обсидиан | Пиковая Империя
26 сентября 2022 г., 01:57
Удар. Гудение в голове.
Удар. На бледной коже появляются раз за разом новые багряные следы.
Удар. Всё плывет перед глазами, а вопросы военных не укладываются в голове.
Что-то гудит, что-то шумит, кто-то шагает за стенами маленькой пыточной.
Керамбит лишь бы притвориться потерявшей сознание, да нет – гордость не позволит. Ей просто жизненно необходимо сверлить бирюзой форму недоброжелателей и серебристые орудия боли, которые вот-вот применят на ней самой.
– Спрашиваю ещё раз: где сейчас находится армия Курограда? – угрожающий голос эхом отскакивает от тяжёлых камней цвета индиго.
Она поджимает губы, яростно хмурит брови и смотрит исподлобья, пытаясь рассмотреть мучителя.
Юноша, около 20-23 лет, с худощавым телосложением. Светлокожий. Волосы длинные, отвратительного тёмно-фиолетового цвета, собраны в конский хвост, а несколько прядей торчат, словно рога дьявола. Глаза у него настолько тёмные, что напоминают крысиные, правда, с крысами девушка дружит, а с этим юношей – не судьба.
Керамбит усмехается и плюёт в лицо обидчика – хрен, а не расколет её! И пусть он это знает!
Да, по-детски и по-дурацки в данной ситуации, но мать всегда учила: "Нельзя, чтобы хоть кто-то растоптал твою гордость в порошок, веди себя достойно и помни – ты выше и лучше всех них".
Воин Пиковой Империи недовольно морщится и стирает с лица богохульный плевок. Несколько секунд тишины, а затем парень крепко хватает пленницу за волосы и тянет назад, чтобы голова невольной с лёгким хрустом опрокинулась назад.
– Трефовая сучка, думаешь, что ты здесь главная, да?! Ты же знаешь, что я могу тебе перерезать глотку?
– Знаю, – насмешливо усмехается Керамбит, – но ты не можешь этого сделать без приказа, да, товарищ?
Юноша недовольно цокает, отпускает волосы цвета морской волны и отходит к двери.
– Рядовой, отведите её в камеру.
Дальше куроградская разведчица уже плохо соображала – крики заключённых и вопли раненых солдат полностью подменили все воспоминания на эту нескончаемую тюремную агонию.
Кера ужасно хотела есть и пить, но больше всего на свете ей хотелось вернуться домой – к семье. Ещё ей хотелось вернуться к ручным крысам и вообще быть где угодно, но уж точно не в этой тесной камере с кучей народа, обладающего маргинальной внешностью.
"О, несуществующий Зонтик, ну нахуя мне здесь лежать и думать о моей вероятной кончине посреди бомжей и сомнительных личностей? Ради приличия они могли бы и предложить иностранному пленнику хотя бы воды. О, Отец, как же сухо в горле – будто неделю то и делала, что бухала конским спиртом," – девушка устало закрывает глаза, – "наверное, сдохнуть под свистом боевых снарядов не было такой уж плохой идеей... В любом случае, у меня ещё есть возможность сбежать... Только вот бы адекватно оценить свои силы..."
В первую очередь стоило осмотреться. Камера была относительно большая, но вместить больше сотни человек она не могла. Каменные стены давили на пленников, а из-за огромного количества людей становилось ещё теснее. Казалось, что скоро нечем будет дышать – запах пота смешался с плесенью и перегаром от некоторых имперцев.
Керамбит отметила, что здесь была разношёрстная компашка: от старых алкашей до матерей с новорожденными. Что те орали, что эти – вот-вот у Керы начнётся мигрень от такого обилия звуков на один квадратный километр. А ещё её вот-вот вырвет от нескончаемой вони вокруг, но справедливости ради, в Варулэнде ситуация обстояла куда хуже...
Внезапно лазурный взгляд зацепился за бледную девочку лет шести. Короткие и растрёпанные пурпурные волосы, аметистовые мутные глазки, белые бантики на голове, полосатый носок на правой ноге и очень много бинтов с пластырями на исхудавшем тельце. Но что особенно привлекло внимание разведчицы, так это черный ошейник на тоненькой шее ребенка.
"Будто не дитя, а скот какой-то," – Керамбит недовольно фыркнула. – "Мерзко".
Наверное, со стороны и сама разведчица выглядела так – жалко и ничтожно. Где-то запеклась кровь, а где-то огромные ноющие синяки мысленно возвращали Керу в детство, в годы, проведенные в церковном приюте.
Девушка редко проявляла к кому-нибудь жалость или сострадание – профессия и непростая жизнь научили манипулировать чужими слабостями в свою пользу.
Радоваться за своих сослуживцев? Да. Плакать над могилой близкого? Да. Восторг после приобретения новой крысы? Да. Всё что угодно, кроме скотской жалости. Но сейчас будто в ней что-то щёлкнуло, будто ледяное сердце растопилось и начало болеть за беззащитного человечка, которому нужно тянуться к свету, а не сидеть и гнить в тюремной камере.
– Эй ты, с белыми бантиками! – разведчица попыталась приблизиться к девочке, но из-за толкающихся имперцев и ора у Керы мало что получилось. – Да блять... Сука!
Нецензурная брань уже инстинктивно вырывалась изо рта, и сейчас её было не остановить – столько неудач на один квадратный километр…
Наверное, сейчас стоило отбросить попытки дойти до незнакомки, но девушка слишком упёрта, чтоб сдаться прямо сейчас. Нужно что-то придумать, но что?
"Так, руки за спиной, в наручниках. Сама их не открою... Знатоки, вопрос – как спиздить ключ?"
Разведчица стала глазами искать хоть что-то, что могло бы помочь. Камни, алкоголики, блевотина, люди, крысы... Крысы... Крысы!
Девушка наклонилась к небольшой дырке в стене, в которой наблюдался с десяток крыс.
– Эй, ребятки, – еле-еле шепчет Керамбит, слегка ухмыльнувшись, – поможете мне найти ключ и открыть наручники? Я потом вас накормлю, обещаю!
Издав противные писки, крысы удалились, и разведчице оставалось только верить в то, что они её поняли и не забудут о поручении, ведь кто знает, какие крысы здесь, в Империи...
Почему-то её диалог с животными привлёк внимание той самой девочки с бантиками, и она сама подошла к разведчице, юрко проходя через людей:
– Здравствуйте, тётенька.
– Здрасьте.
– А вы и правда с крысами разговаривали?
– Да... Я их ещё и прекрасно понимаю!
– А почему?
– Я не знаю. Может, благословение какое или проклятие.
Девочка промолчала.
– Слушай... Ты выглядишь, как бы это мягко сказать... Паршиво.
– Спасибо? – маленькая имперка явно не понимала, о чём идёт речь.
– Да нет же, это не комплимент... Эм... Ты случайно не болеешь чем-то?
– Ох... Ну да, эрозия. Поэтому я и здесь.
Керамбит вспомнила, что такое эрозия – когда она училась на фармацевта, им рассказывали про эту губительную хворь, которая массово распространялась по Карточному Миру, хотя больше всего заражённых было именно в Империи и Варулэнде. Убивает медленно, болезненно: начинают отказывать конечности, органы, - человек медленно теряет рассудок. На лице и теле появляются чёрные трещины, которые уже были замечены за большим пластырем на лице девочки – обычно, опираясь именно на этот признак, делают вывод, есть ли у человека эрозия. Лекарства нет, никак нельзя снять симптомы. Предвидеть тоже невозможно. Как передается – тоже неизвестно, предполагается, что воздушно-капельным, через животных-носителей или через кровь.
Кера вспомнила, как посвящала свою курсовую эрозии, возможным способам проявления и некоторым размышления насчёт того, какие препараты смогли бы избавить от хвори.
На данный момент было известно, что это заболевание – вирусное, его симптомы и как протекает болезнь. Больше ничего. Учёные пытались синтезировать клетки вируса в вакцину, но они сразу же распадались при малейшем воздействии.
Из глубоких раздумий Керамбит вывела девочка с мутными глазами:
– Ты не выглядишь как местная... У тебя волосы синие, а форма - серая. Папа говорил, что серая форма только у маковых куриц бывает.
– Маковых... Чего?
– Ну... Папа так называл людей с серыми волосами. Но у тебя волосы синие.
– Ну, да, я живу в Курограде, а родилась в бывшей Зонтопии.
– Бывшей?
– Это... Долгая история. Ты ещё маленькая, чтоб понять.
Неловкое молчание.
– Меня, кстати, Керамбит зовут. А у тебя есть имя? – Керамбит устало смотрит на девочку, пытаясь представить её ответ.
– Нет, нам имена не дают, Керамбит, – данный ответ удивил разведчицу, на что малышка лишь прикрыла глаза, – только номера. Мой номер 2421-1210-7141-0.
Разведчица нахмурились и стала что-то просчитывать.
– Цукиёми. – уверенно выдала девушка после долгого молчания, открыв глаза и посмотрев на новую знакомую.
– Что?
– Тебя зовут Цукиёми.
– Но почему?
– Ну смотри... Если брать наш, общий, алфавит, то буква "ц" - 24 по счету, буква "у" - 21, "к" - 12, "и" - 10, "ё" - 7, ну и буква "м" - 14.
Девочка с восхищением посмотрела на пленницу с бирюзовыми глазами.
– А что такое "цукиёми"? – внезапно спросила девочка, подсаживаясь ближе.
– Ну... Я читала, что в одной из мифологий, которая за купо... Кхм, то есть из Сукхавати, да. В мифологии Сукхавати так зовут бога Луны. У него ещё есть сестра Аматэрасу, богиня Солнца, которую он пытался свергнуть, и брат Сусаноо, бог ветра и бури.
– Ой, как интересно... А что такое "мифология"? И кто такие "боги"?
Девушка явно не была готова к тому, что её будут расспрашивать о подобном. Ну разве не может быть своего пантеона богов здесь, в Пиковой Империи? Хотя бы примитивного?
– Ну, эм... Мифология - это такая штука, в которую входят разные мифы и легенды. Это такие фантастические рассказы, в которых боги и герои делают... Делают всякие штуки: то мир создают, то сражаются с монстрами, то ебу… Кхм, создают новых богов, различными способами. А боги - это выдуманные существа, которые имеют невероятную силу.
– Как Император?
– М... Не думаю. Богов не существует, а Император - то у вас вполне реальный, мне доводилось его видеть.
– Правда?!
– Да.
– И какой он?!
– Ну... Честно говоря… – довольно жалкое зрелище, – ничего особенного.
– Как так-то?
– Он самый обычный человек, просто у него очень много власти. Этим он и примечателен. Властью и своими военными разработками.
После этих слов в кистях резко стало свободнее, и наручники спали. Девушка обернулась – это были крысы.
"Тц... Больно... Но бывало и хуже... Сейчас бы найти Флёра... Он где вообще? А ещё та мозгоправ... Как же её звали? Валерьяна? Впрочем, сейчас, по-хорошему, поблагодарить крыс надо..." – немного похлопав по карманам, разведчица нашла уцелевшее печенье и, разделив его пополам, отдала половину крысам, на что те довольно запищали. – "Вот так то лучше... Спасибо..."
– Цукиёми, будешь? – Кера протягивает остаток печенья девочке, на что она очень удивляется.
– Эм... А это есть можно? – с сомнением спрашивает имперка.
– Вполне. У вас разве нет печенья и конфет?
– Не знаю. Никогда не слышала о таком…
– Попробуй, это очень вкусно. Оно сладкое, тебе должно понравиться. По крайней мере, обычно детям нравится сладкое.
Цукиёми неуверенно взяла половинку печенья и быстро запихнула в рот. Пережевала, проглотила.
– Ого, как вкусно! – девочка буквально светилась от счастья. – Намного вкуснее, чем пресный рис и лепешки с сыром!
– Я же говорила, – Кера тихо посмеялась, – дома у нас такого добра очень-очень много.
– А из чего делают это... Как его…
– Печенье?
– Да, печенье!
–М, обычно из муки, масла, сахара, разрыхлителя, щепотки соли. Сюда ещё добавляют шоколад или какао, чтоб печенье имело такой вкус и было коричневого цвета.
– А что такое... – Цукиёми не успела договорить, как тут же замолкла, с ужасом глядя на бушующих людей.
Керамбит тоже присмотрелась – в толпе резко началась смута: люди начали кричать ещё громче, а более крупные мужчины стали активно выбивать железные двери.
"Это наш шанс!"
– Хочешь уйти отсюда? – резко спросила Кера, быстро поднимаясь на ноги.
– Х-хочу…
– Тогда держись крепче за мою форму, ладно? – после кивка ребенка разведчица взяла девочку на руки и, когда неугомонные пьяницы выбили дверь, она силой выбилась вперёд и побежала навстречу к выходу.
Кера бежала быстро, не чувствуя собственных ног и крепко прижимая новую подопечную к своей груди.
"Чем-то Фантасмагорию напоминает," – воспоминания о сводной сестре вызвали на лице ностальгическую улыбку, – "ну ничего, совсем немного времени осталось до окончания службы. Скоро вернусь домой..."
Ориентируется бывшая зонтопийка довольно легко – тут коридор, там коридор, здесь обсидиановые кирпичи и тут клетки... Довольно просто, проще, нежели в куроградской тюрьме, намного проще и беднее.
Керамбит слышит, прекрасно слышит сзади торопливые шаги солдат, но будто она сдастся прямо сейчас?
Но надо было ещё найти незадачливого барда и строптивого психолога, что ещё несколько дней назад копалась в её мозгах. К счастью, они нашлись довольно быстро: Флёр ждал их у черного входа, вместе со своей новой спутницей.
– Ох бля, а я думала, что ты уже не соизволишь явиться, – девушка с розовыми волосами ухмыльнулась.
– Заткнись, валерьянка.
– Как грубо…
– Девчат, не хочу вас прерывать, но если мы не хотим умереть на месте, то нам стоит сбежать из города как можно скорее.
– Бродяжка, скажи честно, ты сам это всё устроил? – на вопрос Керамбит мужчина ответил лишь загадочной ухмылкой. – Ясно, отвечать не будешь. Тогда побежали!
– Стоп, а эта…
– Цукиёми. Она с нами, валерьянка. – веронка на свое прозвище лишь недовольно хмыкнула и побежала первой.
Иностранцам пришлось бежать долго, минуя стражу и исполинские здания, чьи высокие шпили обрамляли чудовищных размеров крыши. Людей немного, и то они все были представителями закона.
То тут, то там их преследовали, а затем теряли, а затем снова начинали догонять. Цукиёми, кажется, единственная, кто боялся. Валерьяна была скорее раздражена, чем напугана; Флёр, в принципе, по жизни укуренный, и он вечно был в приподнятом настроении, ну а Керамбит... Она не думала, просто бежала к стене невиданных доселе размеров.
–Поймать их!
–Давай, крысолов, быстрее! – бард протягивает старой подруге руку, придерживая её и помогая пройти сквозь щель.
И они опять бегут, но уже по белому пространству. Бегут долго, неустанно, пока психолог не останавливается.
– Кажется… они уже отстали…
