Перемены к лучшему

      Один факт, обычно теряющийся в списке других, более важных — более впечатляющих — эффектов суперсолдатской сыворотки, что текла по его венам, таких как повышенная сила, выносливость и стойкость, которые усложняли попытки убить его; заключается в том, что волосы Баки могут быстро достичь невероятной длины, если он это позволит.       Когда он принадлежал Гидре, они поддерживали длину его волос на уровне плеч, потому что было легче заставить кого-то отрезать несколько дюймов, когда им казалось, что ему нужно принарядиться (обычно примерно раз в год), чем подстричь его коротко, а затем мучаться с укладкой, чтобы он не выглядел так, будто только что посетил Эдварда руки-ножницы — не дай бог любимому оружию Гидры выглядеть так, словно оно было куплено на блошином рынке.       После того, как он справился с травмой и после того, как Стив ушел, стрижка была одной из первых вещей, которые он сделал. В первую очередь, чтобы он мог различать Баки из «сейчас» и Баки из своих воспоминаний, который нуждался в чертовски хорошем отдыхе после долгих страданий. Не то чтобы он мог забыть все то, что делал под контролем Гидры, но возможность хотя бы видеть разницу в зеркале уже приносила небольшое облегчение.       Однако особенность суперсолдата с быстрорастущими волосами заключалась в том, что для того, чтобы они были короткими и стильными, ему приходилось регулярно их подстригать, а это не очень хорошо сочеталось с путешествием по миру с Сэмом и Земо с целью выжечь последние отравляющие мир останки Гидры из их проклятых убежищ.       Так что последние полтора года он и его лучший друг путешествовали по миру с вечно ухмыляющимся заковийцем, который в итоге провел в Рафте всего лишь месяц (и то, только потому, что какая бы правительственная организация ни была главной в эти дни – она слишком долго разбиралась с гребаной бумажной работой), и который на удивление быстро превратился из надоедливого типа-союзника во все еще раздражающий но-я-бы-доверил-ему-свою-жизнь-и-на самом деле-он-просто-невероятный объект желания Баки.       Он справлялся с этим, сосредоточившись на том, чтобы избавиться от Гидры, а не на комке замешательства размером с Земо, в который превратились его чувства, — и его волосы просто росли как сорняки, пока остальная часть Баки уничтожала его врагов.       Сейчас волосы достигали середины спины. Большую часть времени он просто собирал их в пучок на затылке, но иногда он его распускал, и, честно говоря, он считал, что Сэм и Земо должны были уже что-нибудь об этом сказать.       Но никто из них ничего не сказал.       И не то чтобы они не заметили — потому что Баки знает, что они заметили. Однажды Сэм оставил ему связку ярких резинок для волос на прикроватной тумбочке, когда они остановились в одном из многочисленных убежищ Земо. Он добавил к ним небольшую записку для Баки: «Пачка была полностью черного цвета, но я сказал кассиру, что неоново-розовый и зеленый гораздо больше тебе подходят :)».       Разумеется, Баки их принял, потому что он не отступил бы перед брошенным вызовом даже ради спасения собственной жизни (или тщательно подобранного стиля). Сэм, заметив это, одарил его белозубой улыбкой, которая без слов показала Баки, как сильно он им гордится. Однако, помимо этого, он никак не прокомментировал непрерывно растущую шевелюру Баки.       Земо тоже ничего не сказал, но его внимание к локонам Баки немного отличалось от внимания Сэма. Заковианец сознательно старался подарить Баки простые положительные чувства, чтобы немного облегчить длительные последствия того, как Гидра обращалась с ним (о чем он знал больше, чем кто-либо другой), и среди легких пожатий руки, похлопываний по плечу и случайных объятий (которые всегда происходили после их почти провальных операций, когда все трое оказывались более окровавленными и пострадавшими, чем ожидалось), было поглаживание волос.       В первый раз это произошло из-за крайней усталости. Баки не спал около четырех дней подряд и не мог заснуть (не потому что он не пытался), поэтому с ворчанием рухнул на один из дорогих — но на самом деле удобных — диванов Земо, просто желая, чтобы его веки закрылись и оставались закрытыми, а его мозг отключился нахрен.       Земо тихо вошел в комнату примерно через десять минут после того, как Баки потерпел неудачу, что удивило его, потому что он думал, что барон крепко спит в своей комнате. Он сел рядом с Баки, а затем, не говоря ни слова, предложил ему лечь на бок, положив голову Земо на колени. Баки сделал это, потому что в тот момент он цеплялся за малейшую возможность уснуть – «черт возьми, почему бы и нет?». А затем, как только он устроился, Земо просто провел руками по волосам Баки, как будто тот был большим котом, получающим ласку от хозяина.       Может быть, это сравнение бы его взбесило, если бы оно не сработало так чертовски хорошо. Он заснул буквально через 5 минут и проснулся через 8 часов, с Земо, спящим под ним, пока его рука все еще была погружена в его волосы. Сэм сидел в одном из кресел, играя в игру на своем телефоне, и он ухмыльнулся Баки, когда заметил, что тот проснулся. — Ни слова, Сэмми, — пробормотал он, не вставая, потому что, несмотря ни на что, ему было удобно, и он чувствовал себя в безопасности.       Сэм только выставил руки перед собой, сдаваясь, потому что он был хорошим другом, а затем усмехнулся и сказал, что Баки может спать, положив голову на его колени, если хочет, потому что он тоже был другом Баки и, кроме того, тем еще придурком.       А затем это продолжилось – поглаживание по волосам, конечно, а не сон на Земо. Хотя на самом деле это произошло всего несколько раз, не так уж часто.       В основном Земо гладил его по волосам в передышках между охотой на Гидру. Они сидели в гостиной и что-то смотрели, и хотя там были удобные диваны и стулья, Баки всегда оказывался сидящим на полу, прислонившись спиной к дивану. Заметив это — мало что проходило мимо Земо — заковианец садился на диван рядом с Баки и проводил все время, пока они смотрели что-либо, играя рукой с волосами Баки.       Но даже несмотря на то, что волосы продолжали расти, Земо все равно ничего о них не сказал. — Никто из вас не собирается ничего говорить? — спросил он вдруг ни с того, ни с сего.       Они сидели за кухонным столом и завтракали, глядя на него с замешательством, портившим их раздражающе красивые лица. — Насчет? — Сэм посмотрел на Земо, как будто тот должен был знать, что Баки имеет в виду, но Земо только пожал плечами, заставив один рукав этого проклятого синего шелкового халата соскользнуть, обнажая его веснушчатое плечо.       Баки ощутил внезапный позыв укусить кремовую, покрытую веснушками кожу вместо вафли, но он подавил это желание. — Мои волосы. У вас нет комментариев? — Он махнул вибраниумной рукой над своей головой, как будто они не могли видеть огромное количество волос, обрамляющих его лицо. — Собираешься отстричь челку? — Что? Нет, НЕТ, я не собираюсь отстригать челку, Сэм. — Он фыркнул, вздрогнув от этой мысли, потому что у него не было психологических ресурсов, чтобы попробовать и уделять достаточно заботы челке.       Сэм кивнул:       — Тогда, раз ты не будешь совершать эту ошибку, у меня нет особенного мнения о твоих волосах. Это твои волосы, Бак. Они выглядит приятными и мягкими, как и ты, окей?       Баки немного сдулся из-за очень доброго ответа своего очень доброго лучшего друга. — Хм. Ладно. Спасибо, Сэмми. — Он повернулся и посмотрел на Земо, который потягивал чай. — Что насчет тебя?       Земо долгое время пристально смотрел на него, – карамельные глаза блестели в свете утреннего солнца, – а затем мягко улыбнулся: — Я думаю, ты бы прекрасно смотрелся с несколькими прядями, заплетенными в косы.       Это... Было не то, что он ожидал услышать от Земо. — Ты не думаешь, что мне стоит подстричься?       Он все еще не привык находиться среди людей, которые не хотят контролировать его. (Да, поначалу кое-что произошло между ним и Земо, что чуть не привело их к этой точке, но сейчас они прошли через многое вместе, и он знает, что Земо просто хочет, чтобы он был счастлив, как ни удивительно это слышать, учитывая их прошлое).       Он не привык быть полностью свободным в принятии собственных решений. Он догадывался, что всего несколько лет свободы по сравнению с десятилетиями без нее еще недостаточно, чтобы полностью избавиться от некоторых затянувшихся последствий его травмы.       Однако он делал некоторые успехи. — Только если ты сам этого хочешь, Джеймс. — Хм. Ты умеешь заплетать волосы?       Земо кивнул, спрятав изогнувшиеся в восторженной улыбке губы за краем своей изысканной чашки. — Хорошо. Ну… отлично поболтали, парни. — Он набил рот половинкой вафли и прожевал, сосредоточившись на еде, а не на румянце, окрасившем его небритые щеки. — Давайте надерем парочку гидровских задниц.       Сэм фыркнул, когда Баки сменил тему, но все разошлись, чтобы немного подготовиться, и уже через двадцать минут покинули конспиративную квартиру совсем не похожими на сонно бормочущую троицу, которая сидела на кухне.       Через несколько дней они вернулись покрытыми кровью (большая часть принадлежала не им) и синяками с головы до ног, с темными кругами под глазами от истощения. Они разделись догола, приняли долгий горячий душ, а затем снова собрались в гостиной в пижамах и с каплями воды на волосах.       Сэм приготовил всем горячий шоколад, хорошенько плеснув туда алкоголя, потому что им это было нужно, и, пока они смотрели Гремлинов, Баки поймал себя на том, что сдвигается, чтобы не сидеть на полу сбоку от Земо: теперь он сидел между его ног, прислонив голову к дивану.       Земо перебирал волосы, пока пил свой напиток, но, когда он закончил, он поставил свою кружку на столик и начал играть с волосами Баки обеими руками. Баки не мог остановить мурлыкающие звуки, вырывавшиеся из его горла, когда короткие ногти Земо проходились по коже головы, и он обнаружил, что все сильнее утопает в своем буррито из одеяла, в которое он зарылся.       Сэм улыбнулся ему, прежде чем снова переключить внимание на фильм, и Баки не мог найти в себе силы беспокоиться о том, что его лучшего друга забавляют его кошачьи повадки. Ведь он знал, что Сэм был просто счастлив за него, и, хотя он не был уверен, чем он заслужил такого друга, как Сэм Уилсон, он не собирался отталкивать его. Это было бы просто глупо.       Он так увлекся историей и ощущением прикосновений Земо к его волосам, что не осознавал, насколько расслабленным себя чувствовал, пока фильм не закончился и Земо не убрал руки. — Оуу, хорошо выглядишь, Бак, — Сэм сонно похвалил его, вставая. Улыбнулся им обоим и похлопал по плечам, прежде чем побрел в свою комнату спать.       Баки поднял руки и потрогал свои волосы, чтобы посмотреть, что сделал Земо. Большая часть его волос все еще спадала на спину свободными волнами, как когда он вошел в комнату, но некоторые пряди были заплетены в замысловатые косы, идущие вдоль головы, а затем спускающиеся вниз по спине. Он чувствовал себя довольно круто, честно говоря.       Он поднялся и посмотрел в зеркало на стене, и – да, они действительно выглядели круто. Много лет назад он смирился с тем, что всегда будет бойцом, потому что склонность защищать зародилась в его крови задолго до Гидры, но его новая прическа делала его похожим на какого-то воина. — Спасибо, Земо, — он развернулся и подошел обратно к заковийцу, который терпеливо ожидал вердикта, сидя на диване, — выглядит великолепно. — Рад помочь, Джеймс. Когда твой холст сам по себе является шедевром, совсем не трудно сотворить что-то красивое.       Баки ощутил, что его щеки вновь потеплели. — Ты имеешь в виду только мои волосы или..?       Земо мягко улыбнулся и покачал головой. — Нет, я не имею в виду только твои волосы, Джеймс. — Ох.       Он застыл перед другим мужчиной на мгновение; пальцы играли с кончиками его волос, и тогда он принял решение. Он наклонился и запечатлел поцелуй на губах Земо. Они были мягкими и приоткрытыми во вздохе удивления, а затем Земо ответил на поцелуй.       Он слегка отстранился, чтобы проверить, хочет ли Земо этого на самом деле — взгляд на его довольное веснушчатое лицо подтвердил, что так оно и есть, — а затем Баки оседлал колени мужчины и снова поцеловал его. Руки Земо вернулись к волосам Баки, на этот раз скользя пальцами под косичками, прижимаясь к затылку, — он держал Баки так, будто тот был хрупкой драгоценностью, а не почти неубиваемым суперсолдатом.       Они долго лениво целовались, пока Баки не отстранился: его губы порозовели и распухли, а стальные голубые глаза, несомненно, были затуманены. — Между прочим, это была не просто благодарность за мои волосы.       У Земо вырвался смешок. — Я догадался. Если только ты не целовал меня в течении времени, равнозначному длине твоих волос.       Баки закатил глаза, но он не мог злиться на это чудовище. Он был слишком счастлив, чтобы злиться. Он был не совсем готов полностью изменить их отношения сегодня вечером — поцелуй с Земо в любом случае был большим шагом в новом направлении, и он не хотел двигаться слишком быстро — но хотя он не хотел секса, было кое-что еще, что он действительно хотел. — Я не хочу сегодня спать с твоими коленями в качестве подушки. — Хорошо. — Земо звучал так, словно ему было все равно, но Баки мог разглядеть разочарование на его очаровательном лице. — Я бы хотел, чтобы ты спал в моей кровати, рядом со мной, и я мог проснуться с тобой, прижавшимся ко мне. Конечно, если ты хочешь.       Карие глаза Земо расширились, ведь он знал, что хотя для большинства людей спать вместе не так уж и важно, для Баки разрешить, и даже охотно предложить, Земо спать рядом с ним в его кровати, – что ж, единственный живой человек, которому Баки мог бы тоже сделать это предложение, спал в другой комнате, – это было очень важно. — Да. Я бы этого хотел. Ты уверен?       Баки лишь улыбнулся и кивнул. Спустившись с колен Земо, он протянул заковианцу руку и повел его в спальню. Оба почистили зубы и посетили туалет, а потом свернулись калачиком под одеялом Баки: нос Земо уткнулся в шею Баки и зарылся в его волосы.       Они оба быстро заснули, чувствуя себя в безопасности, имея возможность расслабиться рядом с другим, готовым защитить в случае необходимости, — и последняя мысль Баки, пока мягкое дыхание Земо щекотало его шею, была о том, как он рад, что у него не было возможности подстричься все это время.