В самых простых выражениях

— Я думаю, что Моракс пытается убить меня. Одна нога на стуле, один кулак на столе: именно так Венти предпочитал подчеркивать свою точку зрения, как неуклюжий бард на сцене в таверне. И это было важно. Он осмотрел комнату, где остальные из Семерки — за исключением одного — встречают его со смешанным выражением нетерпения, недоверия и веселья: реакцию, которую Венти меньше всего хотел видеть прямо сейчас. Они были в Фонтейне, в здании суда над садами, где свет неравномерно падал из открытых окон на стол из красного дерева. Это было новое место в их ротации, но встреча была обычной: конференция раз в полмесяца с одними и теми же несколькими вопросами на повестке дня. Торговля, границы и тому подобное. Строго деловая встреча. Конечно, это никогда не было строго деловой встречей. Но в основном это была вина Венти. У него была склонность отвлекать внимание, по крайней мере, так любил выражаться Моракс. — Я серьезен, — прошипел Венти. Он просмотрел таблицу, но, похоже, никто не воспринял это заявление с той серьезностью, с которой это должно было быть воспринято. — Он пытается убить меня! Точно вам говорю! Пиро Архонт скрестил руки на груди и откинулся назад, устремив на Венти взгляд, который едва скрывал то, что явно было смехом. — И что именно заставляет тебя так считать? — Я так не считаю! Я знаю это! — Венти чуть не топнул ногой, но это было бы по-детски, а сейчас он серьезен. — У меня есть доказательства, — он бросил украдкой взгляд через плечо на открытую дверь и коридор за ней. Моракс редко опаздывал на встречу, но это давало ему возможность, по крайней мере, умолять о помощи. Венти был бы первым, кто признал бы, что, возможно, он не так силен, как его сосед с юга, но ему хотелось бы думать, что он одержал верх, когда дело дошло до получения благосклонности. — Тогда, во что бы то ни стало, — фыркнула Крио Архонт, — ублажи нас. — Хорошо, я могу сказать, что ты саркастична, и я не думаю, что ты воспринимаешь это всерьез, но когда я умру, ты пожалеешь об этом, потому что я тот, кто приносит хорошее вино на вечеринки. — И мы все пожалеем о том дне, когда ты больше не сможешь нас напоить, — пробормотала Крио Архонт. — Хорошо, слушайте, — начал Венти, поворачиваясь обратно к столу. — Вы должны признать, что некоторые вещи, которые он говорит и делает, являются… за неимением лучшего термина, подозрительными. — И какие же? — Я имею в виду, во-первых, он появляется в Мондштадте без предупреждения. Постоянно, — говорит Венти, наклоняясь через стол, чтобы подчеркнуть свои слова. — Мы говорим о Мораксе, верно? Он никуда не ходит незапланированно, тем более, не сказав никому! Зачем еще? Если бы он не выискивал прекрасную возможность прикончить меня так, чтобы никто не узнал? — Верно, и он точно не просто… навещает тебя? Совершенно нормальный поступок? — спрашивает Электро Архонт. — Нет! — восклицает Венти. — Я имею в виду, он навещает тебя? Баал задумчиво пожимает плечами. — Ну, нет. Но остальные из нас находятся еще дальше. Или, может быть, ему просто нравится Мондштадт. — Ты слышишь себя? — Венти недоверчиво качает головой. Как они этого не понимают? — О, да, Моракс, бог камня, денег и всего скучного, как известно, любит музыку, одуванчики и пьяных людей, настолько, что просто берет и оставляет свою работу и свои обязанности, чтобы случайно появиться без предупреждения. Послушайте. У него нет причин хотеть быть здесь, и все же он всегда здесь. Крио Архонт закатила глаза, затем спросила: — У тебя есть что-нибудь более… существенное? — Да. Очевидно, — Венти твердо кивает. Он готовился к этому некоторое время, и если это его не спасет, по крайней мере, он сможет сказать: «Я же говорил», когда его в конце концов раздавит горой или какой-то другой излюбленной формой богоубийства Моракса. — Я только начинаю. Есть показ, а затем есть то, о чем мы говорим. Например, он буквально не перестает поэтично рассказывать о Мондштадте, о том, какая это красивая земля и насколько она отличается от Ли Юэ, и о том, какие там очаровательные люди, и вино такое хорошее, и «о, Барбатос, ты сотворил из этого места что-то прекрасное», — продолжил Венти, откинув назад волосы в преувеличенной имитации, которая, как он знал, звучала совсем не так, как Гео Архонт. — Как например, я должен поверить, что он вдруг полюбил стихи о свободе и вине из одуванчиков? И что это не очень тонкий намек на то, что он хочет сместить меня с Селестии и захватить власть? — Барбатос, звучит так, будто он просто пытается быть милым, — Гидро Архонт положил руку ему на плечо, выглядя почти обеспокоенным. — Может быть, вне контекста это так, но тебя там не было. Если ты услышишь, как он это говорит, то поймешь, что я имею в виду. Это определенно не голос вроде: «я восхищаюсь твоим народом». Это определенно голос: «я собираюсь вторгнуться и свергнуть тебя». — Ты уверен, что это не просто его обычный голос? — Откуда мне знать? — Венти вскинул руки в воздух. — Именно так он со мной разговаривает! Может быть, он просто постоянно думает о том, чтобы убить меня! — Послушай себя, это смешно, — вмешивается Дендро Архонт. — Он явно не сделал ничего, чтобы на самом деле попытаться причинить тебе вред. Может, оставим это и перейдем к делу? — Н-н-н-н-н-но! Я еще не закончил! — Венти вытянул палец. Он услышал несколько раздраженных вздохов за столом, но отмахнулся от них. В первую очередь он был исполнителем, а такие вещи требовали стиля, даже если это был вопрос жизни и смерти. Он полагал, что то, что он тысячелетний бог, способствовало пресной реакции его аудитории на этот совершенно серьезный вопрос, но Венти за время своего пребывания на этом континенте растрогал много сердец, и от него было не так-то легко избавиться. — Он делал вещи, которые действительно причиняли мне вред. Например: на прошлой неделе я был в Ли Юэ, и он отвел меня в киоск с уличной едой рядом с переулком, полным бездомных кошек. Мужчина напротив него моргнул. — Я не вижу здесь проблемы. — У меня аллергия! — восклицает Венти. — Я чуть не потерял сознание от чихания. И я пропустил все собрания днем из-за этого, так что, очевидно, я получаю короткий конец палки, и, очевидно, Селестия думает, что я просто снова сплю, и у меня снова неприятности, а это именно то, чего он хочет! Все, что он получил в ответ, было серией нерешительного бормотания. Наконец, Пиро Архонт заговорил. — Подожди. Вернемся, — сказал он. — Почему ты был в Ли Юэ на прошлой неделе? Венти моргнул. — Что? — Ты только что сказал, что был в Ли Юэ на прошлой неделе, — повторил другой архонт. — Почему? У нас не было встречи. Венти фыркнул. — Ну, если ты хочешь знать, он пригласил меня. Очевидно, чтобы он мог распознать мои слабые стороны, что он успешно и сделал. — Но ты все равно пошел, — отметила Баал. Венти положил руки на бедра. — Конечно, я пошел. Я не собираюсь проявлять никаких признаков трусости. — Честно говоря, кажется, что ты проводишь с ним много времени для того, кто, как ты подозреваешь, хочет тебя убить, — язвит Пиро Архонт. — Не помогает! — Венти проворчал. — Не то чтобы я хотел быть рядом с этим старым болваном, просто он всегда рядом! О, и вот в чем загвоздка — он продолжает спрашивать меня, хочу ли я сразиться или потренироваться с ним — что-то вроде того, что он беспокоится, что я не смогу защитить себя, что является очевидной угрозой — и плюс, кто так сильно любит драться? Кто так часто носит с собой оружие? — Вы двое сражаетесь? — Да, — сказал Венти. — Я собираюсь заняться этим. Подожди. Он сделал паузу, сделал глоток из своей фляжки и проигнорировал слова Гидро Архонта: «ты же обещал, что перестанешь пить днем на деловых встречах, Барбатос», и продолжил. — Это началось несколько лет назад. Он спросил меня, нужна ли мне помощь в обучении, и, как свежий молодой дурак, которым я был, я сказал «да», не зная, какая жестокая судьба должна была постигнуть меня… — Переходи к делу. — Хорошо, хорошо, — говорит Венти. Он думал о том, когда в последний раз видел Моракса в оружейном зале, добрых несколько месяцев назад. Моракс был в тренировочном костюме, свободные штаны низко висели на бедрах, золотые ленты опоясывали его предплечье. Он стоял, как всегда, позади Венти, его руки в перчатках накрыли Венти, а его лицо было всего в нескольких дюймах от него, направляя его позу для стрельбы из лука. Венти пытался сосредоточиться на цели, издевающейся над ним с другого конца зала, но это было все труднее, поскольку Моракс возвышался над ним, как каменная стена за его спиной. Он был невероятно близко, одна рука уверенно сжимала предплечье Венти, другая обхватила его с другой стороны, регулируя угол наклона лука. — Тебя что-то беспокоит? — спросил его Моракс своим низким и серьезным голосом. — Сегодня твой прицел не работает. Черт, Венти вспомнил, что думал. Он анализирует каждое мое движение! Он был уверен, что именно страх за собственную жизнь заставлял его сердце биться быстрее, а пальцы неловко натягивать тетиву. — Я в порядке! — быстро ответил он, пытаясь сменить тему. — Мы все еще спаррингуемся сегодня? Моракс посмотрел на него. Венти попытался не съежиться под этим пристальным взглядом, но это было трудно, не тогда, когда золото в его глазах, казалось, смотрело прямо сквозь него. — Конечно, — одним быстрым движением Моракс призвал свое копье; высокое, угловатое, смертельно острое. Поначалу было нетрудно идти в ногу со временем. Моракс не был самым быстрым бойцом, с которым когда-либо сталкивался Венти, но его выносливость на порядок превосходила выносливость Венти. Прошло совсем немного времени, прежде чем он начал запыхаться, но движения Моракса были такими же острыми и сосредоточенными, как и всегда. В этом есть что-то, чем можно наслаждаться, подумал Венти, едва увернувшись от очередного удара. В этом был ритм, танец; что-то вроде дружеского общения. Возможно, Моракс хотел как лучше, подумал он. Возможно, здесь было что-то, чем он поделился, открытие, кусочек уязвимости. В этот момент Моракс сделал угрожающий полукруг и сбил Венти с ног. Не успел он опомниться, как его прижали к холодному деревянному полу, мертвой хваткой схватив за запястье, прижимая руку к боку. Колено прижалось к его груди не больно, но с достаточной силой, чтобы удержать его на месте. Что-то прорезало воздух рядом с ним, и от такой скорости у него перехватило дыхание. Покоритель Вихря зловеще сверкнул в лучах заходящего солнца, всего в нескольких сантиметрах от шеи Венти, так близко, что он почти чувствовал холод металла на своей коже. Когда он осмелился поднять глаза, лицо Моракса было едва ли выше его. Он чувствовал, как его неровное дыхание обдает его ключицу, и Венти скорее почувствовал, чем услышал низкие вибрации его голоса, строгого и ровного, как всегда, но с намеком на что-то, чему он не мог дать названия: — Хорошая попытка. Может быть, в следующий раз. — Так что, да, он буквально пытался ударить меня ножом, — проворчал Венти, закончив рассказ. — Барбатос, ты понимаешь определение спарринга? — Пиро Архонт воскликнул, выглядя раздраженным, как будто это он должен был потерять терпение, а не Венти. — Это то, что и должно происходить. И ты согласился на это! — Хорошо, но я не думаю, что ты понимаешь, каким чрезвычайно резким становится Моракс. Он просто небрежно точит свое копье, разговаривая со мной. Все время. Все время! Я имею в виду, кто так делает? Как я должен не воспринимать это как угрозу? — Честно говоря, мы говорим здесь о боге боевых искусств, — предположил мужчина напротив него. — Это кажется вполне естественным. У него впечатляющая коллекция оружия и навыки владения им. Почему он не должен хотеть ими похвастаться? — Нет! Вы бы видели его лицо! Иногда мы разговариваем, и он просто режет тренировочный манекен, чтобы «подчеркнуть точку зрения», — парировал Венти, подчеркивая кавычки. — Смысл в том, чтобы показать тебе, как сражаться? Потому что, опять же, это буквально так, как это работает. — Теперь, я думаю, я могу понять, почему это может быть немного пугающим, — размышляет Гидро Архонт, — но мы все знаем друг друга некоторое время. Он просто не самый выразительный. Это не значит, что он хочет причинить тебе боль. — Это правда. Просто Моракс все время выглядит немного сердитым. Это просто его спокойное лицо. С этим действительно ничего нельзя поделать, — добавляет Электро Архонт под одобрительный ропот. — Ладно, вы все слишком спокойно к этому относитесь! — злится Венти, хлопнув руками по столу так сильно, что он загремел. — Я не схожу с ума здесь, верно? Вы, ребята, понимаете, что он делает это только со мной? Я имею в виду, — начал он, считая на пальцах, — он вонзил нож в землю рядом с какой-нибудь из ваших голов? Он угрожающе демонстрирует свои копья, когда разговаривает с кем-нибудь из вас? Он купил кому-нибудь из вас кучу вина прямо перед зимним гала-концертом, чтобы вы сильно напились и выставили себя идиотами? Нет! К этому времени он уже почти кричал, так что его, вероятно, было слышно в коридоре, но это не имело значения. «Это всего лишь я! Это всегда я! Потому что у него на меня зуб! Потому что он пытается избавиться от меня любой ценой! ” — Барбатос, ты знаешь, — на удивление мягко говорит ему Гидро Архонт, — среди здешних ученых есть поговорка. Никогда не приписывайте злому умыслу то, что адекватно объясняется глупостью, — за столом раздался легкий смех, и это привело в ярость Венти. — Вероятно, гораздо более вероятно, что это просто честные ошибки. — Но в том-то и дело! — как бы ему ни хотелось верить, что во всем этом было что-то еще, если и было что-то, что Венти знал о Мораксе, так это то, что его рациональность превзошла все. — Моракс не совершает ошибок! Моракс не делает спонтанности! Я имею в виду, это парень, который составил семнадцатистраничный юридический документ, когда его назначили ответственным за напитки — он все планирует. Извините, но не может быть, чтобы все это не было частью какого-то гениального плана… Кто-то прервал его. — Барбатос… — Нет, все это рассчитано, он точно знает, что делает, он знает, что я самый слабый, он знает, что это выводит меня из себя, и он, вероятно, наслаждается моим страхом! И когда я встречаю свой жестокий конец, а мои бедные люди получают… — Барбатос… — Нет, я не закончил… с учетом всех ужасов, которые он подразумевает… — Барбатос! — Что? — Позади тебя. Венти застыл. В комнате внезапно, казалось, стало очень холодно. Он оглянулся на лица вокруг стола, чьи глаза смотрели куда-то поверх плеча Венти. Венти повернулся и оказался лицом к лицу — или, скорее, учитывая разницу в росте, лицом к массивному пеку — с самим Гео Архонтом. Венти чуть не рассмеялся. Он мог бы заплакать. В комнате было так тихо, что он мог слышать, как листья шелестят на деревьях снаружи. Моракс оказался прямо перед ним, прижимая его к столу, и Венти мог поклясться, что почувствовал, как его сердце подпрыгнуло прямо к горлу. — Моракс! — пробормотал он, заикаясь. — Какой сюрприз! Что привело тебя сюда? — …встреча. — О, конечно, конечно… как глупо с моей стороны… да, давайте начнем, — Венти нервно рассмеялся, неловко поворачиваясь. Все, что угодно, лишь бы избавиться от этого ужасающего взгляда. — Итак, о тех залежах кристальной руды… Выражение лица Моракса было совершенно нечитаемым. Когда бормотание Венти стихло, он скрестил руки на груди и проговорил: — Итак, я вижу, что меня обсуждали. — Что? — Венти быстро замахал рукой, изображая неведение. Если и было что-то, что он умел делать, так это прикидываться дурачком. — Конечно, нет! Мы просто шутили, о Повелитель Гео… Нахмуренность Моракса усилилась. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, и Венти почти вздрогнул, отступив назад, как будто он мог вырезать гигантскую дыру в полу и исчезнуть в ней прямо здесь и сейчас, потому что это может быть единственное, что может спасти его сейчас от гнева Гео Архонта. Но вместо этого голос Моракса был ломок, когда он заговорил, и приобрел нежность, которую Венти никогда раньше от него не слышал: — Это действительно то, что ты думаешь обо мне, Барбатос? Это было похоже на удар в живот. Венти вжался спиной в стол, чувствуя, как что-то неприятное укореняется у него в животе. — Послушай, я… Наступила долгая пауза. После того, что казалось годами, Моракс неловко откашлялся и обратился к пятерым сидящим за столом. — Вы нас извините? Я просто хотел бы поговорить с лордом Барбатосом. На мгновение. — Конечно, — холодно сказала Крио Архонт. — Мы все просто подождем снаружи. — Что? Нет! — взвизгнул Венти. Бросив быстрый и украдкой взгляд на Моракса, он понизил голос и прошипел архонтам, которые начали покидать свои места: — Вы собираетесь оставить меня наедине с ним? После всего этого? — Барбатос, — обращается к нему Дендро Архонт, — если он убьет тебя после всего этого, я бы даже не стала его винить. — Эй! — Венти начал плакать, когда остальные проходили мимо него, чтобы покинуть комнату. — Я серьезно! Моя кровь будет на ваших руках! Это то, чего вы хотите? Он дико огляделся, поскольку его просьбы были проигнорированы. Из этого должен быть выход. Он обдумал свои варианты. Выпрыгивание из окна может сработать, но неизвестно, бросится ли Моракс в погоню. Что, если он ляжет и притворится мертвым? Лязг металла о дерево вывел его из задумчивости. Он обернулся и обнаружил, что Моракс откуда-то достал лук, великолепно острое, сияющее синее оружие с набором светящихся струн. — Что это…? — это было совершенно новое оружие? Венти никогда раньше его не видел. О, боги, подумал он, он серьезно относится к этому, разве не так? Он даже принес специальный лук, чтобы нанести последний удар! — Это для тебя, — просто сказал Моракс. — Я опоздал на нашу встречу, потому что забирал его из кузницы. Мне понравились наши тренировки, и я подумал, что это будет хорошим подарком. Я думал, тебе понравится, — последовало короткое молчание. — Я не знаю, что я такого сделал, что ты так сильно меня ненавидишь, — признался он наконец. В его голосе звучали нотки плохо скрываемого гнева или усталости. Венти сглотнул. Ему вдруг стало довольно трудно дышать. — Барбатос, — продолжил Моракс, безвольно положив одну руку на плечо Венти, — у меня нет… «гениального плана» так сказать, — он сделал паузу, глубоко вздохнул, а затем вздохнул, выглядя побежденным. — Послушай, мне жаль, если я причинил тебе какой-то дискомфорт. Это не входило в мои намерения. Венти осторожно взял его за руку, чувствуя себя более смущенным, чем когда-либо. Это казалось искренним, но опять же, он, как известно, не всегда имел лучшее суждение. И все еще было так много всего, что не имело смысла. — Итак, каковы твои намерения? — спрашивает он. — Что это за визиты, вино и взгляды? Это просто… это так на тебя не похоже. Ты не ведешь себя так ни с кем другим. Что я должен думать? Моракс снова вздохнул. — Это трудно признать. И, признаюсь, я не думал, что мне придется сказать это так скоро, — когда его взгляд встретился с взглядом Венти, Венти почти почувствовал страх, но это не могло быть правдой. Моракс не боялся, Моракс не совершал ошибок, Моракс не действовал импульсивно — это должно было быть правдой, потому что, если это не так, что тогда? — Правда в том, что рядом с тобой трудно быть самим собой. — Что это должно означать? — Я имею в виду, что я нахожусь… пойманным. Тобой. Венти фыркнул. — Ой, да ладно, я на это не куплюсь, — простонал он. — Я не настолько глуп, Моракс, и я откровенно оскорблен… я знаю, что ты намного сильнее и тактичнее, и у тебя намного больше опыта, чем у меня, но я не вчера родился, хорошо? — Барбатос, — говорит Моракс, нетерпение сквозило в низких тонах его голоса. — Я не пытаюсь обмануть тебя. Я не пытаюсь держать тебя за дурака, — он схватил обе руки Венти, сцепив их перед собой. — Мне жаль, если другие поступали так с тобой в прошлом. Но я… Он замолчал, размышляя. Венти смотрел, смотрел на янтарь, мерцающий сквозь листья темных волос, и затаил дыхание. — Я не знаю, как я могу сделать это более понятным, — наконец произносит Моракс. Он положил одну руку под подбородок Венти, мягко приподнял его лицо и поймал его губы в медленном поцелуе. Неужели мир сошел с ума, подумал Венти, балансируя одной рукой вокруг шеи Моракса, где ритмичное биение его сердца выдавало неоспоримую правду, и это почти ошеломило его, потому что здесь было что-то правильное, что-то, что вытеснило часть его, которая боялась. — Тебя это убеждает? — спрашивает Моракс, выглядя нерешительно, когда они оторвались друг от друга. Венти моргнул. Казалось, что все находится в движении, кусочки и фрагменты того, что, как он думал, он знал, перестраиваются без предупреждения. — Я… ты… это… это что, вещь? Я… что? Венти покачал головой. Он все еще чувствовал его вкус на своих губах, привязанность и что-то более тяжелое, болезненное желание. — Ты? Моракс молча кивнул. — Я? Моракс снова кивнул. — Это безумие, — пробормотал он. Было ли это? Было ли это настолько притянутым за уши? Это должно было быть, подумал он, потому что, если это было искренне, тогда боль Моракса была настоящей, и это задело. Было ли настолько невероятно, что он мог причинить боль? Что он мог чувствовать, этот возвышенный бог, чей разум был так же высечен в камне, как и его страна? Потому что если он мог причинить боль, то это Венти причинил ему боль. И это была самая страшная мысль из всех. — Я не понимаю, — медленно произнес он. — Я имею в виду, — начал он, осторожно ступая, — это все еще не объясняет спарринг… и копья? Что с этим было не так? Впервые за этот день Моракс не встретился с ним взглядом. Была ли это застенчивость, танцующая в жестких уголках его взгляда? — Я… я думал, это произведет на тебя впечатление. — Что? — Я говорил с Гуй Чжун о… о том, как ты привлекаешь мое внимание. Она сказала, что если я хочу привлечь твое внимание, я должен просто быть самим собой. Использовать мои сильные стороны, — он пожал плечами. — Я хорош в битвах. — Хорошо, я понимаю это, — говорит Венти. Это было неоспоримой правдой. — Но означало ли это, что ты должен был затачивать свои копья каждый раз, когда мы разговаривали? — Оглядываясь назад, я понимаю, почему это тебя встревожило, — размышляет Моракс. — Я не хотел. Я… я просто подумал, что это выглядит круто, — признался он. Венти не мог в это поверить. Он говорил с такой искренностью, такой простотой, как будто это было абсолютно очевидно. Как будто это не самая непредсказуемая вещь, которая может исходить из уст человека, столь воплощенного в постоянстве. — Хорошо, хорошо, — проворчал Моракс. — И мне нравились спарринги и уроки стрельбы из лука, потому что они дали мне повод быть рядом с тобой. Венти вытаращил глаза. — Подожди… ты имеешь в виду, физически? — Барбатос, — сказал Моракс, не предлагая ответа в любом случае, — если я заставил тебя волноваться или обидел тебя, мне жаль. Я буду первым, кто признает, что эмоции — не моя сильная сторона. — Нет, я думаю, это я сделал наихудший из возможных выводов. Просто у меня… у меня никогда не было хорошего опыта в отношениях, — ответил Венти. — Особенно тех, которые не заканчивались бы тем, что кто-то умирал в конце. — Я понимаю это, — говорит Моракс. — И тебе не нужно отвечать взаимностью на что-либо из этого. Я просто… хотел, чтобы ты знал, — тихо продолжает он, — что ты постоянно производишь на меня впечатление. Я не могу этого объяснить, но это так. Венти моргает. Что-то легкое, колючее начало поселяться в его груди, натягивая струны его сердца, сродни страху, но гораздо более незнакомому. Наконец, он произносит: — Тогда тебе придется понять, почему я удивлен этим. Почему в это даже немного трудно поверить. Я имею в виду, что на твоем счету так много побед и завоеваний, — тихо сказал он, — и я… — Ты, — говорит Моракс, — чудо, Барбатос. Ты превратил бесплодную землю в страну песен. Ты заставляешь людей верить в лучшее будущее, имея лишь веру в продолжение. Ты заставил меня поверить в то, что я считал невозможным. И я настаиваю на том, что ты не видишь своей собственной силы просто потому, что никто никогда не говорил тебе о ней, — он убирает руки. — Мне жаль, что я не так хорошо разбираюсь в лирике, как ты, — продолжает он, — но, проще говоря, я забочусь о тебе. Нужно ли какое-то другое объяснение? — О, — выдыхает Венти. Он думал о том, что колотилось у него в груди, о том, что кружило его, пока у него не закружилась голова, о том, что он когда-то называл страхом. — Я думаю, что нет. Он хотел сказать что-то еще, но прежде чем успел, снаружи в холле послышался шепот и шарканье. Наконец, в дверях появляется Крио Архонт и говорит: — Я не хочу вас прерывать, но вы двое должны знать, что вы буквально отняли все время встречи, поэтому остальные из нас сейчас уйдут. Остальная часть группы кивает. Венти клялся, что видел, как некоторые из них обменялись морой, но это могла быть игра света. — Хм, — Моракс наклонил голову, размышляя. — Ты думаешь, они подслушивали? — О, определенно, — отвечает Венти. Он медленно повернулся к нему. — Ну, я… — это было неловко. — Я думаю, мы еще увидимся? — Да, — соглашается Моракс с надеждой. — Приходи на наше обычное место тренировки сегодня вечером, если хочешь. В конце концов, тебе еще предстоит победить меня один раз. — О, ты понятия не имеешь, что тебя ждет, старик! Моракс улыбнулся, и от этого вида Венти стало на удивление тепло, и он решил, что это гораздо приятнее. — Я буду ждать.