид собственной спермы, вытекающей из Игоря, вызвал недовольство. Хотелось собрать ее всю и затолкать обратно, заткнуть, чтобы как можно дольше она была в нем. Стоит все-таки попробовать уговорить Игоря на игрушки. Некоторые из них могли доставить столько удовольствия, что можно кончить только от одного их вида. А уж если их применить… Мысль о том, сколько наслаждения получит Игорь от вибрирующей пробки, и сколько удовольствия доставит своими стонами, тем, как будет изнывать от желания и изгибаться на постели, возможно, даже умоляя прикоснуться… От этой мысли кровь едва не закипела и только силой воли удалось отговорить себя от второго раунда.       Сережа погладил напоследок Игоря по бедру и отодвинулся.       — Я сейчас принесу полотенце, а ты давай пока перекатывайся на мою сторону — она чистая.       — Хорошо, — пробормотал Игорь и, стараясь не отрываться от постели, гусеницей начал передвигаться. Сережа на это только с улыбкой покачал головой, встал с кровати и направился в ванную.       Когда спустя два часа Марго сообщила, что Олег прибыл в башню, Игорь еще спал, а Сережа уже во всю работал, устроившись в кресле с ноутбуком на коленях.       Пальцы замерли над клавиатурой.       Мужчина бросил взгляд на темные волосы, выглядывающие из кокона одеяла, покусал губы и решительно сказал:       — Марго, передай ему, что я в гостевой спальне.       — Хорошо, Сергей.       Сережа снова вернулся к работе, хотя сосредоточиться получалось плохо.       Через несколько минут Олег с коротким предварительным стуком вошел в спальню.       — Серый, а чего ты здесь… — начал он вместо приветствия, а потом увидел спящего в постели Игоря и замолк.       Сережа посмотрел на друга:       — И тебе доброе утро. Я здесь потому что не один, как видишь.       — Да уж, вижу, — после заминки ответил Олег.       Сережа на это только чуть дернул уголками губ. Убрал с колен на пол ноутбук, поднялся на ноги и подошел к Олегу.       — Надеюсь, поездка прошла удачно?       — Более чем, — отозвался тот, продолжая смотреть на Игоря, который во сне вытащил руку из-под одеяла, и теперь его расслабленная ладонь лежала на подушке.       — Отлично. Пошли тогда на кухню: обсудим. К тому же, я еще не завтракал, — Сережа похлопал друга по плечу и вышел из комнаты. Через пару секунд Олег последовал за ним, аккуратно прикрыв дверь.       Они пили кофе (Сережа еще и хрустел тостом) и обсуждали поездку Олега, когда на кухне появился Игорь. Он казался еще немного сонным, но вполне благодушно улыбался. На нем были вчерашняя футболка со следами краски, оставленными Сережей, и домашние треники.       — Доброе ут… — начал Игорь и неловко замолчал, увидев Олега. — Привет… — он выглядел виновато смущенным, растерянным, таким… Сережа отказывался даже в мыслях произносить то, что он видел в глазах Игоря, обращенных к Олегу.       — Доброе утро, — улыбнулся Олег. Он встал из-за стола, медленно, как хищник перед атакой, подошел к Игорю, положил ему руку на шею и тихо сказал: — Привет, — прежде чем притянуть к себе для поцелуя.       Игорь пальцами сжал плечо мужчины, отвечая ему.       Наблюдать за этим оказалось трудно. Гораздо сложнее, чем делить Игоря в постели, потому что там они были на равных. Но здесь, сейчас, словно не было никакого договора, и от этого к горлу подкатила горечь, которую нужно было срочно выплеснуть.       — Осторожнее: ты так ему делаешь искусственное дыхание, что Игорь сейчас задохнется, — Сережа очень надеялся, что смог за сарказмом скрыть свое состояние.       От его слов Игорь дернулся, разорвал поцелуй и со смехом уткнулся лбом в плечо Олега. Тот взъерошил волосы на затылке парня и вопросительно посмотрел на друга.       Сережа выдержал взгляд. В голове крутилась мысль, что все стало гораздо сложнее.