Нельзя говорить

Восемнадцатилетие Дилюка прошло не так прекрасно как хотелось. Его отец хотел сделать этот день незабываемым. И, как жаль, что у него это вышло. Мастер Крепус умер на глазах у Дилюка, а рыцари не успели прибыть вовремя. Кэйа стоял и смотрел на все это, боясь пошевелиться. Этот мир сделал выбор за него и ему не придется метаться между Мондштатом и родиной? Но Кэйа уже давно решил, что выбор в пользу родины он не сделает. Вот только сказать Дилюку он должен. Как же хочется сейчас, сегодня, именно в этот момент, но Альберих опомнился, что сейчас не самые лучшие обстоятельства. Нельзя говорить.. Синеволосый рыцарь подошёл сзади к Рангвиндру и обнял его. Он пытался вложить все свои чувства в эти объятия, свои сожаления, пытался показать, что он тут, он рядом. Дилюк же в ответ повернулся и, уткнувшись в плечо, обнял его в ответ. Смотреть на это было страшно, ему не хотелось. Через некоторое время двое рыцарей были дома. Этот путь дался им тяжело. Красноволосый еле стоял на ногах, говорил что-то неразборчивое и пытался всё время убежать. Кэйа же лишь пытался удержать его то около себя, то вообще на ногах и всё твердил:"Всё будет хорошо, сейчас дойдём до дома и всё будет хорошо" Кэйа сразу же усадил Дилюка в кресло возле камина и разжёг его. Он не был уверен, Дилюку холодно или его до сих пор трясёт от случившегося. Но не может же он позволить Рангвиндру ещё и заболеть? Им и так не до этого.. Совсем не до этого. Альберих пытался привести в порядок Дилюка и заодно вернуть его в чувства. Но тот все ещё что-то бормотал, держась руками за голову. Видимо пытался внушить, что это сон, что это не правда, что это лишь какая-то шутка. Как жаль, но всё-таки это правда. Спустя пару минут синеволосый понял, что это бесполезно и решил заварить чай. Он надеялся, что это хоть как-то поможет Дилюку успокоиться. Заваривая чай, Кэйа все ещё боролся с желанием рассказать красноволосому всю правду. Но он сам видел в каком тот состоянии. Нельзя говорить.. Но ведь это так нужно Альберих почти бесшумно зашёл в комнату с чаем. Пиро маг тем временем сидел на кресле, закрыв лицо руками. –Дилюк, выпей пожалуйста,–практически прошептал Кэйа. –Какой чай?! Ты видел, что сейчас произошло?! Он мертв! Наш отец мертв!–резко крикнул Рангвиндр и опрокинул чашку с чаем. – Я.. Я не спас его..–он произнёс эту фразу почти шёпотом, но создавалось впечатление, что она была слышна в каждом уголке Винокурни. Альберих посмотрел на осколки кружки, а фраза "наш отец" прокручивались в голове много раз. Нельзя портить ещё больше.. Что же сказать Дилюку? Он не знает как вести себя в подобной ситуации, тем более когда в этой ситуации оказался его близкий человек и он. Нет, не он. Он здесь совсем не причастен. Крепус не его отец. Крепус отец Дилюка. Тогда.. Почему Кэйе кажется, что он тоже потерял что-то? –Люк, послушай.. Тебе сейчас очень тяжело и тебе нужно успокоиться хоть немного. Конечно, это никогда не пройдёт, но тебе нужно погрустить и снова начать жить. Мастер Крепус бы хотел, чтобы ты жил. Жил хорошо и без сожалений. Ты ни в чем не виноват,–произнёс Альберих. Он говорил медленно и старался не ошибиться в словах. Нельзя ошибиться и сделать хуже. Просто нельзя. Слова давались так тяжело, но нужно было сказать. Это было нужно. После этого Кэйа обнял Дилюка, а тот вцепился в него и заплакал. Может быть когда-то Рангвиндр придет в себя. Может быть Альберих расскажет свой секрет. Может быть Дилюк его примет. И может быть Кэйа получит свой глаз бога. Но пока нет. Ведь сейчас нельзя говорить.