друг мой, враг мой

🖤

Том был лучшим другом Гарри. Именно он и познакомил их с Драко. Он же, можно сказать, был одним из тех, с кем Поттер мог чувствовать себя свободно. Он знал, что Том всегда поможет, поддержит. Возможно, по этой же причине, именно Риддл сейчас и находился рядом. Гарри всё ещё хорошо общался с Роном и Гермионой, однако в данной ситуации лишь Том мог понять его лучше всех. А ещё он отлично ладит с детьми. Как в противовес самому Гарри, который едва ли понимает, с чего вновь начать общение с дочерью. Драко был неотъемлемой частью их жизни. Лили привыкла к нему. Наверное, его гибель принесла ей не меньшую боль. Лили Полумна, переживая стресс, совсем не плакала на похоронах, но Гарри всё ещё помнил, как она дала волю чувствам, стоило им сесть в такси. Лили вернулась в школу через неделю, так и не обмолвившись с отцом и парой слов. Гарри было стыдно. Особенно сейчас, когда мог более трезво оценить ситуацию. И сейчас, когда они вновь были вместе, казалось бы, имея все шансы наладить контакт, Гарри молчал. Ему всё ещё было непривычно и, честно признаться, неуютно. Эти полгода, если подумать, он провёл в самой настоящей изоляции. С людьми, за некоторым исключением, почти не общался. А если и да, то через силу. Вынужденное одиночество… он к этому привык. Видимо, должно пройти время, прежде чем он сможет стать прежним собой. — Я не могу… — не было нужды всё объяснять. Том, кажется, понимал и без слов. — У тебя были трудные времена. И у неё. Понятно, что предстоит ещё много работы, но мы справимся. Мы Почему-то из уст Тома это звучало удивительно легко. И почти привычно. И, может, приятно. Гарри нравилось то чувство безопасности, что окутывало его, когда Том находился рядом. Будто именно Риддл мог помочь с любым вопросом, понять, решить любое дело, сделать так… но… Разве это не эгоистичный порыв, искать в нём защиту, позволить другу делать то, за что сам Гарри обязан взять ответственность? У Тома совершенно другая жизнь. Он преподаёт в Хогвартсе, занимается научной деятельностью. И, когда нынешний директор уйдет на покой, ему пророчат возглавить школу. И всё же, даже занимаясь столь важными делами, помогая магическому обществу на пути развития, он не забывает о своём приятеле. Но таков его лучший друг. И пока Гарри не скажет уйти, Том этого не сделает. Поттер, конечно, скажет, но позже, когда будет уверен в своих силах.

***

Если подумать, то, что Том остался погостить, было просто замечательно. На самом деле, Гарри плохо ладил с детьми. Даже со своим крестником — сыном Рона и Гермионы. Лили же практически выросла на руках Драко. Кроме того, в школе за ней приглядывал Риддл. Сейчас ей было почти шестнадцать. А Гарри, увы, всё ещё молчал. Полумна, наверное, ждал каких-то слов, но получала в ответ лишь тихое приветствие. Том же, будто зная, что гложет обоих, невероятно мастерски начинал разговор, вовлекая то одного собеседника, то рассказывая занимательные истории, при этом никого не оставляя в стороне. И да, Поттер был благодарен. Иначе им бы пришлось очень туго, учитывая в плане общения. — Скоро должны прислать результаты. Я волнуюсь, — призналась Лили. Вообще-то, Гарри очень хорошо её понимал. Учёба давалась ему легко. По крайней мере, так было вплоть до начала пятого курса. Но после стал труднее усваивать программу, ведь он стал чаще болеть, пропуская занятия. В итоге, Гарри набрал средние баллы на экзамене. Лили была умной девочкой. Наверняка, умнее своего родителя. И всё же Том был прав, говоря, что у них были тяжёлые времена. Вообще-то, Гарри дать этому и более сложное определение. Но Малфой такой грубости бы не оценил. У Поттера было достаточно вредных привычек, однако Драко отучил его почти от каждой из них. Они ругались. Долго и громко, до охрипшего голоса, но, наверное, это того стоило. или — Я с тобой хочу. Всё с тобой. Жить, просыпаться по утрам. А не наблюдать, как ты медленно убиваешь себя… Да уж, скандал тогда выдался знатный. Драко тогда ушёл, а Гарри только и сделал, что ничего. Думал, наверное, что и без него сможет. Не смог. Малфой временами раздражал, выводил из себя всей своей манерностью. Правильный, прилежный. Но тем, видно, и подходили друг другу, будучи совершенно разными. Ну, пускай и не таким уж Драко был правильным. В конце концов, как истинный слизеринец, он был хитрым. Может, по этой же причине, на фоне Гарри, его собственные промахи казались какими-то незаметными. Поттер же славился вспыльчивостью, смотрел прямо, говорил открыто. Даже в тех случаях, когда этого не требовалось. Не будь рядом верных друзей, он мог бы сильно пострадать. Сперва его хотели исключить из школы. Дважды. Даже работая мракоборцем, Гарри быть собой не перестал. Поэтому, когда одна из операций закончилась плохо, а преступник сбежал, завели уголовное дело. В тот год, а было это почти пять лет назад, произошло много всего. Несколько месяцев мужчина провёл в Азкабане. Конечно, его вины не обнаружили. Но люди, которые ещё недавно свободно общались с ним, теперь же бросали на Поттера косые взгляды. Он видел, сколько недоверия в них. И каждый такой раз подкатывала горечь. Гарри мог быть груб и резок, но никогда он бы не стал помогать злу, с которым так отчаянно боролся. Прошло достаточно времени, прежде чем Поттер вновь вернулся на работу, вникая в социальную жизнь. Его определили в отдел магических игр. Кстати пришлось спортивное прошлое. И всё потихоньку налаживалось. Ну, по крайней мере, так оно было до конца прошлого года, когда… когда Нет, сейчас он не будет думать об этом. Пускай это будет его болью, а Лили о произошедшем вспоминать не должна. — У тебя будут лучшие результаты. Ведь ты так усердно готовилась, — что ж, Том умел успокоить. Этот навык был особенно полезен, когда Гарри нервничал.

***

— Ты страдаешь. Отрицать сей факт было глупо. Конечно, Гарри понимал, что это именно его трагедия. Звучит пафосно, но… так оно и есть. Родители Драко умерли ещё два года назад, а родная сестра отбывает срок в тюрьме за убийство магла. Так что да, Гарри был ему ближе всех. Мир не стоит на месте, люди идут дальше. А у Поттера было так мало близких людей. Нет, кровные родственники у него имелись. Тётка, например. Она его воспитала. И дядя. Но то было совершенно другое. Они покупали ему одежду, кормили. Но сделано это было с целью доказать всем, какие же они — Дурсли! — хорошие. Взять на себя такую ответственность, воспитать чужого ребёнка. Каждое воскресенье Дурсли брали его на службу. Гарри тихо слушал, совсем не отвечая. Шептал молитвы, которых не понимал. И делал вид, что ему правда нравится. На самом деле, в бога Гарри не верил. Просто не мог, бог не слышал. Иначе почему на его долю выпало всё это? Он не просил понимания, не нуждался в любви (пускай когда-то, ещё не зная правил мира, в котором оказался, и молил о чём-то подобном). Но окружающие всё никак не хотели оставить мальчишку в покое. Соседские дети, бесконечные родственники дяди, ребята из школы. Его жизнь не изменилась, но обрела новые краски в тот момент, когда он повстречал Тома. Приютский мальчишка был на год старше, но казался в разы умнее. Он знал столько вещей, о которых Гарри и не задумывался прежде. Самое примечательное, что и самого Риддла люди избегали. Что ж, им было хорошо и вдвоём. Бог покинул Гарри в самые трудные минуты, но Том здесь. Как много лет назад. Как сейчас.